Танцующая в огненном цветке

— В наше время принято сначала заключать пробный брак. Потом он может быть продлен. В любое время возможен и развод.
Она выпрямилась и приняла официальный вид.
— Как я сказала, лучше это сделать до вечера. Где ты хочешь, Селайна?
— В храме Огненного цветка, конечно. Другой такой возможности у меня больше не будет. Я знаю, там бывает очередь. Не попросите за меня, Наставница?
— Сделаю это прямо сейчас. — Голубоватое мерцание окружило Ассоль, и Илья видел, как двигаются ее губы, но не слышал ни звука — опять чудеса техники двадцать третьего века.
Наконец мерцание исчезло, и Ассоль покачала головой. — Не такая уж большая очередь. Брачные церемонии возле Огненного цветка выходят из моды. Неудивительно, при нынешней… — Она глянула на Илью и помолчала. — Вам выделили время через три часа. Тебе надо поторопиться, Селина. Платье, свидетельница, прическа… В парикмахерской можешь сослаться на меня.
— Спасибо, Наставница. Платье у меня есть, подготовила для Посвящения. Теперь у меня его не будет, а платье белое, как раз подойдет.
Ассоль улыбнулась: — Не расстраивайся насчет Посвящения, Селина. Возможно, тебя ждет что-то не хуже.
— Будем надеяться, — Селина вздохнула и мимолетно глянула на Илью. — Ладно, побегу собираться.
— Встречаемся здесь, через два с половиной часа, — сказала Ассоль. Когда за Селиной «закрылась» дверь, посмотрела на Илью. — Молодец, что не стал тянуть резину, как говорили в наше время. Мне стоило трудов уговорить Селину, и она могла вообще сорваться, если бы и ты стал колебаться. Она давно отказалась от брака, а тут совершенно незнакомый мужчина… Но у вас все может получиться.
— Надеюсь, — пробормотал Илья. — Но наверное, и мне нужен свидетель, а я никого не знаю.
— Позвоню своему поверенному… — и Ассоль скептически оглядела Илью. — Надо тебя приодеть, одежда вышла из моды этак сто лет назад. Да и ботинки… Вот что, я проведу тебя в свои апартаменты, пусть это и женское заведение, но ты мой брат. Там есть душ, и я попрошу двух стажерок, чтобы позаботились о приличной одежде и обуви.
Апартаменты состояли из двух комнат — строгая обстановка, но за окном изумительной красоты сад. Я вились две девушки, эти в голубых одеяниях: одна, сделав строгое лицо, поводила вокруг Ильи чем-то вроде сканера, а другая забрала истоптанные ботинки.
— Принесите мне еще бритву, — попросил Илья.
Он принял душ, закутался в халат (увы, короткий) и присел в кресле. Постучав, вошла Ассоль и села напротив.
— Вот так, дорогой брат. Едва встретились, и разбегаемся. Жаль, что ты не повидал отца.
— А когда он умер? — неловко спросил Илья.
— Он не умер. По официальной версии, пропал вместе с мамой в районе хребта Черского. Там сложный рельеф, и поиски не дали результатов. Но теперь, когда брак с Селиной дело решенное, я могу сказать. Это произошло в районе озера Узун-кель. Ты побывал там и знаешь, что это не простое озеро… Кстати, оно принадлежит тебе — перед исчезновением отец выкупил участок вокруг, и оформил все на твое имя. Уж не знаю, зачем он это сделал.
— А… где он теперь? Я узнал, что время странная вещь.
— Я не имею права этого говорить, — твердо сказала Ассоль. — Напомню, по официальной версии Толуман и Элиза Варламовы считаются умершими, и это всё.
— Я чувствую, отец оставил немало загадок, — пробормотал Илья.
— Пожалуй. Но он выполнил то, что должен был, а остальное досталось вам.
Илья вздохнул: — А какие еще родственники у меня остались?
— Об этом скажет мой поверенный, я договорюсь о встрече на завтра. Но главное, я хочу поговорить о Селине. Будь с ней бережнее. Она… в наше время сказали бы, здорово вляпалась с тобой, и ей нужно прийти в себя. Но у меня не было другого выбора. У тебя его тоже нет, разве что стать игрушкой в чьих-то руках. Селина одинока, а с подругами ей придется расстаться. Она нуждается в любви. И тогда в будущем сможет такое, что сейчас даже трудно представить.
Илья покачал головой: — Я тоже порядком влип. Кто же это обо мне так позаботился? Что это за рогна?
У Ассоль дрогнули уголки губ: — У меня есть догадки, но об этом лучше помолчу. И не расстраивайся, Илья. Ты женишься на очень милой девушке, разве что детей вам пока иметь не надо. Перед тобой новый мир, а денег, как я понимаю, не меряно. Ты получил то, о чем не мог и мечтать. А цена? Мы все платим какую-то цену… Но извини, мне надо еще позвонить. Стажерки скоро всё принесут.
Она удалилась, а Илья продолжал сидеть, глядя в сад. Да, жизнь выкинула такой фортель, что осталось только головой качать. Похоже, получил все, о чем просил. Только вот Селина… на любовь это не похоже, чисто деловой брак. Ну и что с того? У него будет жена, давно истосковался по женскому телу. А позднее можно и разбежаться…
Две девушки вернулись. Одна несла рубашку и костюм на вешалке — то ли сшили какие-то роботы, то ли отпечатали на принтере. Вторая — элегантные туфли. Илья с опаской примерил их, но оказались впору, точь-в-точь как ботинки. Потом девушки с хихиканьем вышли, а он отправился в ванную и наконец побрился.
Затем стал одеваться. Рубашка оказалась довольно обыкновенной, а светло-серый пиджак был притален и с длинными полами. Брюки узковаты, но все сидело хорошо.
Он сложил старую одежду на стул (надо сказать, чтобы просто выкинули) и вернулся в приемную. Сидевшая там София с улыбкой оглядела его: — Очень неплохо, только потом зайдите в парикмахерскую… Вас просили подождать тут.
Было уже не до альбомов, так что просто маялся в кресле, а София насмешливо поглядывала на него. Наконец явилась Селина — в простом, но красивом белом платье, и с красной розой в причесанных волосах. Ее сопровождала другая девушка, в зеленом. На этот раз Илья догадался встать, а Селина оглядела его и вздохнула. На лице явственно читалось: «И как меня угораздило?».
Почти сразу вышла Ассоль. Темно-синее платье, обруч с голубым камнем на лбу. Сразу вспомнилась странная рогна на берегу озера Узун-кель.
— Официальная информация, — сказала она, — к сведению обоих. Илья, когда снимали мерку, сканер заодно проверил состояние твоего здоровья, оно идеально. У Селины проблем тоже нет, так что с этой стороны помех для брака не существует. А теперь идемте, ховер ждет. Илья, твой свидетель подъедет к храму.
Надо же, и здоровье проверили. Такое впечатление, будто попал на гладко движущийся конвейер. Илья вздохнул, взял куртку, и они спустились. У крыльца стояла элегантная голубая машина, с эмблемой цветка и без вздутий для турбин понизу. Дверцы открылись в стороны, как в обычном автомобиле. Ассоль и девушка в зеленом сели вперед, а Илья и Селина сзади. Двери закрылись, и машина не поехала, а беззвучно взлетела — без привычного шума турбин. Надо потом узнать, что за принцип используется?
Над городом виднелось всего несколько летательных аппаратов — видимо, воздушное движение было ограничено. Открылась широкая панорама: парки, мосты через реку, величественные здания. Ассоль кивнула влево, где над рекой высилось нечто грандиозное: