Дети природы. Возрождение

— А как же провизия, как кормить людей? — встревожено спрашивал Артемис. — Мы чуть не потеряли детей, пока перешли реку.
— Не забывайте, что вы в общине мастеров, — хитро сощурив глаза, произнес Толаний,
— наш мост теперь разборный. Мои люди укладываются в три часа, чтобы вновь полностью собрать его.
Рыбаки восхищенно переглянулись. "Вот тебе и мастера, — теперь подумал Артемис, — глядишь и в лодке посреди моря что-нибудь, да придумают..."
— Так зачем же вы приехали? — спросил Толаний, переводя взгляд с одного гостя на другого.
Артемис сделался серьезным и положил перед главой свиток.
— Мы везем письмо королю Ромару, — отвечал он, — хотим, чтобы Нивия стала прежней: доброй и щедрой к своему народу. Общины рыбаков и пахарей очень надеяться, что мастера примкнут к обращению. Только все вместе мы сможем достучаться до короны.
Толаний, сосредоточенно сдвинув брови, раскрыл папирус и придирчиво изучил послание. Закончив, он отложил свиток в сторону и строго взглянул на рыбаков.
— Г рядет то, чего так страшился отец. На кону жизни наших людей, — заключил он.
— Речь не о восстании, — вмешался Демидий. — Общины просто хотят быть услышанными.
Толаний горько усмехнулся и сказал:
— Король Ромар смотрит на Нивию по-своему. Он меряет людей количеством поднесенных товаров. Рыбак для него — это двадцать хвостов в день, а мастер — два изделия. Вот кто мы для Ромара. Думаешь, захочет он услышать нас? — со злостью добавил глава.
В комнате повисла тишина. Толаний задумчиво смотрел в окно.
— Вы знали, что Игнатий очень любил писать? — спустя пару минут спросил он. — Чем старше становился, тем больше времени проводил в этом самом кресле, — подойдя к нему, глава слегка сжал мягкую спинку, — а я с упоением читал его хроники, нетерпеливо дожидаясь окончания новой летописи. Я знаю свою Нивию, в которой родился и вырос, но еще, благодаря книгам, вижу ее в прошлом глазами отца. Та Нивия, свободная и сплоченная, нравится мне больше. Отец был против восстания, но боюсь, что это единственно верный выход.
Толаний вернулся к столу и подписал письмо.
    
Глава 17
Ясмина проснулась в незнакомой комнате. Она помнила, что произошло: и как бревно столкнуло ее в реку, и как боролась с течением, и как бережно Демидий нес ее на руках по общине. Девушка чувствовала слабость и ломоту в теле, но сильнее всего болело горло. Ясмина ощупывала шею пальцами, проверяя цела ли она.
В комнату вошла помощница лекаря, державшая в руках чашу и бутылек с желтой маслянистой жидкостью. Ясмина попыталась поздороваться, но вместо этого из ее уст вырвалось шипение. Девушка испуганно взглянула на женщину. Та понимающе улыбнулась и сказала:
— Какое-то время придется помолчать. — Она присела на краешек кровати и протянула чашу. — Это нужно выпить.
Ясмина с осторожностью сделала глоток. Теплый, ароматный сироп растекся по ее нездоровому горлу, слегка облегчив боль. Осушив плошку до дна, она благодарно кивнула женщине.
— Теперь будет не очень приятно, — сказала помощница лекаря и, обмотав указательный палец белой тряпочкой, смочила ее жидкостью из бутылька.
Женщина смазывала рот и горло Ясмины, проделывая это тщательно и повсюду, куда только смогла достать рукой. Девушка старалась стойко переносить процедуру, но слезы все равно хлынули из ее глаз.
— Ничего, — приговаривала мучительница, — потрепи. Само долго будет проходить, а так, глядишь, и к вечеру голос вернется.
Закончив, помощница лекаря забрала посуду и снадобье, и напоследок сказала Ясмине:
— Вставать тебе можно, но ты отдыхай, если еще хочется. — Она указала на стопку одежды, аккуратно сложенную на деревянном стуле у кровати. — Твои вещи еще сушатся, пока надень сарафан.
Ясмина вновь признательно качнула головой. Когда за женщиной закрылась дверь, девушка вскочила с постели и, превозмогая головокружение, принялась одеваться. Покинув лекарский дом, она растеряно шагала по тропинкам общины в поисках рыбаков.
Толаний и гости расположились в сплетенной из ветвей беседке на заднем дворе дома. Они заняли места за круглым столом, щедро уставленным угощениями: мясными и сладкими пирожками, вареньем, медом, фруктами и орехами. Между деревьями показалась девушка в синем сарафане, провожавшая рыбаков к главе. Она несла на подносе глубокие глиняные кружки.
— Познакомьтесь, — ласково сказал Толаний, — это Селения, моя невеста.
Девушка поставила поднос на стол и смущенно улыбнулась.
— Очень приятно, — отозвались мужчины.
Селения расставила кружки и принялась разливать в них заваренный душистый чай.
— Завтра на рассвете, перед Великим Мастером и людьми общины, мы скрепим наш союз, — рассказывал глава. Селения подала чашки гостям, а, ставя последнюю перед будущим мужем, нежно коснулась его руки и присела рядом.
— Приятного аппетита, — сказала она.
Артемис первым закончил трапезу и обратился к главе:
— Нам ведь пришлось оставить лошадей и повозку в лесу. Мы привезли для мастеров полный кузов даров моря. Надеюсь, никто не набрел на них.
— Я уже приказал собрать мост. Только вам придется сразу перейти по нему, — отвечал Толаний.
— Но это еще не все, — продолжил Артемис, — Валентий велел попросить для нашей общины оружия: любого, какое мастера могут передать. Он готов заплатить хоть товаром, хоть монетой.
— А говорите речь не о восстании, — хитро улыбнулся глава, глядя на Демидия.
— В крайний раз сборщики украли у нас девицу и замучили ее почти до смерти, — отвечал рыбак, сверкнув черными глазами. — Валентий обучает жителей и хочет, чтобы мы могли защититься не только тесаками и топорами.
— Передайте главе мое почтение, — твердо сказал Толаний. — Я отправлю оружие даром. В это непростое время общины должны поддержать друг друга.
— Значит, мы уйдем, как только мост будет готов, — заключил Артемис.
В этот момент у беседки появилась Ясмина. Она тихо подошла и облокотилась на ствол дерева. Дорогу к дому главы ей указала одна из подмастерьев.
— Нужно только посмотреть, как там наша... — не успел договорить Артемис и улыбнулся, увидев девушку. Он жестом пригласил ее присесть, и, когда та устроилась рядом, спросил: — Как ты?
Ясмина повела плечами, давая понять, что чувствует себя неплохо, а затем прикоснулась к губам, объясняя, что не может говорить.
— Моя награда за спасение, — хохотнул Гратий, но, тут же принял серьезный вид, поймав неодобрительный взгляд Артемиса.
Ясмина улыбнулась колкости молодого рыбака. Ей теперь все было в радость, только бы не лежать на дне реки.
Когда гости насытились, Толаний пригласил их на берег, полюбоваться, как мастера умело прокладывают мост. Пройдя через распахнутые ворота общины, они остановились у реки и стали наблюдать за ладной, четкой работой людей. Гратий, заворожено следивший за ними, насчитал человек тридцать, не меньше. Каждый был занят своим делом, и тяжелые трехметровые деревянные секции, соединяясь одна с другой, уже сложили мост до середины.