Ребёнок магната. Не.Разлучные.

— Он все-таки добился своего. Но не со мной, — не выдержав, срываюсь в плач. — С другой несовершеннолетней девочкой. И сел. Надолго. Так что сейчас расплачивается за все. В тюрьме к таким, как он, «особое отношение»…
— Господи, ёжик, — с рыком выдыхает Ян, хочет опять заключить в объятия, но я сопротивляюсь.
— Вот только не надо меня жалеть! — фыркаю я, хлопаю его по груди и яростно стираю слезы со своих щек. — Ты обещал уйти, когда я все расскажу. Исполняй!
Отталкиваю его словами, хотя понимаю, что без Яна мне опять станет плохо и одиноко. Только с ним тепло.
— Мика, — зовет он нежно. — Позволь мне остаться, — смотрит не в глаза, а в самую душу. — Ты в безопасности со мной. Больше не одна, слышишь? — берет лицо в теплые ладони и целует в лоб. — Я не дам тебя в обиду, обещаю.
Все-таки обнимает, прижимает к себе, пока я ерзаю в его руках, предпринимая слабые попытки сопротивления. Его футболка, к которой я прижимаюсь лицом, насквозь мокрая от моих слез. Я не могу прекратить это. Будто плотину прорвало.
Ругаю себя за слабость, но остановиться не в силах.
— Прекрати, Ян, — умоляю сипло. — Уходи. Не трать время, — поднимаю голову и выплевываю ему в лицо. — Оставь меня! После всего, что было… — кричу на выдохе. — Я сломана! Не починить, — зажмуриваюсь и реву. — Не хочу, чтобы ты меня жалел…
— Я не уйду, ёжик, — целует мои мокрые щеки, а я позволяю. Потому что мне так не хватает ласки. Всю мою проклятую жизнь не хватало.
— Ты должен, — еле слышно.
— И я не жалею тебя, — Ян обхватывает пальцами мой подбородок, приподнимает. — Я тебя люблю, моя маленькая Мика, — и пользуясь моим шоком… он меня целует.
    
Глава 8
Доминика
Задерживаю дыхание, чуть приоткрываю губы, впуская Яна. Он не напирает, действует ласково, аккуратно. Будто приручает. И ему это удается. Потому что уже через пару секунд я порывисто выдыхаю, обвиваю его шею руками, всем телом прижимаюсь в поисках желанного тепла — и отвечаю на поцелуй. Со всей своей неистраченной нежностью.
Очень быстро становится жарко. Я будто горю изнутри. Особенно, когда Ян скользит руками вниз по моей пояснице, укладывает ладони на бедра и сжимает, впечатывая в себя.
Вопреки ожиданиям, отторжения я не чувствую. Наоборот. Мне впервые в жизни хорошо и легко. Я почти готова довериться Яну, но он вдруг убирает руки. Прерывает поцелуй резко. Делает над собой усилие — и вовсе отстраняется, судорожно дыша.
Устремляю на него замутненный слезами и чем-то еще, новым для меня, взгляд, всматриваюсь в напряженное, каменное лицо. И губы сжимаю. Непонятный мужчина.
— Так, ёжик, — строго произносит он после паузы. — Ложись спать, — нащупывает уголок одеяла, тянет — и накрывает меня так, чтобы между нашими телами оказалась ткань. Как барьер.
Я послушно киваю, утопаю головой в подушке, зарываясь носом в ее край. И боюсь на Яна взглянуть. Неловко.
Молча жду, пока он покинет мою спальню. Но вместо этого Ян устраивается удобнее рядом, кладет ладонь на мою талию, не позволяя себе большего.
— Я останусь, — невесомо целует в лоб. — Не бойся, я тебя не трону.
И застывает, будто в подтверждение своих слов. Не двигаюсь и я, украдкой изучая его суровые, по-мужски красивые черты. Ян так близко ко мне, но я ни капли не боюсь. Более того, успокаиваюсь.
Окончательно осмелев, подаюсь вперед и прижимаюсь щекой к мощной груди. Прикрываю глаза, невольно вслушиваясь в лихорадочный стук сердца. Уютно, но уснуть не могу.
В голове, словно зацикленные, крутятся слова Яна.
— Ты сказал это, чтобы успокоить меня? — горячо выдыхаю.
И боюсь взгляд поднять. Затаившись, жду ответа.
— Глупый ёжик, — усмехается он, касается губами моей макушки. — Я ведь в тот день в Кракове не смог мимо пройти, — обдает жарким дыханием, отчего кожу покалывает миллионами иголочек. — В тебя невозможно не влюбиться, — вздрагиваю от его фразы и тона. — Невозможно не ревновать, когда ты играла невесту Эда. Невозможно не злиться, когда ты упорно называла меня братом. Невозможно не желать тебя сейчас, когда ты так близко. И в то же время недоступная.
Зарывается рукой в мои волосы, массируя пальцами затылок.
Решаюсь запрокинуть голову, встретиться с Яном взглядами. И сдаться ему.
Поднимаю ладонь к его лицу, провожу по шершавой щеке, даю себе пару секунд, чтобы собраться с духом, и…
Сама. Целую. Мужчину.
Единственного, к кому вообще могу прикоснуться. Того, с кем я чувствую себя не одинокой.
Целую так, будто отдаю всю себя. И жду хотя бы частичку взамен.
— Мика, — на мгновение прерывается Ян, но из цепких лап больше не выпускает. Его голос охрип, тон звучит предупреждающе.
Но я больше не боюсь. Возможно, пожалею об этом, но не хочу размышлять сейчас.
— Я хочу… — по телу будто судорога проходит, но я переступаю через себя и свои страхи, — …доверять тебе.
Моих слов оказывается достаточно. Ян обводит меня вспыхнувшим взглядом и овладевает моими губами. Схожу с ума от его поцелуев и ласк. Нежных, но в то же время требовательных.
Ян сам задает курс, а я впервые в жизни позволяю себе плыть по течению и просто…
Наслаждаться.
Умелыми руками, блуждающими по моему телу, освобождая его от ненужной одежды и подчиняя. Неожиданно мягкими губами, оставляющими «ожоги» в самых нескромных местах. Лихорадочным дыханием, обдувающим мою кожу до мурашек.
И своей реакцией. На него. Единственного.
Растворяюсь в ощущениях и эмоциях. Отдаю себя Яну.
Но все-таки он делает мне больно. Я знаю, что это неизбежно, но не могу подавить разочарованного вскрика. От приятной неги не остается и следа.
— Одно твое слово — и я остановлюсь, — абсолютно серьезно заявляет Ян.
В такой момент? Вместо того, чтобы получить свое? Мужчина сам предлагает остановиться?
Все же Ян не такой, как все!
И хотя мне действительно дискомфортно… Но нет. Отступать поздно. Я слишком хочу, чтобы это был именно он.
Здесь. Со мной. Сейчас. И всегда.
Отрицательно качаю головой, обхватываю шею Яна руками, чуть приподнимаюсь, чтобы быть еще ближе к нему. Несмотря на то, что каждое движение отзывается покалыванием.
Я пытаюсь расслабиться, но…
Чувствую облегчение, лишь когда Ян наконец-то отстраняется. Мысленно все же радуюсь, что моим первым мужчиной оказался именно он. Ласковый, заботливый… Однако дело во мне. Чего-то подобного я и ожидала. Пусть.
Жду, когда можно будет просто лечь с Яном в обнимку. И уснуть, чувствуя жизненно необходимую мне защищенность.