Танцующая в огненном цветке

— Стой! — окликнул Илья. — Там Темный коридор!
Селина отступила назад, оттолкнув локтем Илью. Лицо было окровавленное и яростное. Она выставила вперед обе руки, причудливо сплетя пальцы.
Илья чуть не ослеп — в дверь ударила молния! Сквозь тело хлынула ледяная волна, от грохота заложило уши, а дверь разлетелась на куски вместе с частью каменной кладки.
— Будет помнить, как убивать детей!.. — закричала Селина, ныряя в темноту. — Илья, за ним тянется энергетический след, но коридор начинает разрушаться. Скорее!
Темнота со всех сторон, приходится перейти на быстрый шаг. Слышно тяжелое дыхание Селины. Илья нагоняет ее и берет за плечо: вдруг какая развилка? Три проема тускло обозначаются впереди — как и в тот раз.
— Нам туда! — Селина ускоряет шаги и переступает порог, за которым темнота с какими-то красными пятнами.
Следом выныривает Илья. Озноб пробирает тело, сердце трепыхается в груди — приходится застыть на месте, чтобы отдышаться. Небо черное, хотя только что был день, однако багровое свечение исходит от самой земли.
Он оглядывается: в склоне невысокого холма грубая каменная арка, из нее они только что вышли. Селина почему-то ахает, и Илья поворачивается к ней. Но та ничего не объясняет, а снова срывается с места.
— Вот он!
Впереди видна бегущая фигурка, будто черная летучая мышь машет крыльями. Они бегут следом, холодный воздух обтекает разгоряченное лицо. Зрение постепенно адаптируется к странному свету, и впереди различимы какие-то сооружения. Их стены тоже багрово светятся.
Селина приостанавливается и вскидывает обе руки. С них снова срывается голубоватая молния, только не столь яркая, и хлещет по фигурке. Та едва не падает, но оправляется и возобновляет бег. Теперь она бежит медленнее и заметно спотыкается. Еще молния!..
Тело Ильи почему-то пронизывают волны леденящего холода, а Селина переходит на быстрый шаг.
— Это похоже на удары топором, Ануп! — кричит она. — Пока не смертельно, но очень больно. Я знаю, я должна была испытать на себе. Это, как твои молодчики убивали девушек, а они кричали в отчаянии. Покричи и ты!
Снова молния, разветвляясь, оплетает Анупа. Тот падает на колени и действительно кричит, хотя скорее болезненно воет.
— Ты мне расскажешь все, иначе будешь корчиться так целый день. Получай еще! — Молния с шипением вонзается в ягодицы Анупа, и у того вырывается нечеловеческий вопль.
Илью, не переставая, бьет озноб. Селина неузнаваема: лицо пламенеет, волосы растрепались, как у фурии. Она обезумела, надо остановить это избиение! Но Илья не успевает открыть рот — Ануп вскакивает и, ныряя, скрывается за углом здания. Илья дергается следом.
— Не спеши, Илья! — Голос Селии почти спокоен, хотя глаза лихорадочно блестят. — Это место очень опасно, я узнала его. Держись подальше от стен.
Сторонясь, они обходит угол. Настоящая улица! Некоторые здания похожи на земные и темны, другие сложены из древесных стволов и багрово светятся. Виден Ануп, ковыляющий вдоль одной из стен. Он подвывает на ходу, но пытается ускорить шаг. Селина поднимает руки… и опускает их.
— Смотри! — свистящим шепотом говорит она.
Стена в одном месте какая-то бугристая. Не сразу приходит понимание, что это уже не стволы деревьев, а какое-то огромное бесформенное существо, прильнувшее к стене. Ануп приостанавливается, видимо тоже увидев его.
— То, что надо! — зловеще говорит Селина и начинает медленно идти к Анупу, приподняв руки.
Из стены вдруг выдвигается безобразная голова, а следом огромная лапа с серой обвислой кожей. Ануп шарахается от них… и получает голубоватую молнию в грудь. Его отбрасывает назад, к чудовищу, и то как бы лениво сгребает его лапой. Против ожидания, подносит не ко рту (да и есть ли он?), а прижимает к ноздреватой груди.
Ануп пронзительно кричит, но крик переходит в какое-то бульканье. Человеческая фигура быстро теряет очертания и как бы растворяется в сером теле чудовища. Вот оно опять прижимается к стене, делаясь почти невидимым.
— Выпит волгрой, так зовутся обитатели здешних мест, — хрипловато говорит Селина. — Больше мы его не увидим. Я узнала мир — это Агр, [17] обычно люди попадают сюда посмертно. Нам повезло… или нет? — И она истерически смеется.
Илья хочет похлопать ее по спине, но сгибается пополам — его рвёт на кроваво-красную землю…
Наконец он пришел в себя, помог налетевший холодный дождь, струи лились по лицу и за шиворот.
— Надо укрыться, — стуча зубами, сказала Селина. — И от дождей, и от волгр. Кажется, я знаю, где это можно сделать.
Они побрели по середине улицы, оскальзываясь в грязи. Еще несколько раз видели притаившихся в закоулках волгр. Наконец Селина указала на здание с тускло-белыми колоннами, на которых не было багряных отсветов.
— Впечатление… некоего укрытия, — сказала она. — Будто какая-то энергетическая завеса прикрывает его.
Илья вгляделся: — Похоже на церковь, только крест с купола сбит. Ладно, войдем.
Дверей нет, и внутри темно, лишь тот же багровый свет проникает в дверной проем. Ни икон, ни свечей, но в боковом приделе нашли скамью, и Селина легла на нее.
— Со мною что-то происходит, — тускло сказала она. — Я как будто становлюсь меньше ростом. Посмотри на меня.
В полутьме плохо видно, и Илья достал трансид. Но ни он, ни встроенный фонарик не включились.
— Здесь могут быть иные физические законы, — сказала Селина. — Хорошо бы не слишком иные, а то наши тела откажутся функционировать.
Илья подошел к двери и осмотрел себя. Действительно, как будто стал ниже: джинсы наползают на ботинки, а куртка стала длиннее. Он вернулся к Селине.
— Со мною то же. В чем дело?
— Мы в демоническом мире, одном из миров возмездия. Обычно люди попадают сюда после смерти, уже в эфирном теле. Они укорочены, наги, безобразны. Боюсь, с нашими телами происходит то же. К счастью, это тоже мир трех измерений, и мы пока можем выживать в нем. Но боюсь, что недолго.
Она умолкла, глаза закрылись, а губы как будто стали двигаться. Илья угрюмо смотрел на улицу. Стайка красноватых карликов пробежала вдоль здания напротив, пугливо оглядываясь. Селина пошевелилась:
— Я пыталась обратиться к Предвечному свету, но не получила никакого отклика. Молитвы будто глохнут в этом мире. Прости Илья, я была ослеплена жаждой мести и завлекла тебя в ловушку… Но теперь я хочу поспать. Не заметила, как истощила все силы.
Она повернулась на бок, положила ладонь под голову, и как будто действительно задремала. Илье присесть было негде, так что лег возле скамьи на пол, лицом к улице. Через какое-то время рука Селины свесилась, коснувшись его волос, но она продолжала посапывать.