Дети природы. Возрождение

— Мы отправимся на остров Нивия. Он совсем недалеко от Гулезуса. Мучиться от морской болезни придется недолго, — усмехнулась иргида.
— И что там, на острове? — продолжала Лилия.
— Тебе понравится, — обещала Калисса, — там все иначе. На острове не так много людей, как на Гулезусе, там даже рынок только один. — Лилия удивленно приподняла брови. — Люди на нем живут общинами и каждая занята своим делом. Там есть рыбаки и мастера, охотники и пахари. А еще на острове есть город. С большим красивым замком. В нем живет король Ромар. У него есть сын — Деонис, — хитро сощурив глаза, рассказывала Калисса.
— Мне кажется — там чудесно! — мечтательно протянула Лилия. — Я так рада, что увижу Нивию!
— Не просто увидишь! Ты достойна большего, — убедительным тоном говорила госпожа,
— Деонису девятнадцать, и он ищет свою принцессу. Ты хотела бы стать женой принца?
— Женой принца?! — испуганно ахнула Лилия, не в силах понять, как такое могло прийти хозяйке в голову.
— Конечно! — совершенно уверенно отвечала иргида. — Ты видела себя в зеркало? — Она подвела девушку к отражающей глади и, приобняв за плечи, шептала. — Нежная ночь волос, морская глубина глаз, а губы?
— Губы? — спрашивала растерянная девушка, проводя по ним кончиками пальцев.
— Чувственные, бархатные, — продолжала Калисса, — не каждый принц достоин такой красоты! — твердо закончила она, обойдя помощницу и став прямо перед ней, лицом к лицу. — Ты хотела бы стать принцессой, Лилия? — вновь спросила иргида, заглядывая ей в глаза и подталкивая к признанию.
— Да, моя госпожа, конечно, хотела бы, — будто очарованная, промолвила девушка и застыла, сама испугавшись своих слов.
— Тогда несколько секунд мучительной боли, не такая уж большая цена за счастье, — вслух решила Калисса, и ее лицо приняло пустое, лишенное эмоций выражение. Кожу покрыли надувшиеся, напряженные вены. Глаза сверкали красным пламенем. Она приблизилась к бледной, едва державшейся на ногах девушке. Издав пронизывающий, истошный крик, иргида выпустила из губ облако. Оно на секунду повисло над жертвой и резко растаяло в ней. Лилия содрогнулась, прижав руки к груди. Калисса, наблюдая за ней, отошла на шаг. Еще два толчка, и девушка согнулась, схватившись за шею. Наконец, она шумно втянула ртом воздух и обмякла, упав на пол. Когда Калисса наклонилась над ней и подала руку, помогая подняться, Лилия смотрела на госпожу, улыбаясь, а в голубых глазах девушки плясали медовые, переливающиеся золотом, языки пламени.
    
Глава 22
— Может быть Харпаго? — предложил Г ратий.
— Нет, — в очередной раз отмахнулась Ясмина.
— Мы уже два битых часа перебираем имена, пора бы тебе на каком-нибудь остановиться, — проворчал молодой рыбак.
Ясмина смерила его недовольным взглядом и отвернулась к котенку. Барс послушно двигался рядом, и казалось, не знал усталости. Самой девушке уже порядком надоело
шагать, все-таки путешествовать на телеге было куда приятнее. "Но лучше с трудом идти вперед, чем с удобством ехать назад..." — решила для себя Ясмина.
Артемис свернул с тропы за деревья. Когда Ясмина и Гратий нагнали его, рыбак уже спешился и разводил костер.
— Поужинаем и передохнем немного, — сказал, бросив на них мимолетный взгляд.
Барс тут же растянулся на траве. Путешественники разложили припасы на большом куске мешковины, служившей скатертью. Артемис был серьезен и неразговорчив. Ясмина решила, что он переживает за Демидия. Она сама с тревогой вспоминала об одиноком рыбаке, отправившемся в общину с телегой, полной оружия. Много неприятных встреч могло поджидать его на пути. Ясмина сложила руки лодочкой и воззвала к Богу Воды.
