Трое на пути в Хель-Гейт

Толуман сел рядом, а она уткнулась в его плечо и зарыдала. Впервые видел такой гордую Кэти.
Стремительно бежала река, свистел ветер, клонились под ним фиолетовые волны иван-чая. Вернулись на квартиру к вечеру.
Матвей появился угрюмый, мимоходом обнял Кэти, выслушал Толумана и включил свое диковинное устройство. Снова светящиеся уровни повисли над столом.
— Если это рейдерский захват, то очень хитрый, — наконец сказал он. — Вся информация подменена. Терабайты и терабайты данных. Поработал кто-то, технически очень изощренный.
— Цзин, — хмуро сказал Толуман. У отца-настоятеля методы топорные, а вот цзин мы никак не научимся принимать в расчет. Только поди докажи, что это они, все фигуры явно подставные. Конечно, Китаю выгоднее завладеть и платиновым рудником и Великой северной магистралью. Технических возможностей для такого компьютерного взлома у них хватит. Но все подменить они не смогли. Я захватил диск резервного копирования с рудника, там информация осталась прежней.
— Молодец, Толуман, — отозвалась Кэти. — однако этого недостаточно. Многие важные документы остались в офисе и их, скорее всего, уже уничтожили. Конечно, мы можем подать судебный иск, но… — она повернулась к Матвею. — Посмотри, чем заканчивались такие судебные споры. Должна быть информация, раз в вашей России такие порядки.
— Вряд ли это дело рук Российского союза, — ответил Матвей с некоторой обидой. — Зачем ему это? Однако и для частных лиц масштаб вмешательства слишком велик, тут явно были задействованы ресурсы на государственном уровне… По судам, вот данные.
На этот раз над столом появилось несколько виртуальных дисплеев с документами. Матвей стал изучать их, а Толуман заглядывал через плечо.
— Обычно суды не могли прийти к однозначному выводу, — наконец сказал Матвей. — Скорее всего, нам порекомендуют заключить мировое соглашение, да и то на разбирательство уйдут годы.
— Даже в лучшем случае мы отдадим половину, — горько сказала Кэти. — Бедняками не станем, но Китай получит право решающего голоса. Что ему в принципе и надо. Погляди, как с консорциумом?
Документы на дисплеях сменились.
— Здесь учредительные документы те же. Тут мы по-прежнему в совете директоров.
— Ну-ну, — через силу улыбнулась Кэти. — Только теперь в совете будет еще с десяток человек. И у нас ни решающего голоса, ни финансовых ресурсов, так что последнее слово будет за представителями Китая. А они решат так, как им надо. В общем, сделано по-умному, не выходя за пределы необходимого.
— Да, это не примитивные ухватки отца-настоятеля, — усмехнулся Толуман.
Жаль Кэти, за эти несколько часов совсем извелась. Лицо побледнело, осунулось, даже волосы утратили живой блеск.
— Вот что, — сказал он. — Утро вечера мудренее. Ночуйте здесь, а то в ваш номер теперь не попадешь. А я полечу к Элизе. Встретимся завтра.
— Все хотела, чтобы ты построил нам небольшой коттедж в Усть-Нере, — печально сказала Кэти. — Но теперь это вряд ли понадобится.
 
* * *
 
Матвей
 
Он еще не видал Кэти в таком отчаянии. В постели сжалась как пойманный зверек, не реагируя на его прикосновения. Порою начинала мелко дрожать. Наконец он почти крикнул:
— Успокойся! В таком состоянии от тебя завтра не будет проку.
Она перевернулась на спину, но глаза все равно лихорадочно блестели. Вспомнилась их первая ночь, он встал и налил полстакана виски (Толуману подарили на день рождения). — Выпей!
Кэти послушно выпила, стуча зубами о край стакана. Не стала закусывать долькой лимона, но было видно, что постепенно расслабляется, и внезапно уснула.
Он осторожно лег рядом. Что можно для нее сделать? Не столь важны для него и магистраль, и Северная федерация, но отчаяние Кэти действовало угнетающе. Любит ли он ее? Вон у Толумана и вопросов не возникло, так ловко сестрица его окрутила. А тут?.. Жалость, симпатия, забота — или это тоже любовь?.. Хватит, думай о деле! Только в голову ничего не приходит…
Он думал, что долго не уснет, но заснул быстро. Долго скитался по странным снам, порою светлым, а чаще сумрачным. Наконец кто-то крепко взял его за руку и повел.
Он оказался перед необычным зданием: хаос красных и бурых башен, черно-зеркальные ленты стекла, все захлестнуто половодьем зелени и жутковатых цветов.
«То, что было и будет, — сказал в его голове тихий женский голос. — Если хочешь вернуться, чтобы идти вперед, твоя дорога лежит в Исейон».
Исейон… Отец что-то рассказывал о нем. А тот же голос спросил:
«Однако я желаю знать, чего ты хочешь? Исейон дает знание, а оно позволяет получить деньги и власть. Если тебе нужны женщины (в голосе послышалась нотка юмора), тебе не сюда».
«У меня уже есть жена. Я хочу помочь ей».
«Неужели любовь еще сохранилась в вашем мире?.. Тогда врата Исейона открыты для тебя».
Исейон… Со звучанием этого слова он проснулся. Летние ночи коротки, в комнате было уже светло. Он встал, умылся и приготовил омлет для двоих (в холодильнике нашлись яйца и пакет молока).
— Просыпайся, — сказал он Кэти.
Та открыла глаза, и стало горько — они были тусклыми от горя. Надо же, ведь ей хватает денег и без рудника. Но ей нужны не деньги, а мечта, которая стала смыслом ее жизни после гибели отца — Великая северная магистраль.
— Успокойся, — сказал он. — У нашей проблемы есть решение. Мы летим в Сад.
— Что-то не видела там компьютеров, — безнадежно сказала Кэти.
— Это даже не Сад. Это может быть рискованно, и я не бывал в этом месте. Но там ключи от всего.
— Лететь, так лететь, — вздохнула Кэти. — Я такая злая, что готова душу продать, лишь бы разобраться с этими мерзавцами.
— Отправимся втроем, — сказал Матвей. — Могут понадобиться все.
Он набрал номер Толумана: — Прилетай! Скажи Элизе, что вызвали на работу.
Повернулся к Кэти: — Ему не следует рисковать женой и ребенком. Конечно, Элиза будет раздосадована, но переживет. Оденься так, будто у тебя важная встреча.
— Изумруд? — слабо улыбнулась Кэти.
— Не помешает.
Молча позавтракали, и Кэти сосредоточенно занялась туалетом. Через час во двор вплыл глайдер Толумана. Матвей осторожно поцеловал жену: — Пойдем.
Толуману сказал: — Летим на моем глайдере в Сад. Не бери оружия. Это возможно только с разрешения Владычицы, а мы не станем беспокоить ее по такому пустяку.
Кэти фыркнула.
— В Сад? — удивился Толуман. — Как это может помочь нам?
— Всё поймете потом, — сказал Матвей.
Заехали в банк — они так мотались, что Кэти предпочла арендовать для изумруда сейф. И снова полет, мягкое сияние обтекает глайдер, переход в Сад… Матвей позвонил и после короткого разговора улыбнулся: