Танцующая в огненном цветке
Здесь была очередь, хотя люди не стояли, а сидели на скамейках вдоль аллеи, раскрыв зонтики.
— Что ж, подождем, — сказала Селина. — Только я сидеть не буду.
Но по аллее к ним уже шла девушка — несмотря на холод, в легком зеленом платье и с эмблемой цветка на груди.
— Совсем как я когда-то, — вздохнула Селина. — Несколько раз встречала гостей у Цветка.
Хотя эта выглядела по-другому — черные волосы, пониже и плотнее сбита, лишь такие же голубые глаза.
Обе рогны обменялись улыбками, и девушка сказала по-английски:
— Здравствуйте. И пойдемте. Вас ожидает хранительница.
Когда шли, Селина пояснила:
— Как и у нас, хранительница не является Наставницей. Такой может быть только Танцующая в Цветке. Но это мудрая рогна, срок земного воплощения которой близится к концу.
Они вошли в храм и, как в Москве, перехватило дыхание от вида призрачных и постоянно меняющихся фестонов пламени. Пожилая женщина в синем одеянии пристально поглядела на Селину, и та поклонилась. Илье пришлось последовать, наверное неуклюже.
— Здравствуй, Селайна, — сказала женщина по-русски, хотя «л» прозвучало с оттенком «р». — Я вижу, ты ушла далеко. И готова к новым испытаниям.
Селина покосилась на Илью:
— Может, хватит уже испытаний?
— Ты встала на Путь. И начала новый отрезок, в пятнадцать лет. В знак твердости намерений, вам нужно во второй раз обойти Цветок. Конечно, можете этого не делать.
— И что тогда? — Селина опять неуверенно посмотрела на Илью.
Женщина слегка улыбнулась:
— Вы отдохнете… Ну, как?
Илья скрипнул зубами: разговаривают между собой, будто его тут нет. И бедная Селина — видно, что вся в сомнении.
— Мы обойдем, — сказал он. Взял Селину за руку и пошел к Цветку.
— Подождите! — окликнула женщина. Повернулась к посетителям за низкой оградой и что-то сказала по-японски. Те похлопали.
— Я сказала, — опять обернулась женщина, — что вы подтверждаете обеты.
Снова холодное пламя колыхается у щеки, снова цветные тени бегут по лицу Селины, снова ее пальцы дрожат в руке Ильи. Она протянула было другую руку к Цветку, но тут же отдернула.
— Сегодня я боюсь, — прошептала она. — А значит, не надо.
Обойдя Цветок, Илья все же коснулся пламени. Разряд сильнее, чем в Москве, пронизал его тело, и так же содрогнулась Селина.
— Ты играешь с огнем, — тихо сказала она. — Ладно, я тоже.
Она коснулась пальцев Ильи, миг — и снова язычок голубого пламени затрепетал над кончиками соединенных пальцев. Селина прерывисто вздохнула, а Илья поспешил убрать руку из огня. Смотрительница глядела на них с непонятным выражением. Хотя кто разберет выражение лица этих японок?
— Обеты приняты, — хрипловато сказала она. — Поздравляю.
— И сколько раз такое может быть? — спросил Илья, когда возвращались через ворота Ёта-мон.
— Бывает, их дают еще в третий раз, — дрожащим голосом сказала Селина. — Вечный брак. Только нам не суждено.
— Почему?
Но ответа не последовало, и они вышли под холодный дождь.
В отеле согрелись, а ближе к вечеру прогулялись по Гинзе и посидели в ресторанчике. Вышли на бурлящую рекламой улицу, а потом вернулись в свой номер над мерцающей жемчужными огнями бухтой.
Утром отправились на симпозиум. Над зелеными садами Одайбо высился храм Солнца мира («В Москве никак не сходим», — вздохнула Селина), а неподалеку стояло элегантное здание с куполом и надписью — Auditorium.
Молодая японка проводила к креслам, и было приятно сидеть в аудитории, будто снова оказался студентом. Все традиционно: буклет с расписанием мероприятий, наушники-ракушки в подлокотнике, только стены непривычно пестрят иероглифами.
Священник Единой церкви благословил присутствующих и выразил надежду, что симпозиум послужит уточнению деталей земной жизни Иисуса Христа. Затем началась основная часть. Профессор Токийского университета изложил популярную среди японских христиан версию, что Иисус Христос жил в Японии, и даже два раза: первый в возрасте 21 года (по другой версии, в 30 лет), когда проходил обучение у некого духовного наставника, а второй раз после распятия. На самом деле был распят его брат Исукири, а Христос вернулся в Шинго на севере острова Хонсю, там женился, имел детей и прожил до 106 лет. В Шинго с давних пор стоят два деревянных креста — один на могиле Христа, а второй над местом захоронения реликвий, связанных с Исукири.
Последовал анализ источников, которых было не так много — в основном семейная летопись кланов Такенучи и Савагути, которые претендовали на то, что являются потомками Иисуса Христа. Анализ древесины крестов показал, что они относятся к гораздо более позднему времени, но согласно местным записям, кланы регулярно обновляли кресты. Изучение самих захоронений, даже дистанционное зондирование, было запрещено еще прежним правительством Японии, и запрет строго соблюдался. Сам профессор склонялся к мысли, что все это лишь христианская легенда.
Селина тихонько фыркнула: — Но хороший повод лишний раз напомнить о Японии, а то долго оставалась в тени Китая.
Следом выступил молодой ученый с красивым смуглым лицом — доктор философии, советник комиссии по делам религий при Всемирном конгрессе. Говорил по-английски, и Илья несколько раз извлекал наушник, чтобы проверить, как понимает английскую речь — пока не очень.
Ученый тоже сомневался в достоверности легенды. В I веке нашей эры японцев на севере Хонсю еще не было, они пришли позже, вытеснив менее развитых айнов на остров Хоккайдо. Так что учиться было не у кого, да и вообще в речениях Христа не заметно следов пребывания в Японии или Китае. Зато очевидно влияние индуизма и буддизма (следовал скучноватый текстологический анализ). Почти несомненно, что в возрасте между 12 и 30 годами Иисус побывал в Индии, связи с которой со времен Александра Македонского были довольно развиты. Он освоил мудрость брахманов и стал заметным проповедником. На основе упоминаний в индийских и тибетских текстах можно даже восстановить его маршрут: Аллахабад — Сарнатх в окрестностях Варанаиси — Гая — Лех, столица княжества Ладакх в Тибете. Есть признаки, что упоминания об этом периоде его жизни были удалены из канонических Евангелий. Затем Христос вернулся в Палестину, учил три года и был распят. Чудеса, которые он творил, очень напоминают чудеса индийских йогов. Что любопытно, в Индии существует легенда, почти тождественная японской: Христос не умер, а вернулся в Индию, там женился, умер в старости и похоронен в Шринагаре. В Коране тоже говорится, что Иисус не умер на кресте, а вознесся и поселился на мирных склонах, орошаемых прохладными ручьями. [15]
Можно допустить, продолжал ученый, что на кресте Иисус впал в состояние, известное у йогов как самадхи, его сочли умершим и отдали для похорон. Затем он пришел в себя и смог вернуться в Индию. Но его облик стал иным, преображенным, как на горе Фавор, и в этом облике он мог являться в других местах — может быть, в Америке, как считают мормоны, а может и здесь, в далекой тогда Японии, чтобы пролить и сюда свет духовности.