Трое на пути в Хель-Гейт

— Ты носишь драгоценности в постели?
— Это имитация изумруда, — беззаботно отмахнулась Лора, — настоящий я держу в сейфе. Просто забыла снять. Мне приятно чувствовать его на груди, а тебе он не помешает.
В голове Толумана что-то щелкнуло, будто наконец сошлись кусочки паззла.
— Эй, что с тобой? — удивилась Лора. — Только что был в полной боевой готовности, и вдруг опал.
От резкого спада возбуждения накатила дурнота. Толуман наклонился за пижамными штанами.
— Послушай, — выговорил он. — Я уже видел такой изумруд, правда по телевизору, но потом мама рассказывала…
— Ну и что? — раздраженно спросила Лора.
— Тебя не удивляет, что мы похожи? Скулы и всё такое, даже глаза близкого цвета. Посторонние наверное принимают нас за брата и сестру. Дело в том, что мой отец, Евгений Варламов, какое-то время жил в Колымском крае, пока не вернулся в Канаду. Твое настоящее имя случайно не Кэти?..
— ЧТО? — Лора потянула на себя одеяло. — Твой отец Юджин Варламов?.. Я чуть не трахнулась со своим братом? Вот умора!
Она действительно истерически расхохоталась, а Толуман никак не мог попасть ногой в штанину.
— Ну, — наконец выговорила «Лора», все еще всхлипывая от смеха, — я дозналась, что у отца была интрижка со здешней рогной. Но что в результате у меня появился братик, он скромно умолчал.
— Если бы ты назвала настоящее имя… — неловко сказал Толуман. Он наконец оделся, но не знал, что делать дальше. — Отец немного рассказывал матери о своей семье. Или хотя бы сказала, что ты связана с «Trans-Zone»…
— В последние годы я больше занималась делами «Northern Mining», — уже спокойнее сказала Лора, хотя скорее уж Кэти. — Но и в «Trans-Zone» в совете директоров. Я давно решила поехать в Россию под другим именем, чтобы не привлекать лишнего внимания. Так что создала виртуальную личность, Лоры Моуэт… Кстати, и ты мог бы сразу назвать фамилию. В Канаде больше в ходу имена, так что мне и в голову не пришло спрашивать.
Она потянулась за ночной рубашкой. — Отвернись, и так видел свою сестру голой! Хорошего помаленьку.
Да, понятно, откуда в речи «Лоры Моуэт» русские обороты. А вот с ним отец так и не поговорил… Кэти промокнула глаза рукавом.
— А было бы забавно, если мы занялись сексом. Со своим открытием мог и подождать. Хотя… потом было бы неловко, я все-таки не извращенка. Вот, понадеялась на ночь любви, а вышла встреча родственников. Да сядь ты, наконец. Братья и сестры вообще иногда спят в одной постели, хотя с Ивэном мне это не нравилось.
Стало приятно — оказывается, «Лора» все-таки положила на него глаз. А она привстала, разглядывая Толумана.
— Действительно, похож на отца, теперь я вижу. Наверное, твоя бородка меня с толку сбила. У них был пылкий роман?
— Все сложнее, — сказал Толуман грустно. — Может, потом расскажу. Хотя мне грех жаловаться.
— И каково это, иметь матерью рогну? Я бы испугалась такого братца, но у меня самой подруга рогна.
— Вот как? — удивился Толуман. — А мать?.. Мне ведь не передалось Дара, так что воспитывала как обычно. Даже строже: не хотела, чтобы я вырос маменькиным сынком.
— Знаешь, я ведь хотела разыскать ее. Но теперь…
— А…. — сказал Толуман. Голова стала более-менее соображать. Он коснулся коробочки на столе, и вспыхнул красный огонек. — Это система от подслушивания, как-то пришлось вести конфиденциальные переговоры.
— Не из «Northern Mining» поставили? — с беспокойством спросила Кэти.
— Нет, выпросил в Колымской администрации.
