Сага о двух хевдингах (СИ)
— Есть! Вижу! Вон проход! — закричал Эгиль. — И скал возле не видать.
Море уже готовилось к ночной пляске под посвисты Хьйолкеговой музыки, вздымалось и волновалось, точно девица перед свадебным пиром, всплескивало пеной, несильно прихлопывало по борту, забрызгивая нас холодной солью. И вдалеке молния расколола темное небо надвое.
Идти в неизвестный проход в полутьме — рисковать кораблем. Потому я встал, скинул плащ и шапку, потуже перетянул обмотки и перевязал заново веревки на обуви.
— Вперед пойду, посмотрю, свободен ли проход.
Простодушный кивнул и тоже поднялся.
— Я с тобой.
Альрик возражать не стал, сказал лишь:
— Глядите, чтоб не только «Сокол», но и жирная «Утроба» пролезла. Она на два шага шире. Как доберетесь, зажгите огонь, лучше каждый по своей стороне. И долго ждать нельзя. Еще немного, и мы не сможем уйти в море.
Я перепроверил мешочек с огнивом и трутом, что всегда хранился завернутым в промасленную ткань, а потом в тонкую кожу. Хорошо, что тогда, во время нападения морской твари, я был сильно пьян, иначе бы забоялся лезть в воду. Мало ли кто водится в друлинговых водах? Да и вообще морских тварей боялись больше, потому как их не видно, в воде рунную силу слышно лишь вблизи, да и отбиваться куда сложнее. Только таким, как Флиппи Дельфин, нестрашно прыгать в море.
Послышался плеск. Херлиф не стал дожидаться и прыгнул первым. Я — за ним. От ледяной, еще не прогревшейся воды на миг перехватило дыхание, но я взмахнул руками, замельтешил ногами, и изнутри пошло тепло. Я плыл, постоянно смотря по сторонам. Рядом фыркал Простодушный.
И впрямь проход. В нескольких десятках шагов белели буруны возле торчащих из воды скал, а тут все тёмно и гладко, словно кто-то нарочно расчистил дорогу. Но этого было мало. Если заливчик мал, то во время бури кораблям тут будет опаснее, чем в море. Вдруг волны захлестнут и швырнут их прямо о крутые берега или о деревья? Потому мы с Херлифом не останавливались, плыли дальше, мощно загребая руками. Говорят, что хельты могут плыть вровень с драккаром, идущим по ветру. Мы пока не хельты, но отставали не так сильно, потому за несколько вдохов преодолели полсотню шагов, а потом еще полсотню.
Проход дальше расширялся так, что два корабля могли бы пройти бок о бок. Затем еще расширился и вывернулся в круглую промоину с пологими берегами. Хорошее место для пристанища. Я бы сказал даже, что слишком хорошее. Тут прямо-таки напрашивалась деревенька с причалом и десятком рыбацких лодок. А деревни не было.
— Осмотришь берег? — крикнул Простодушный. — Я вернусь, скажу, чтоб шли сюда.
— Ладно!
Вода тут не волновалась даже немного, словно отделена от моря не узким проливом, а глухой стеной. Я доплыл до дальнего берега бухточки и осторожно ступил на мелкие камешки. Те заскрипели под ногами. Снова сверкнула молния, сбив привыкшее к темноте зрение. Рука сама по себе опустилась на шершавую рукоять топора, которая даже из мокрых рук не выскользнет.
Огонь. Надо развести огонь, чтоб Альрик знал, куда идти и где берег. В нескольких десятках шагов темнел лес, и я пошел туда, наскоро собрал еще сухие ветки, сложил их шалашом и поджег. Несмотря на молнии и нависшие тучи, дождь пока не шел. Позади что-то хрустнуло, и я напряг слух и саму шкуру, чтоб почуять, есть там кто с рунами или просто медведь нечаянно раздавил сгнившее дерево. И снова промчалась думка о дарах ульверов. Вот уж Коршун бы наверняка знал, есть тут кто, да и Альрик бы почуял через мой дар, что пролив годен для пристанища.
Первые капли дождя зашлепали по камням и морской глади, зашипели горящие ветки, и я докинул дров.
Неспешно в пролив вошли огни двух кораблей: сначала толстый кнорр, за ним «Сокол», но едва они прошли узкое место, как наш драккар на веслах вырвался вперед и пошел ровно к моему костру. Ульверы не стали затаскивать корабль на берег, оставили на воде, чтоб можно было сразу прыгать за весла и выгребать отсюда.
