Трое на пути в Хель-Гейт

«АН-200» сел на недавно законченную 1000-метровую ВПП, и когда Толуман ехал по щебеночной дороге, стала видна серая гладь Берингова пролива, где в дымке вырисовывался Большой Диомид. Хотя от начала туннеля моря не было видно. В котловане за прибрежным холмом собирали проходческие щиты: два огромных, диаметром по восемь, а длиною все двести метров. Щиты изготовили на китайском заводе в Оре-Ваш [23].
Заместитель главного инженера показал Толуману причал для доставки техники и стройматериалов. А вот плавучую АЭС здесь поставить было негде, для нее требовалось хорошее укрытие от штормов и ледяных торосов. Удобное место нашлось к югу от Уэлена — в бухте Лаврентия. Протянуть от нее 70-километровую ЛЭП было несложно, хотя скорее выбор падет на сверхпроводящий кабель. Там имелся небольшой аэропорт, но слетали на вертолете.
Толуману понравилась бухта — просторная и с ярко-синей, в отличие от серого Берингова пролива водой. АЭС должна была прибыть позже, пока еще меняли ТВЭЛы.
— Селение заброшено, — сказал зам главного инженера, — но место хорошее. Хотим строить здесь рабочий поселок, от АЭС будет и горячее водоснабжение. Власти Автономии мечтают построить здесь город, чтобы стал центром освоения полуострова, ведь магистраль пройдет рядом. Анадырь все-таки далеко.
Еще не построенная, Великая северная магистраль уже меняла жизнь людей на огромных пространствах.
Слетал через Берингов пролив и в Уэльс. На время строительства магистрали для всех привлеченных к стройке визовый режим отменили, так что обошлось без проволочек. Толумана опять сопровождал зам главного инженера, на этот раз американец. Тут работы продвинулись дальше, по транс-аляскинскому шоссе было проще подвозить тяжелую технику и топливо. В котловане уже работали оба щита, электроэнергия поступала от дизельной электростанции.
Так что, хотя синдикат еще не полностью развернул работы, он действовал как огромный и более-менее слаженный механизм…
— В общем, мы не очень нужны, — поделился Толуман с Кэти после возвращения. — Такую махину уже не остановишь. Задействованы тысячи людей, вложены огромные средства.
— Ну-ну, — хмыкнула Кэти. — Зато можно направить в другую сторону. Китайцам достаточно железнодорожного перехода в Северную Америку. Немало канадских политиков обеспокоены неизбежным усилением экспансии Китая. Надо быстрее строить линию на запад… Сколько вчера добыли алмазов?
— Шесть тысяч каратов, а за неделю уже тридцать — фантастика! Конечно, верхние слои породы самые обогащенные. Когда пойдем глубже, добыча может снизиться. Да еще почти половину отдаем властям Российского союза и Якутии, хотя без их участия было не обойтись. А за границами нашего участка настоящий аврал, идет масштабная геологоразведка. Вроде что-то нашли, хотя по неофициальным данным твоя трубка самая большая.
— Спасибо Мориону, — вздохнула Кэти. — Значит, сможем форсировать работы на западном направлении…
 
Весной следующего года начали проходку туннеля с российской стороны Берингова пролива. Теперь шесть щитов будут вгрызаться в базальт круглосуточно, с остановками только на ремонт и профилактику. Щебень шел на отсыпку железнодорожного полотна. О новостях стройки регулярно сообщало телевидение, и на нее зачастили туристические группы, в основном из Канады и Североамериканских территорий.
На западном участке магистрали было спокойнее. Толуман занимался мостовым переходом через Лену и обустройством алмазных месторождений. Мост сооружали в районе знаменитых Ленских столбов — они живописно краснели в свете заката, напоминая алые паруса (все-таки прочитал повесть, хотя и показалась довольно наивной). На обоих берегах бетонировали фундаменты под устои моста, а в русле вибропогружатели забивали сваи для опор. На обеих кимберлитовых трубках закончили вскрышные работы и вели выемку «желтой земли», богатой алмазами породы…
Туда Толуман полетел на вертолете. Власти настояли, что компания «Алмазы Кэти» будет совместной с «Алросой» («Алмазы России») — не отдавать же богатейшее месторождение алмазов целиком в частные руки. Но были и плюсы — «Алроса» имела отлаженную систему безопасности и свой небольшой воздушный флот. Так что долетел с комфортом и после стандартной проверки службы безопасности обошел с прорабом прииск. Хотя смотреть было особо нечего: бульдозеры срыли верх холма, и в тучах пыли отгребали грунт в сторону. Небольшие экскаваторы (тяжелую технику еще предстояло доставить), черпали грунт и высыпали в небольшие же самосвалы, а те доставляли к ангару, где промывали и просеивали породу.
Показали поднос с кучкой довольно невзрачных кристаллов — женщина в белом халате отбирала из них ювелирные алмазы, но большинство годилось только на технические цели. Самые крупные алмазы Толуман не увидел, недавно очередную партию в сопровождении охраны отправили в хранилище «Алросы».
Поселок состоял из деревянные балков, поставленных на опушке елового леса. Несмотря на конец лета, стояла жара, в воздухе плавали тучи гнуса. Хотел было искупаться в искусственном озере (небольшую речку перегородили плотиной, чтобы иметь достаточно воды для промывки), но представил, как гнус облепит мокрую голову, и от затеи отказался. Вкусно поели в ангаре-столовой, где работали женщины, а потом стали обсуждать с прорабом текущие дела. Сидели на крыльце конторы, над темным лесом горел кроваво-красный закат. Все сильнее задувал ветер.
На узкой раскладушке долго не мог заснуть: намотался за неделю, да и тоскливо без Элизы. Хорошо Матвею с Кэти, те ездили вдвоем, а теперь он один мотается. Наконец заснул беспокойным сном. Проснулся оттого, что трясли за плечо. От камня по груди шли волны холода.
— Вставайте! Пожар!
Толуман с трудом разлепил веки и спустил ноги на пол: в окошке весело перемигивались красные отблески, горько пахло дымом. Тело пронизала зябкая дрожь, вспомнилось, как его и Кэти оставили в горящем лесу. Поспешно оделся и выскочил на крыльцо. Белый дым стлался над землей, в чаще леса появились как бы оранжевые прогалины. Слышался треск и какие-то взвизги. От озера бежали люди со шлангами, там застучал насос, и струи воды стали хлестать по зарослям. Оттуда поднимались клубы пара.
«Балки слишком близко к лесу!» — мелькнуло в голове. Как недосмотрели! Хотя и он не обратил внимания, на платиновом руднике леса близко не было.
Лес становился рыжим, из него взлетали огненные фонтаны. Вдруг взметнулось целое полотнище пламени и с диким воем перекинулось вплотную к балкам.
— Насосами не остановить! — закричал прораб в ухо Толуману. — Бегите к воде. Я заберу алмазы и тоже туда.
Он бросился в контору, а Толуман подавил импульс бежать к озеру и кинулся к столовой — там женщины! Но охранники уже выводили их, торопливо пересчитывая. «Всех собрали!» — крикнул один Толуману.
Еще раз огляделся, щурясь от жара: свирепое пламя подметало опушку, и люди бежали от него, кинув шланги.