Роза Севера

— Не будем пугать местных жителей. Надо ловить попутку, Чита должна быть близко.
— Чита! — вздохнул отец Вениамин. — Вон куда занесло.
Побрели по щебенке. Навстречу пропылил грузовик, а потом сзади показалась машина. Варламов поднял руку, машина поехала медленнее и остановилась. Опять китайская «Тойота»! Высунулся парень в камуфляже.
— Вам куда?
Все-таки на севере и в Сибири сохранилась традиция помогать путникам.
— Нам до Читы, — ответил Варламов.
Парень помотал головой.
— Вообще-то туда не собирался.
Он оглядел щегольской наряд Варламова и потрепанный подрясник отца Вениамина.
— Хотя… Деньги есть?
Варламов кивнул: — Если подбросите до банкомата.
— До Читы будет стоить пять тысяч.
Варламов снова кивнул: — Ладно.
— Садитесь. Ты, с ружьем, вперед. Поп назад, справа. А в Чите куда?
— Нам в аэропорт. — Варламов забрался на переднее сиденье и пристроил «Сайгу» в ногах. — Не знаете, сколько стоит билет до Хабаровска?
— До Боли, что ли? — парень тронул машину. — Точно не знаю, тысяч пятнадцать. А вы откуда взялись?
Варламов смешался, не рассказывать же про чертоги Хозяйки. Выручил отец Вениамин.
— Пути Господни неисповедимы, — прогудел он. — Привел нас в места незнаемые, и гостили мы у людей странных.
— У староверов, что ли? — с любопытством глянул парень. — Рассказывают, иногда выходят к людям. Но где селение, никто не знает.
— И нас просили держать в тайне, — поддержал Варламов выдумку отца Вениамина.
— Ну-ну, — вздохнул парень. — Поговаривают, золотишко копают. Но в это лучше не лезть…
Он замолчал, а вскоре показалась линия железной дороги и поселок. «Тойота» остановилась у домика почты, внутри оказался стандартный терминал китайской платежной системы. Варламов вставил карточку и, подумав, запросил десять тысяч в рублях и сорок тысяч в юанях — чтобы лишний раз с карточкой не светиться. Поежился, вдруг денег не хватит? Но автомат послушно выдал требуемое, а увидев на дисплее цифру остатка, Варламов расплылся в улыбке: в Сталинграде расщедрились!
Он отсчитал пять тысяч и передал парню. Тот был явно доволен, поехали дальше. Шоссе стало лучше, приблизилось к железной дороге, за ней голубело озеро. Проехали километровый столб с цифрой «6189».
— Это от Москвы? — спросил Варламов у парня.
— Ну да, бывший Транссиб, но теперь по нему не проехать. Китайцы строят меридиональную трассу из Ордоса. Тогда всё тут заполонят.
 
Здание читинского аэропорта оказалось старой постройки, с колоннами у входа. Впрочем, и в Кандале сохранились такие здания еще со сталинских времен. Название «Чита» было по-русски, по-английски и, похоже, по-китайски (иероглифы Варламов, конечно, прочитать не смог).
Повезло, самолет до Хабаровска отправлялся через час, и были свободные места. Варламов еле успел купить билеты, побежали на регистрацию. «Сайгу» пришлось сдать в багаж. Как ни странно, у отца Вениамина оказалась карточка — выходит, не изъяли. Из уважения к сану?
Самолет был опять «Великий поход 929», словно так и летели на нем из Сталинграда. Взлет, зеленое море тайги отдалилось в туманную дымку. Возникло сожаление, что оставляет Россию.
Хотя жалеть было рано. Через два часа сели в Хабаровске, хотя на стеклянно-бетонном аэровокзале этого названия не оказалось. Сначала шли китайские иероглифы, затем английское BOLI, и уже напоследок по-русски — БОЛИ. Когда-то Россия пришла на эти берега, но, не сумев удержать, откатилась назад.
Тут их пути расходились. Варламову предстояло купить билет до Ванкувера, а отцу Вениамину ехать в епархиальное управление за назначением. В дела русской православной церкви китайцы не вмешивались. Прошли паспортный и таможенный контроль: они были уже на официальной территории Китая. «Сайгу» не вернули, обещав отправить дальше багажом.
Варламов отлучился в туалет, потом заглянул к киоскам, и вернулся к отцу Вениамину с другой стороны. Полускрытый колонной, тот торопливо говорил по телефону. Варламов постоял секунду и тоже нырнул за колонну. Сердце сильно забилось.
Откуда у того мобильник? Ведь должны были забрать при обыске в «резиденции» на Алтае. Выходит, оставили. И карточку тоже! Похоже, поп-расстрига подрабатывает шпионом!
С тяжелым сердцем Варламов сделал полукруг и подошел к отцу Вениамину с другой стороны. Мобильника в руке у того уже не было.
— Ну, давай прощаться, Евгений, — добродушно пробасил он. — Затянулась у нас дорога, но Бог устраивает, как лучше.
Или еще кто-то подсуетился…
— Прощайте, — сухо сказал Варламов.
Отец Вениамин удивленно глянул на него, потоптался, видно думая — благословить или нет, махнул рукой и пошел к выходу. Варламов хмуро направился к кассам. Неужели агенты Московской автономии осмелятся схватить его на территории Китая?
— До Ванкувера только через Саппоро в префектуре Хоккайдо, — сказала миловидная китаянка в кассе (разговор шел уже по-английски). — Ближайший рейс через четыре часа, а там подождете сутки. Стоимость отеля включена.
Варламов думал недолго, хотелось убраться подальше от России. Да и на Японию поглядит.
— Давайте, — сказал он.
Виза не требовалось: в карточке значилось, что он гражданин Канады. Оплату списали с той же карточки. Варламов договорился, чтобы «Сайгу» отправили этим же рейсом, и стал бродить по залам, поминутно оглядываясь. Нашел Интернет-терминал, но Джанет вызывать не стал: в Торонто ночь, да еще придется объяснять, почему задержался на месяцы. Отправил только сообщение: «Я в Боли. Вылетаю в Ванкувер через Саппоро. Целую, Юджин».
Долетит ли он до Канады?
Время тянулось медленно, наконец объявили посадку. Естественно, снова оказался «Великий поход 929». Взлет, зеленая тайга под крылом, а потом самолет надолго повис над голубой чашей моря. Наконец белопенная черта показалась впереди, а за ней сумерки уже растекались по земле. Варламов летел на восток, и ночь наступала быстрее.
По проходу прошла стюардесса, с поклоном подала чашку саке: «Добро пожаловать в Японский автономный район Великого Китая». Варламов отхлебнул и поморщился — какое-то тепловатое пойло. Самолет стал понемногу проваливаться в воздухе. Сумерки сгущались впереди, но еще быстрее сознание заволакивала темная пелена…
 
    
Глава 7. Префектура Хоккайдо
Он очнулся от боли в боку. Лежал на твердой поверхности, тело затекло, перед глазами маячило красноватое пятно. Во рту мерзкий вкус. Варламов замычал и с трудом сел. Светлое пятно оказалось пламенем свечки, укрепленной на изогнутом металлическом штыре. Свеча освещала небольшую комнату с деревянным полом и дощатыми стенами. Больше в комнатке ничего не было.