— Доброе место! — сказал Альрик. — Коли всё так, как говорил Игуль, здесь должны быть друлинги.
— Не могут же они следить за всем побережьем! — возразил Рысь.
— Мы полдня шли вдоль камней, а тут вон какой удобный заливчик. Неужто пропустят?
Потому, несмотря на непогоду, темень и усталость людей Игуля, мы решили укрепиться. Мало ли что? Пока трэли торговца возились с укрытием от дождя и стряпней, ульверы срубили несколько деревьев, уложили их плашмя между вбитых в землю колышков, с обоих сторон обложили камнями с берега да прикрыли влажным дерном. Простодушный с Бриттом и Отчаянным остались на «Соколе», а Коршун обошел весь залив, прислушиваясь к рунной силе. Лишь к полуночи мы смогли поесть и лечь спать.
Мой черед сторожить наступил под утро. Я прошелся вдоль нашей ограды, завернувшись поплотнее в плащ от хлещущего дождя. Если уж здесь, возле леса, ветер бил каплями точно стрелами, каково сейчас там, в море? Судя по всему Хьйолкегу нынче снились кошмары, и он не выдыхал ветер, а выкашливал его мощными тугими порывами. Нет, не уйдем мы сегодня отсюда. Придется ждать.
Я оглянулся на наше становище. Грубый навес из бревен, покрытый шкурами, тлел умирающий костер, еле заметные в тусклых отблесках красноватого огня бугорки — спящие ульверы. Один из них дернулся, показалась всклокоченная голова. Сквозь завывания ветра и шум деревьев я вдруг услышал четкий стук позади себя, повернул голову и увидел стрелу в стволе. Вдох.
— Враг! Друлинги! — взревел я, тут же прыгая под защиту нашей ограды.
Шлем. Я почему-то не надел шлем. Под капюшоном плаща ведь удобнее, тогда дождь не долбит по железу. Но лучше уж дождь по железу, чем стрелы по пустой голове!
Коршун поднялся первым и сразу же сбил с ног Игулевых трэлей, что с перепугу бросились бежать неизвестно куда. Немудрено, что они стали рабами с таким-то нравом.
Ульверы спешно хватали щиты, натягивали кольчуги, застегивали ремешки шлемов и перепоясывались ремнями с оружием.
— Слышу только карлов и хускарлов. Не больно много, едва ли десяток, — крикнул Коршун.
Но не стоило так уж полагаться на его слова. А вдруг чуть дальше стоит еще несколько десятков хускарлов с хельтами?
Увидев, что хирдманы уже приготовились к бою, я тоже отыскал впотьмах свой скарб и уже нащупал шлем, морщась от влажного подклада. Какой-то дуралей подбросил дров в костер, осветив наш ночлег для врагов, что скрывались в темном лесу. И в этом свете я заметил, что стрела-то была не одна, еще десяток торчал по всему берегу, некоторые даже вонзились в навес и застряли там. Словно друлинги стреляли на авось, а вдруг кого зацепит? Да еще и вслепую.
— Хускарлы на шестой руне, — снова сказал Коршун.
— Так чего стоите? Убейте их! — закричал Игуль.
Мы с Альриком переглянулись. Может, в торговле парень что и понимал, зато в боевом деле — не особо. Будь там твари, так мы бы пошли сразу, как рассветет. Но люди не так тупы, как детища Бездны. Зачем-то друлинги же стреляли? Зачем-то подошли к ограде так близко, что даже я слышал их руны? Не иначе как выманивали в лес, в тот самый лес, который они знают намного лучше нас, где можно поставить десятки ловушек или укрыть сильных воинов.
— Зайди под навес и сиди там, — приказал я. — И людей своих остереги, чтоб не бегали почем зря.
Мы ждали рассвета. Друлинги в лесу то и дело менялись местами, кто-то уходил, кто-то приходил. Стрелы прилетали еще пару раз, но под дождем особо не постреляешь. Удивительно и то, что смогли поначалу тетиву сохранить сухой. По ощущениям солнце уже должно было выглянуть, но из-за туч утро наступало так медленно и тускло, что я не сразу осознал, что различаю не только смутные очертания, но и цвета, и лица людей, и узор на коре деревьев. На «Соколе» и «Утробе» тоже знали о подошедшей напасти. Простодушный помахал мечом, показывая, что они настороже.
— Стоит ли вообще биться? — спросил Вепрь. — Выждем, пока шторм стихнет, и уйдем.
— Офейг! — позвал Альрик. — Когда море успокоится?