Танцующая в огненном цветке
— План «Б», — сказал Илья, выгребая лотком гравий (как это привычно!). — Закладываю взрывчатку. Если с планом «А» ничего не выйдет, по крайней мере, сорвем эту крышку. Хорошо, что у меня рудник, и взрывчатку достал без проблем.
Он затолкал в углубление металлический контейнер, и стал маскировать его щебнем.
— А каков план «А»?
— Попробуем наведаться туда. Понимаешь, мне пришло в голову, что не стоит взрывать дверь, не постучавшись сначала. Невежливо по отношению к хозяевам, да и нелогично.
— Гм, — сказала Селина. — Но я не знаю, как активировать Темный коридор. Спрашивала на курсах, никто не знает. Думаю, и для хэ-ути его открывает кто-то другой.
— Наверняка Темный чертог, — Илья потащил контейнеры дальше. — Боюсь, у них есть некая договоренность насчет нашего мира. И в этом договоре нас явно не принимают в расчет, даже про меня забыли… А ты хорошо смотришься с винтовкой, совсем как воинственная амазонка.
Он поручил Селине нести карабин, и та перекинула ремень через руку.
— До чего я дошла, — пожаловалась Селина. — Рогна с винтовкой наперевес. Ты вертишь мною, как хочешь.
— Ну, не обижайся, — Илья стал прилаживать другой заряд. — Я любуюсь, какая ты красивая и смертоносная. Думаю, хэ-ути будут впечатлены.
— Вот уж с кем не хотела бы встретиться, — вздохнула Селина. — Надеюсь, мы к ним не попадем.
Закончив с взрывчаткой, Илья постоял. Тускло отсвечивал металлический диск, ветерок холодил потную шею.
— Вот что, — сказал он, забирая у Селины винтовку. — Сделаю одну попытку, а ты лучше оставайся здесь. Может, вытащишь меня, если там застряну. А если нет… Вот взрыватель, через день-два жми красную кнопку. Только отойди подальше.
— Еще чего! — возмутилась Селина. — Забыл, как я сумела расправиться с тем п'ургом? И вообще, не хочу оставаться молодой вдовой. Пойдем вместе.
Илья вздохнул. Во что он вляпывается в очередной раз, да еще рискуя жизнью Селины? Хотя вряд ли что выйдет.
— Ладно, — сказал он. — Я думаю, ничего не получится. Взрывчатка надежнее, но есть одно соображение… Пройдем к центру диска.
— Какое соображение? — хмуро поинтересовалась Селина.
— Этим переходом так часто пользуются, что он, возможно, активируется автоматически, стоит оказаться в нужной точке. Вряд ли хозяину Темного чертога понравится, если его отвлекают по пустякам.
Селина хмыкнула: — Иногда ты рассуждаешь здраво. Хотя все остальное безумие. Увы, кто вспомнит бедную Селину?
Поднялся легкий ветерок. Дно осушенного озера покрывали песок и гравий, по нему побежали небольшие песчаные вихри. Селина подняла воротник куртки.
— Похоже на то, что было в прошлый раз.
Они были почти в центре диска. Ветер будто сорвался с цепи, упал сумрак, песчинки больно секли лицо. Еще миг, и в центре песчаного вихря возник темный проем, их с огромной силой потащило туда. Сопротивляться было бесполезно, Илья успел только схватить Селину за руку.
Мир зашатался вокруг. Вместо сумрака мигнул и разгорелся опаловый свет. Сердце сильно забилось, но тут же стало успокаиваться.
— Похоже, мы в мире лорда Мориона, — с трудом выговорил Илья. — На этот раз обошлись без его помощи.
Они были в пещере, несомненно искусственной: стены и сводчатый потолок укреплены металлическими арками. На полу поблескивали рельсы, уходя в тускло освещенный проем направо. В глубине пещеры угадывался другой проем, в нем колыхалось некое марево. Было очень жарко, неприятно пахло. Селина сбросила куртку, и изумруд засиял на ее груди.
— Похоже на вокзал, — немного сипло сказала она.
— Наверное, начало той магистрали, о которой говорил лорд Морион.
Илья оглядывался: какие-то механизмы, тележки, никаких живых существ. Он глянул назад и содрогнулся: глухая стена, прохода нет. Как они будут выбираться отсюда?
— Илья! — предостерегающе сказала Селина.
Он рывком обернулся. В паре десятков метров от них появилась белая фигура — человекоподобная, не похожая на п'урга. Она стала приближаться, и Илья поднял винтовку.
— Не стреляйте, — раздался скрипучий голос. — Я лишь… служитель… позову управляющего.
— Надо же, и русский знает, — хрипловато сказала Селина. Она выставила сложенные ладони вперед, как-то хитро соединив пальцы.
Илья облизнул пересохшие губы.
— Что ж, будет с кем переговорить. — Голос звучал хрипло, совсем как у Селины.
Они ждали, струйки пота стекали у Ильи по спине. Вдруг из марева вынырнула другая фигура — тоже белая, но внутри чего-то, похожего на металлический скелет.
— Это, наверное, экзоскелет, — сказал Илья, пытаясь сохранить самообладание. — Возможно, чтобы справиться с повышенной силой тяжести.
Селина направила руки в сторону нового гостя.
— Приветствую вас, — раздался такой же скрипучий голос. Похоже, он исходил из коробочки на груди, а не трубчатого рта. — Хотя вас и не звали.
— Это вы незваные гости, — сказал Илья, стараясь говорить ровнее. — Озеро наверху моя собственность, а это мир лорда Мориона. И он вами недоволен.
— Мироздание не принадлежит никому, — последовал скрежещущий ответ. — Мы вправе использовать его, как хотим.
— Нет, — сказал Илья, сдерживая злость. — Вы должны считаться с другими живыми существами.
— Нас, древнюю расу, учит обезьяний потомок? Мы научим вас почтительности и послушанию.
Так и чешутся руки выстрелить в этого высокомерного урода. Сдержись!
— Тем не менее, с прежней владелицей платинового рудника, Кэти Варламовой, вы заключили договор. Она жалуется, что нарушили его.
— Она оставила ваш мир. Никакие договоренности больше не действуют. Убирайтесь, если сможете.
В мареве началось какое-то движение. Едва из него появилась металлически отблескивающая птичья голова, Илья вскинул винтовку и выстрелил — руки давно чесались. Пули хоть и не бронебойные, но разрывные, на медведя. Сработало отлично — голова разлетелась на куски. Однако в мареве усиливалось брожение…
— Илья, стань позади меня! — крикнула Селина. И, обращаясь к хэ-ути, гневно сказала:
— Если п'урги применят лучевое оружие, я отброшу разряды назад, как в прошлый раз. От вас останется кучка пепла.
— Ангар обрушится… — но голос поколебался.
— Наплевать! — заорала Селина. — Я наследница Кэти Варламовой! Видите ее изумруд? Это Я научу вас вежливости!..
Все застыло.
Лицо Селины, искаженное в крике. Подавшаяся назад белая фигура. Даже марево в проеме приобрело некие угловатые формы, и тоже застыло.
А потом угас свет.
И медленно разгорелся снова.