Окружив костер, путники молча ели. Артемис, дожевав ломоть хлеба, отряхнул ладони и вдруг прервал тишину:
— Назови его Ньевес! Еле вспомнил имя того кобеля, давно это было... Он как -то пришел в общину из леса, ободранный и голодный. Но жители выходили его. Он окреп, подрос и превратился в крупного белого пса. Носил женщинам ведра, следил за детьми у воды, даже выходил с рыбаками в море. Все его просто обожали! — с улыбкой рассказывал Артемис, — Ньевес прожил с нами года четыре, когда однажды на общину напала волчья стая. Их вожак ощетинился и рычал так, что стены дрожали. Волки медленно приближались к людям. Наши собаки скулили и лаяли издалека. Тут -то и подоспел Ньевес. Взъерошенный, обнаживший зубы в злобном рычании, с шерстью, вставшей на загривке дыбом — таким мы его никогда не видели! Он отчаянно сражался с вожаком, так, что даже остальные, трусившие собаки перестали бояться и дали отпор. Благодаря Ньевесу, защитили свою общину от стаи. Так что, если хочешь сильное имя, имя бесстрашного и преданного друга, то Ньевес — самое то.
Ясмина восторженно взглянула на рыбака, а затем на тихо посапывающего барса. Она нисколько не сомневалась, что маленький, мягкий котенок вырастет сильным и смелым хищником.
— Спасибо, Артемис, мне очень нравится! Ньевес!
Рыбак с полуулыбкой на устах задумчиво смотрел на широкий нож, который крутил в руках.
— Да, пес был что надо... — вздохнул Артемис, и взгляд его потемнел. — Правда, конец у истории совсем не веселый... — Он поднял голову на молодых людей. Их глаза были полны любопытства. Артемис по-доброму хмыкнул и начал рассказ. — У нас вместе с тем кобелем завелась традиция: рыбак приходил с моря и разрешал ему взять рыбу. Пусть самую мелкую, какую не жалко. И только Дарий никогда с ним не делился. Мелочный мужик был во всем. Надоедал по-всякому. Но та история с собакой провела последнюю черту между нами. Нельзя было после такого делить с ним хлеб или доверять ему на воде.
— Артемис замолчал. Он потянулся за баклагой и сделал несколько глотков. Утерев рот ладонью, продолжил. — Ньевес украл у Дария рыбу. Уж не знаю зачем, назло или перепутал корзины. Но Дарий увидел это и в ярости набросился на пса. Мужчины еще были в море, а женщины, прибежавшие на крики детей, не смогли оттолкнуть рыбака. Так обуял его гнев. Дарий в кровь избил Ньевеса, а к ночи кобеля не стало. — Артемис грустно посмотрел перед собой. Потом тряхнул головой и сказал. — Мы всей общиной приняли решение выгнать Дария. Он краснел, кричал, и никак не мог понять, что такого было в этом псе, что из-за его блохастой шкуры, мы готовы выгнать человека из общины. Но мы понимали... Все... В городе Дарий нашел себе место. Дослужился до главного стражника. Вот такие люди нужны королю. А в нашей общине, среди рыбаков, они не приживаются.
На поляне повисла тишина. Ясмина взглянула на Гратия. Молодой рыбак задумчиво смотрел на огонь. Он почувствовал внимание, поднял глаза, но встретившись с девушкой взглядом, тут же отвел их. Ясмине хотелось верить, что в этот момент Гратий вспоминает напрасно убитую им кошку и мучается совестью.
Закончив трапезу, путники собрали вещи и двинулись дальше. Теперь их дорога проходила не по протоптанной тропе, а прямо через лес. Артемис знал сложный, но короткий путь к общине охотников. Чтобы продвигаться вперед, им приходилось мокнуть, переходя небольшие речушки, и покрываться потом, рубя заросли кустов. Артемис подбадривал молодняк, обещая им теплые гамаки и время на сон у звероловов.