Трое на пути в Хель-Гейт
По телу Толумана в последний раз прошли судороги — и отпустили, паралич прошел! Видимо, помогло страшное физическое напряжение. Он кое-как сел. Кэти отходила от паралича медленнее — она скорчилась на гальке, ее всю трясло. Наконец привстала. Вид был еще тот — вымазанная сажей, с обгоревшими волосами, и тем не менее Элиза завистливо сказала:
— Вы красивая.
Кэти гневно глянула на нее, а Толуман с трудом выговорил:
— Познакомьтесь. Это Кэти, моя сестра. А это…
— Элиза! — радостно объявила девушка. Кэти подперла рукой подбородок, вглядываясь в нее.
— С-спасибо, — сказала она, язык тоже заплетался. — Без вас мы бы сгорели.
Пламя ревело, жар обдавал лица, и Толуман встал. — Отойдем подальше. — Он помог Кэти подняться и та, опираясь всей тяжестью на его руку, заковыляла рядом.
— А к-как же бандиты? — спросила она.
— О них не беспокойтесь, — скучно сказала Элиза, и Толуман насторожился.
Стали видны остатки бараков, а возле них целая парковка: желтый глайдер Кэти, рядом какой-то незнакомый — наверное, бандитов, и голубой — Элизы.
— Не смотрите вправо! — быстро сказала она.
Естественно, Толуман и Кэти дружно повернули головы. Несколько секунд глядели, а потом Кэти согнулась, и ее стало рвать на гальку. Толуману тоже стало нехорошо.
Возле барака в красных лужах валялись какие-то куски. Было бы непонятно, что это такое, если бы среди них не глядела тусклыми глазами оторванная голова с конопатым лицом.
— Ох, не могу!.. — простонала Кэти. Толуман обнял ее за плечи и повел к глайдеру. Там достал канистру с водой, и стал лить ей на руки, а та, содрогаясь, полоскала рот и умывала лицо.
— Извините, — жалобно сказала Элиза, — я же просила не смотреть туда.
— Кто это с-сделал? — зубы Кэти стучали.
Но Элиза плотно сжала губы, и по щекам опять потекли слезы, делая их еще грязнее. Сердце Толумана сжалось, он порылся в карманах и нашел носовой платок (к счастью свежий, перед Кэти не хотелось выглядеть неряхой).
— Спасибо, — пробормотала Элиза, вытирая платком слезы. — И уже тверже добавила: — Извините, я не могу сказать.
А у Толумана замерло сердце: вспомнил огромного черного пса, вышедшего из леса по дороге в Ольчан.
Кэти немного успокоилась. — Ладно, замнем. А откуда ты узнала, что мы в беде?
Не любила она церемонное русское «вы».
— Звонил этот… — Элиза глянула на Толумана, — ты его называл Палычем. В милицию позвонили из «Northern Mining», не могут найти некую Лору Моуэт. Милиции было не до того, какая-то драка на трассе, но Палыч вспомнил, что ты работаешь с этой Лорой. Поскольку ты не ответил, он перезвонил мне. Я оставила номер, когда сдавала на права. Но ты мне тоже не отвечал, и я забеспокоилась. Хорошо, что в телефоне осталась метка твоего последнего местоположении… — и она робко улыбнулась Толуману.
Не помнил, что разрешил отслеживать себя… Но голова еще болела, опять наглотался дыма. Снова заговорила Кэти:
— Лора — это я. Деловой псевдоним. А не знаешь, кто звонил из «Northern Mining»?
— Этот… чудное имя, оканчивается на «скотт».
— Прескотт, — констатировала Кэти. К ней отчасти вернулось самообладание. — Странно, а я…
Она осеклась. — Ладно. Еще раз спасибо, Элиза. Мне надо в Усть-Неру. Отмокну в ванне, потом к врачу, хотя серьезных ожогов вроде нет, а затем в парикмахерскую. Может, соорудят хоть какую-то прическу. Ты с нами?
— Нет, я полечу домой, — грустно сказала Элиза. — Мне тоже надо привести себя в порядок. До свидания.
Она поглядела на Толумана, и он неожиданно для себя шагнул к ней и поцеловал в испачканную щеку — соленую и со вкусом сажи.
— Спасибо. И до свидания.
Кэти хмуро глядела, как голубой глайдер растворился в серых низких облаках, а потом повернулась к Толуману.
— Даже не знаю, стоит ли говорить, — сказала она, — но иначе ты можешь наделать глупостей.
— Ты о чем? — удивился он.
— Она влюблена в тебя по уши, не видишь? Откуда она взялась?
— Просто свалилась с неба, — ошарашено сказал Толуман, — когда я был на рыбалке. А с чего ты взяла?
— Мужчины… — вздохнула Кэти. — Она меня сразу приревновала и жутко обрадовалась, когда узнала, что я только сестра. И чем ты ее приворожил? Уж наверное не являлся голый, как передо мной?
— Всего-то угостил ухой из хариусов, — сказал Толуман.
Кэти покачала головой. — Не знала, что уха из хариусов такое приворотное зелье.
— И что мне теперь делать? — угрюмо спросил Толуман.
Кэти невесело рассмеялась:
— Милый, делать с ней ты теперь можешь что хочешь, только презерватив не забудь.
— Ну, знаешь!.. — вырвалось у Толумана.
Кэти покосилась на него: — Извини. Твоя сестра бывает грубовата, выросла в финансовых джунглях. Да еще сегодняшнее приключение. Кто же устроил на меня охоту?.. А к ней… Главное, относись бережно. Если она тебе безразлична, не подавай вида. Она какая-то наивная, явно не училась в канадской средней школе.
— Может, и наивная, — сказал Толуман. — Только сама видишь, что стало с бандитами.
— Да уж, — вздохнула Кэти. — Кто же это с ними управился? Догадки есть?
— Кое-какие есть, но говорить пока не готов.
«Откуда ты, Элиза? Почему черные псы охраняют тебя?».
Когда поднялись в воздух, стало видно, что пожар охватил прилегающую к реке часть леса, но вряд ли пойдет дальше: с обеих сторон тянулись галечные косы, видимо намытые при добыче золота.
Толуман включил автопилот: голова еще болела, а хотел разобраться в ситуации. Кто же на них напал? Похоже, это те двое, что преследовали на белом глайдере в день прибытия Кэти. Белый глайдер то ли в ремонте, то ли решили замаскироваться и взяли другой. Из-под ареста могли сбежать: арестованных содержат не так строго, как в тюрьме. Раз его не стали убивать в бараке — значит, охотятся именно на Кэти. Сейчас его просто хотели устранить, как нежелательного свидетеля. Но кто тогда стрелял по нему в горах, те двое вряд ли уже оправились? И кто устроил пожар в гостинице?..
В общем, голова разболелась еще сильнее, но с Кэти своими соображениями поделился. Та всю дорогу молчала, временами разглядывая лицо в зеркале.
В Усть-Нере высадил Кэти и отправился в милицию. Вопреки опасениям, их не стали подозревать в убийстве: как сразу выяснилось, видеорегистратор глайдера продолжал работать и заснял часть происшедшего. Только после появления Элизы по экрану будто мазнуло темное пятно, запись оборвалась, и больше на карте памяти ничего не было… На следующий день пришлось слетать с милицией на место происшествия: помог собрать куски растерзанных тел (хорошо, что привык разделывать оленей), а на полосе земли возле пожарища медэксперт сделал слепок отпечатка большой собачьей лапы. Похоже, псы (или это был только один) сопровождали Элизу в горящий лес, иначе как бы она нашла бы Кэти и Толумана?