Война ярлов

— Ну что же, — наконец сказал старик, — с такой точки зрения над проблемой я не думал. Действительно, в таком случае мы…
— А скажите, — перебил я его, — у вас есть возможность вручную давать игроку персонажа?
— Нет, — быстро ответил ученый. Он так поспешил дать однозначный ответ, что я тут же понял — врет. Вот ведь, старый хитрый лис, — а что?
— Да вот, подумал, что мой наставник в игре — тоже берсерк, мог бы обучить еще кого-то этому навыку. Или вы могли бы «подселить» игрока в самого наставника.
— Хм…
— И у меня есть для вас еще кое-какая информация…
Я вкратце рассказал ему о своем боестолкновении с наркоманом ночью и Владимир Григорьевич прямо-таки в восторг от этого пришел.
— Ты обязательно должен попытаться сделать это еще раз. Но в этот раз под наблюдением, — заявил он.
— Я и без наблюдения не смог этого повторить, — хмыкнул я. — И вот еще один аргумент, почему мне нельзя сейчас терять своего персонажа: думаю, мой навык берсерка еще слишком слаб, его нужно прокачивать дальше. Думаю, что у Саши получилось перенести владение луком за счет того, что оно у него было очень хорошо вкачано…
— Хм, возможно, — согласился ученый, — вот только много было игроков с внушительным параметром, допустим, владения мечом. И этот навык не передавался другим персонажам.
— Вы проверяли?
— Конечно. Вот, допустим, Яковлев с его Даматром-кочевником. Уровень владения одноручным оружием (сабля) был почти десятый. Даматр был убит в бою и выбрал нового персонажа…М-м-м…секунду…
Ученый тут же взял со стола свой планшет и принялся что-то искать в нем.
— Ага! Вот! — спустя пару минут радостно заявил он. — Его новый персонаж — Катор Свистун, разбойник. Орудует мечом и ножом.
Меня просто покоробило, насколько беспечно Владимир Григорьевич относится к анонимности игроков и их персонажей. Взял и сдал мне некоего Яковлева на ровном месте.
— Каким мечом? — поинтересовался я.
— Да какая разница? — пожал плечами ученый.
— Владимир Григорьевич! — укоризненно заявил я, — я понимаю, что вам плевать на все, кроме вашей работы. Но анонимность игрока — это очень важная вещь. А вы на ровном месте разглашаете эти данные. И за меч — они бывают разные. Человек, привыкший махать длинным двуручником будет никаким бойцом с, к примеру, одноручным коротким мечом.
— Тесак он и есть тесак, — буркнул ученый, но было видно, что я его таки пристыдил и он осознал свою глупость и недальновидность.
— Для вас возможно, но даже для домохозяйки непривычный нож станет причиной раздражения и существенного снижения скорости готовки. Он ей просто неудобен. А чего уж говорить о солдате, привыкшему к своему оружию? Какой меч у этого…Свистуна?
Вместо ответа ученый повернул свой планшет экраном ко мне. На экране был изображен человек довольно-таки щуплый и, судя по всему, низкорослый, одетый во всякое тряпье и обноски. В руках он держал короткий меч, больше похожий на акинак, или оружие, которым орудовали римские легионеры.
Я только хмыкнул.
— Что? — спросил ученый.
— Кажется, я знаю, почему произошел сбой с Сашей.
— Ну-ка? — оживился ученый.
— Это лишь догадка! — предупредил я. — Видите ли…сабля и вот это, — я указал на короткий меч в руках разбойника, — несколько разные вещи.
— И что?
— Ну, ведь Сашин персонаж начал получать уровни лишь тогда, когда стрелял из лука?
— Ну…
— Следовательно, и этот ваш Свистун вполне возможно «вспомнит», как пользоваться саблей, если ему в руки именно сабля и попадет.
Ученый замер, обдумывая все сказанное мной и, наконец, произнес:
— А это крайне интересная мысль…с такой точки зрения на проблему мы не смотрели. Нужно будет провести несколько экспериментов и…
— Думаю, нужно будет эту возможность перекрыть, — подал я новую идею. ‒ В ином случае подобный глюк приведет к краху всей игры, будет дикий дисбаланс и…
— Да плевать на игру и дисбаланс, мы тут не в бирюльки играемся! — вдруг рявкнул ученый. — У нас есть гораздо более серьезные проблемы и…
— Хорошо! Если не убрать этот момент, НПС персонажи начнут «замечать», что среди них появляются эдакие «избранные».
— Избранные? — не понял ученый.
— Представьте: вы всю жизнь знали соседского пацана, который и пальцем в нос попадал лишь с третьей попытки, а тут вдруг он превращается в совершенного стрелка, прямо-таки снайпера. Или увалень-крестьянин, который с вилами-то обращаться не может, вдруг начинает вертеть копье вокруг себя, как заправский шаолиньский монах. И таких примеров будет много. Что бы вы подумали на месте обычных НПС?
— Ну…
— Я вам подскажу, — помог я задумавшемуся ученому, — очень быстро все поймут, что такие люди являются «особенными», и что они несут большую угрозу для остальных. Они станут изгоями, и это в лучшем случае. А в худшем их будут пытаться сразу уничтожить. Но это лишь один из возможных вариантов, которые я могу придумать на ходу. Наверняка есть и другие. И в любом случае вам тогда придется полностью перезапускать мир, обнулять все и исправлять проблему.
— Боже мой! — воскликнул ученый, — А ведь ты прав! Все действительно может оказаться именно так, и тогда…
Он не успел договорить, так как с мысли его сбил внезапно зазвонивший телефон, лежащий на столе рядом с планшетом.
Ученый, все еще пребывающий в собственных мыслях, поднес его к уху, несколько секунд вслушивался в то, что ему говорили, а затем недовольно нахмурился и проворчал:
— Да знаю, знаю, сейчас буду. Ничего страшного не…хорошо! Иду!
Он раздраженно бросил телефон на стол и заявил:
— Мы пропустили начало брифинга. Идем! Этот идиот, Холодов, уже начал…
Холодов? Знакомая фамилия. Ах, да! Это же один из наших высоких начальников.
Мы вышли из кабинета и двинулись по коридору в сторону вестибюля. Именно из него можно было попасть в большой зал, где и проходил брифинг.
— А почему сегодня не вы выступаете? — поинтересовался я у ученого.
— Сегодня речь о другом, — проворчал Владимир Григорьевич. — Сегодня, видите ли, будет объявлено о том, что наш проект полностью переходит на самообеспечение, и этот идиот, Холодов, решил наш проект выпустить как какую-то игру! Это немыслимо!
Оп-па! Вот и те самые новости, о которых говорил Гуков. Уже началось…значит, очень скоро игру наполнят толпы игроков. Но меня интересовало другое:
— Значит, наша работа скоро закончится? — спросил я.
— Разумеется, нет! — возмутился ученый. — Мы как работали, так и будем работать. Разве что теперь все будет в разы сложнее — ведь появится куча богатых дегенератов, желающих помахать мечом в собственное удовольствие.