Кошка Белого Графа
Спорить я не стала. Но как мне учиться разговаривать с людьми, если я даже с собаками объясниться не способна?
Вечером мы с Кайсой впервые за долгое время сопровождали Камелию на свидание с Альриком. Король показывал невесте дворцовую коллекцию марин. Он был галантен, но то и дело бросал заинтересованные взгляды на юную фрейлину.
На следующее утро я первым делом пробралась к комнатам кавалера Болли, однако ничего интересного не увидела. Старая Гинаш поила Эмелону чаем, кормила конфетками и уверяла, что все будет хорошо. Когда пришел сам кавалер, я отползла поглубже, но он сразу удалился в другую комнату, и Гинаш последовала за ним, а барышня Эмелона подперла щеку кулачком и пригорюнилась.
К баронессе Хендевик заглянул в гости Вильфред Клогг-Скрапп. Они выпили эйланского хереса, вспомнили старые времена, и баронесса незаметно перевела разговор на Камелию. Расспрашивала о ее детстве, об отношениях в королевской семье…
— Младшая дочь, — вздохнул Клогг-Скрапп. — Пока Небер не отметил Ками даром моря, Бертольд просто не обращал на нее внимания. А ведь она самая светлая из его детей. Если бы не эта любовь…
Глаза герцога потемнели, на лице промелькнуло виновато-болезненное выражение.
— Да, любовь бывает жестока, — согласилась Гелеона, и оба посмотрели друг на друга с пониманием. Баронесса прищурилась: — Вилли, скажи честно, что вы с Бертольдом задумали?
— О чем ты? — удивился Клогг-Скрапп и постучал по перстню на своем мизинце.
Я бы и внимания не обратила на этот жест, если бы внезапно не оглохла. Губы герцога продолжали двигаться, но до моего укрытия в стене не долетало ни словечка. Гелеону я тоже слышать перестала.
Было ясно, что баронесса настаивает и язвит. Герцог возражал, примирительно улыбаясь и разводя руками.
Не думаю, что Гелеона добилась от него правды. Однако я бы очень хотела знать, что он говорил, уходя от ответа…
Король Альгредо что-то задумал. Король Бертольд что-то задумал. И орудием в исполнении их тайных замыслов должны стать королевские дети! Но отцы не станут всерьез рисковать своей плотью и кровью, так ведь?
Возможно, Бертольд лишь хочет укрепить союз с Альриком, обретшим слишком большую силу. Возможно, Альгредо хочет этому помешать. А Клогг-Скрапп действует в его интересах, поэтому и устроил Фьюго к Камелии… Если двор узнает, что принцесса привезла с собой любовника, свадьбы не будет, верно? Может, герцог служит Эйлану еще с тех пор, как был там послом?!
Все это было слишком сложно для моей кошачьей головы. Но не думать и не прикидывать я не могла. Судя по всему, в этой партии у каждого из игроков припасено несколько планов. Который пустить в ход, зависит от того, каким путем пойдут события.
А мне пора выбрать, на чьей я стороне. Если я доверяю Рауду, надо рассказать ему о разговорах герцога и баронессы Хендевик. И о странном медальоне Камелии, предназначение которого от нее скрыли…
В то время, как я подглядывала за герцогом и баронессой, сама Камелия завтракала с королевой-бабушкой. За чаем принцесса обмолвилась, что привезла с собой травяные сборы, приготовленные ее матерью, королевой Бетильдой. Королева-бабушка проявила живой интерес, и вернувшись к себе, Камелия попросила Кайсу отнести ее величеству корзинку с несколькими мешочками.
Я решила, что нелишним будет проведать старую даму, и пошла с фрейлиной.
Поручение мы исполнили. Я дала себя как следует погладить и съела предложенный зефир — кто еще угостит кошку сладостями? Кайсе тоже досталось.
А на обратном пути нас ждали.
Я заподозрила неладное, когда мы свернули в коридор, украшенный цветущей жимолостью. Кто-то там был — не в самом коридоре, но рядом. Пару раз шаркнули подошвы, как бывает, когда несколько человек переступают с ноги на ногу, стоя на одном месте, тихо прошуршал грубый мужской шепот.
Ловушка!
Я схватила Кайсу за подол.
— Ты что, Белка? — удивилась фрейлина. — На ручки хочешь?
Я отступила, не давая себя взять. Иди! Ну же, иди за мной!
За спиной стукнули по полу кованые каблуки, и стало ясно, что мы попались.
— Какие кошечки! — из открытых дверей появился принц Гюнтер, а с ним еще пара молодых шалопаев, одетых так же небрежно, как их вожак. — К нам спешите?
Кайса попятилась.
— Нет, к нам! — глумливо хрюкнули за спиной.
— Ты задолжала мне поцелуй, вайнорская крошка!
Гюнтер быстро двинулся к нам — к Кайсе, но смотрел больше на меня, а правую руку держал за спиной.
Не нужно большого ума, чтобы догадаться: вплотную его лучше не подпускать.
Я метнулась к стене и взлетела наверх, цепляясь за окаменелые листья и цветы.
В следующий миг воздух рассекли тонкие хвосты хлыста и стегнули об пол в том месте, где только что была я.
Кайса взвизгнула.
— Что вы делаете?
Гюнтер схватил ее за плечо.
— Достаньте эту тварь! — он махнул своим прихвостням на меня и притиснул к себе испуганную фрейлину. — Не упрямься, малышка, а то больно будет!
Приятели принца сгрудились под стеной. У них был еще один хлыст и холщовый мешок.
Я вскарабкалась под самый потолок и завыла во все кошачье горло:
— Шоколадка! Кавалер! Муфта! На помощь! Мя-а-у!
В просвете коридора появились какие-то люди и сразу пропали.
— Граф Даниш! — позвала я. — Рауд!
Но шарик не проявил себя, снежная магия в сердце Летнего дворца была бессильна.
Я видела, как Гюнтер целует упирающуюся Кайсу, шарит руками по ее платью, а потом пытается затащить в комнату, в которой прятался, поджидая нас.
Положение казалось безвыходным. Спущусь — попаду в лапы негодяям, промедлю — с Кайсой случится беда.
Надо было решаться — и я решилась. Со всех сил оттолкнулась от стены, пролетела наискось, через головы принцевой шайки, и с маху повисла у Гюнтера на плечах. Снова оттолкнулась, соскочила на пол и кинулась наутек, не переставая вопить:
— Помоги-ите-е-е! Мяу!
Погони за мной не было, это я сразу поняла.
Кайса вырвалась от ошеломленного моим нападением принца, и вся ватага кинулась ее ловить.
Я не знала, что делать. До вайнорского крыла бежать далеко, назад, к королеве-бабушке, ничуть не ближе — а там попробуй растолкуй, что к чему.
Из-за угла появилась Шоколадка, вопросительно подняв хвост.
— Ты что ор-решь, как р-резаная?
— Помощь нужна! — выпалила я. — Мою подр-р-ругу обижают! Дай знать всем, кому можешь! Кр-ричите, зовите ваших людей, поднимайте шум!
Позади хлопнули двери, гася протестующий возглас Кайсы.