— Тогда еще проверка, раз уж не удалось в постели… — Кэти хихикнула. — Ты знаешь, зачем я здесь?
— Конечно, — сказал Толуман, наконец осмелившись сесть рядом. Красивая у него оказалась сестра, хотя и слишком деловая, а вот с сексом не повезло. — «Путь в волшебную страну начинается меж двух островерхих сопок», — процитировал он.
— ЧТО? — опять вскинулась Кэти. — Ты и это знаешь?
— Извини, — неловко сказал Толуман. — Ты знаешь, мама очень любила отца. Она талантливая рогна и овладела искусством… дальновидения. Ну, и иногда подглядывала за его жизнью.
— Выходит, и за мной тоже, — хмуро сказала Кэти.
— По-моему, она стеснялась этого, — мягко сказал Толуман, — но ничего не могла с собой поделать. Кое-что рассказывала мне, чтобы не рос совсем уж безотцовщиной. Но, по-моему, она избегала наблюдать за тобой и Джанет. Только за ним, да и то нечасто. Все-таки она считалась законной женой, пусть и второй, у нас таких называют одьулун.
— Вот так? — удивилась Кэти и, помолчав, сказала: — А вообще, я могу ее понять. Совсем недолго замужем, а потом снова одна. Передай ей, что я не в обиде.
— Спасибо, — сказал Толуман. — Так что я знаю о месторождении. Мы ездили туда летом на лошадях, и было трудновато. Потом на деньги, что отец присылал, купили глайдер. Мама сказала, что я должен научиться летать, как отец.
— У тебя неплохо получается, — вздохнула Кэти. — Но полетим на моем, там установлена аппаратура, с помощью которой я смогу оконтурить месторождение.
— Ты знаешь, — сказал Толуман, — я испугался, когда узнал о геологах. Вдруг на него наткнутся.
— Ну… — Кэти обхватила колени руками. — Когда я приобрела вес в «Northern Mining», то стала подталкивать их к сотрудничеству с Колымской администрацией. Пример отцовской «Trans-Zone» был на виду, так что на это пошли. Сотрудничество действительно оказалось выгодным, но у меня была и своя цель — приглядывать за ситуацией. Так вот, через своего человека я узнала об имперской компании «Россия-Восток» и стала соображать… Москва теперь вольный город, открыт доступ к любым архивам. Еще в начале прошлого века появились сведения о платине в хребте Черского, но тогда поиски оказались безуспешны. Позже советские геологи провели более тщательные исследования, однако СССР распался. А вдруг власти новой Российской империи наткнулись на какие-то забытые результаты?.. Короче, я поставила всех на уши (Толуман улыбнулся) и уговорила заключить контракт на разведку с Колымской администрацией, чтобы у меня был повод приехать. При этом постаралась, чтобы наши геологи обошли тот район стороной…
— Я с ними работал, — вставил Толуман, — тоже был обеспокоен. Но кажется, они не дошли до этих мест.
— Что-то могло просочиться, — вздохнула Кэти. — Я поняла, что нужно действовать. И была права: офис разграблен, а ведущий специалист исчез. Я думаю, его уже нет в живых. Допросили, а потом избавились. Да и нас преследовали.
Неприятный холодок прошел по спине. Чтобы отвлечься, Толуман сказал:
— А ты деловая. Сразу всех ставишь на уши.
— Ты знаешь, — снова вздохнула Кэти, — мне было всего восемнадцать, когда погиб отец. По сути, он заложил фундамент деловой империи. Конечно, появились желающие ее растащить. Мне пришлось одновременно учиться и заседать в советах директоров двух крупных компаний. Если бы не рогна, с которой отец меня познакомил, меня бы сожрали. А так побаивались, и я выкрутилась. Только вот на личную жизнь времени не осталось… Это хорошо, что мы встретились, хоть кому-то могу доверять. Будь ты любовником, я даже во время секса думала, не платят ли тебе мои недруги?