Ребёнок магната. Не.Разлучные.
Прошу прощения у растерянной подруги — и в машину ее приглашаю. Стараюсь действовать аккуратно, почти галантно, но хватает меня ненадолго. Раздраженный, я не рассчитываю силы и с размаха дверцу за Анной захлопываю, едва не прибив ее саму.
Сажусь за руль и, буркнув очередные слова извинений, сразу Мику набираю. Судорожно прокручиваю в голове, что ей скажу. Конечно же, правду, об ином и речи быть не может. Однажды я уже солгал, теперь расхлебываю.
Но как преподнести ей всю случившуюся сегодня дрянь? Пожалуй, начну с того, что Даниэлю ничего больше не угрожает. Это отвлечет ёжика, усыпит ее бдительность. А следом выдам новость о соседстве с Новак. Шоковая терапия для Мики. И электрический стул для меня.
Как назло моя вредная Левицкая долго не отвечает. Странно. Ведь за несколько дней совместной работы в офисе мы даже общаться адекватно начали. Ёжик не спрятал свои иголки, но хотя бы перестала стрелять в меня ими. И это уже достижение. Которое я вынужден перечеркнуть одним звонком — и откатить наши отношения на исходную. Но иначе никак.
— Ян, — после многообещающего щелчка доносится голосок Мики. Неровный, словно она запыхалась, а на фоне гудит и скрипит что-то, но нет времени анализировать услышанное. — Мне некогда говорить. Я потом перезвоню, — выпаливает она, и звонок обрывается.
Разозлившись, скорее, на самого себя и ситуацию в целом, я пытаюсь дозвониться опять. И еще раз. Но вредный ёжик упорно не берет трубку.
Взглянув на притихшую Анну, которая вжалась в пассажирское кресло, я завожу двигатель и трогаюсь с места. Резко замедляюсь, когда на весь салон раздается сигнал моего телефона. Отвечаю, не глядя на имя контакта. Надеюсь, что по ту сторону линии Мика, но знакомый голос друга все рушит.
— Да, Петр, давай только быстро, — хочу избавиться от него на случай, если Мика перезвонит. — Времени в обрез.
— Если быстро, то я отзываю один из контрактов, — выпаливает он.
— Кхм, тот самый, который Доминика забраковала? — догадываюсь сразу.
Ёжик со всей ответственностью подошла к рассмотрению документов, чем меня, признаться, удивила. Безусловно, я знал, что Мика не предаст и не сольет информацию конкурентам. Несмотря на выпущенные иголки, она не настолько ненавидит меня. Судя по тому, как от «отравленного» кофе меня спасала, то совсем наоборот…
Отдавая ей проекты будущих договоров, я ожидал, что ёжик покажет характер, меня побесит — и успокоится. Собственно, поэтому и предоставил ей полную свободу действий.
Но Мика созвонилась с Враговым, полдня по видеосвязи с ним говорила, тексты переводила с польского на русский. И как итог — позвала меня на импровизированное «совещание». Мика и Алекс обнаружили в одном из контрактов пару пунктов, которые были сформулированы двусмысленно. При «правильной» трактовке они способны превратить договор о сотрудничестве в каббалу для нашей компании. Подписав контракт, мы не сможем разорвать его, а финансовая петля на шее будет стягиваться.
— Да, после правок Левицкой я отправил новый договор канадским партнерам, но их реакция меня насторожила, — друг паузу делает, и я слышу шелест бумаг. — Сначала они юлили, потом убедить меня пытались, что неправильно перевели те спорные пункты. В итоге забрали документы «на доработку», отметив, что обязательно внесут свои корретивы. Однако параллельно я самих партнеров еще раз «пробил». Узнал, чем они там в Канаде своей промышляют. С ними ведь нас Александра Левицкая свела, и я не сильно проверял тогда. Понадеялся на ее рекомендации, — напоминает Петр как бы невзначай, а мне хочется по лбу себя стукнуть. Осторожнее нужно с родственничками быть! — В общем, на этот раз я более тщательно копнул под них. И там пара эпизодов нечистых всплыло. С фирмами-банкротами, — откашливается он. — Не нравится мне это. С другой стороны, подвязки в Канаде нам не помешают. Не знаю… Можем, конечно, попробовать дожать их. Настоять на своем, но…
Вздыхаю задумчиво.
У моего ёжика четко интуиция работает. Она не знала про Александру, да и я забыл уже об источнике, но тем не менее все перепроверить решила. И, кажется, не зря. Лучше перестраховаться. К черту Канаду. Нужно держаться как можно дальше от протеже других Левицких. Среди нашей родни нет близких людей, как бы печально и страшно это ни звучало.
— Нет, разорви его и попрощайся с ненадежными партнерами, — приказываю твердо. — Мы не в том положении, чтобы рисковать.
— Согласен, сделаю, — послушно отзывается Петр, но трубку не кладет. — Ян? Передавай привет сестре, — добавляет тише.
Убью на хрен! Но нельзя — посадят ведь, а Мика начудит без присмотра. Да, меня останавливает только это. Ревность пожирает изнутри.
— Петр, если тебе нечем заняться, то я мигом тебе работу найду, — рявкаю так грубо, что Анна на соседнем сиденье ойкает.
Обрываю связь — и набираю скорость. Теперь бы с Микой поговорить так, чтобы не взорвалась она опять. А сапер из меня хреновый, особенно, когда я еду с детонатором в лице Новак.
* * *
По дороге домой мне так и не удается добиться внимания Мики. Ее контакт то занят, то вне зоны действия сети. Сгорая от беспокойства и паскудного предчувствия, я резко въезжаю во двор и небрежно паркуюсь. В особняк вхожу первым, оставив Анну позади.
Небольшая фора мне не помешает. Но спасет ли?
Стоит приоткрыть дверь, как слышу звонкий смех Мики. Приятный такой, непривычно беззаботный и радостный. Заразительный настолько, что и сам улыбаюсь, забывая на мгновение о проблемах.
— Да-ан, я тоже соскучилась за день, — хохочет она, садясь прямо на пол и принимая в объятия подбежавшего малыша.
Мика одета не по-домашнему. Наоборот, чересчур деловито и стильно. Она в офис так наряжается, но сегодня взяла выходной. Где же тогда провела, судя по ее словам, весь день?
— Мальчик мой, мне бы переодеться, — щебечет Мика, чмокая Даниэля в пухлые щечки. — Там, где я была, не очень чисто, — бубнит она, напрягая меня этой фразой.
Несмотря на слабые попытки ёжика отстранить от себя малыша, он наскакивает на нее опять и ручками шею обвивает.
— Ну вот, теперь и тебя переодеть придется, — хихикает она, сдаваясь. — И чего молчим, м-м-м, Дан? — говорит с наигранной строгостью. — Что нужно сказать? «При-вет».
Маленькая любящая воспитательница. Смогла молчаливого Даниэля к себе привязать — и теперь разговорить его пытается. Кажется, упорством и нежностью она добьется большего, чем специалисты своим хваленым профессионализмом.
Нужно время. И надеюсь, его у нас будет в избытке.
— Ми-ка, — по-своему приветствует ее Дан, а потом поднимает головку и выглядывает через ее плечо.
Заметив меня, визжит: «Па-а», — и несется ко мне. Подхватываю его на руки, целую в лоб, но не упускаю из вида Мику. Она все еще на полу сидит, спиной ко мне, и заметно напрягается. Неспеша оборачивается, смотрит на меня снизу вверх.