Сёрфер. Запах шторма (СИ)
Вокруг могилы россыпь крупной гальки. Существует странное поверье, что загаданное желание непременно сбудется, если положить тут камень. Возможно, это связанно с тем, что при жизни Волошин просил вместо хрупких быстро вянущих цветов приносить ему на могилу камни и самоцветы, как символы вечности. Поэтому почти все камешки тут исписаны желаниями. Города, страны, даты и желания самые заветные и разнообразные, но в целом одинаковые. О чём мечтают все люди на земле? О любви, детях, здоровье, счастье для себя и близких, материальном достатке, мирном небе над головой. Но больше — о любви.
Я не верю во всю эту чушь с загадыванием желаний в конкретных «волшебных» местах. Но почему-то именно здесь хочется верить, стоит посмотреть на все эти, исписанные разным цветом и почерками, «символы вечности», обильно сложенные на плите и у подножия могилы.
Долго и задумчиво разглядываю камень на своей ладони.
А чего бы хотела для себя я?
Почему-то мысли снова возвращаются к блондину с цепким откровенным взглядом, и я озвучиваю их вслух, задумчиво поглаживая «символ вечности» пальцами: «Странно, Макс. Знаешь, а ведь он не в моём вкусе. Светловолосые и светлоглазые — это же не моё. Но какие глаза!», — воспоминание о глазах незнакомца почему-то заставляет невольно улыбнуться, и я не понимаю почему, — «Вот зачем он тут с первого дня отдыха мне встречается? И почему я о нем снова вспомнила сейчас? Ведь дело не только в яркой внешности — взгляд у него какой-то странный. Вот прямо как у меня: что-то притянуло внимание, заинтересовало, но так — вроде и не нужно это всё. Сценарий то одинаков. Ну, за исключением небольших деталей. А так, да — одинаков. Скучно … Нет уж — только море, солнце и те, чей взгляд не цепляет».
Но тут же, следом, приходит отчётливая мысль, что снова встречу его завтра у ресторана «Бочка», на повороте к пансионату «Голубой залив» и старым аттракционам.
Странно! Что за бред?
Так ничего и не написав на камне, оставляю его у подножия могилы.
***Сегодня встала поздно. А всё потому, что вчерашний день действительно выдался очень жарким, и после прогулки к Максу и купания в море меня разморило. Вздремнула днём пару часов, потом до глубокой ночи не могла уснуть.
Ещё и эта полная луна. Обожаю полнолуние! Обычно чувствую прилив сил и беспокойство. Вчера прилива сил особо не было. Только беспокойство и бессонница. Пока никак не удаётся поймать волну релакса и просто наслаждаться отдыхом, как это было здесь раньше.
В итоге проснулась во втором часу дня, вдоволь нанежившись в постели в своей комнате. Номер в частном секторе: большая двуспальная кровать с двумя тумбочками по бокам, просторный платяной шкаф, свой душ с туалетом, телевизор, холодильник и кондиционер. Всё что нужно для личного комфорта отдыхающим.
Вечером начинается джазовый фестиваль, своего рода уже сентябрьская традиция здесь. Джаз на побережье моря — это что-то! Особенно, когда не толкаешься в толпе перед сценой, а сидишь или лежишь на берегу, слушая музыку в приятной компании. Но посмотреть выступающих на сцене тоже стоит, хотя бы какое-то время. Чем я сегодня вечером и займусь. Наверняка встречу там или на набережной кого-нибудь из знакомых. Ну да ладно — сегодня уже можно. Надо бы и поболтать с кем-нибудь, одной всё-таки скучно.
В сумерках выхожу на набережную. Сцена джаз-феста находится за домом Волошина, дальше, вглубь бухты. Я уже выпила стаканчик лёгкого вина на своей веранде в компании с бойким балагуром из Киева, лет на пятнадцать меня старше. Сосед. Звал прогуляться на фестиваль вместе, но нет — у меня свои планы.
А какие они? Да никаких! Просто гуляю сама по себе.
По дороге покупаю в одной из палаток парфюмерную композицию на основе эфирного масла жасмина. Люблю этот аромат. Он помогает мне расслабиться и повышает настроение. Пара капель на шею и одну на запястья. Растираю между запястьями. Вдыхаю. Ммм…
Прохожу мимо «Голубого Залива». На улице уже совсем стемнело, но огни пансионата и ресторанов рассеивают вокруг мягкий электрический свет. В воздухе ещё разлито тепло ушедшего знойного дня, смешанное с ароматами еды и моря.
Вот он — ресторан «Бочка», впереди. А вот и поворот налево, к старым аттракционам и сцене фестиваля. На пятачке рядом со стилизованной деревянной бочкой на стене ресторана музыканты, одетые в костюмы индейцев, играют этническую музыку. Останавливаюсь и слушаю, слушаю, слушаю … Звуки флейты и барабанов завораживают.
Какое-то неясное чувство заставляет повернуть голову налево, и я вижу блондина, неторопливо идущего к «Бочке» со стороны фестиваля. Он весь в чёрном: чёрная футболка без рисунка, чёрные джинсы, черные кроссовки. Рядом с ним симпатичный брюнет, который что-то весело говорит ему, в то время как он смотрит прямо на меня. Опять. В голове щёлкает: «Ресторан «Бочка», поворот». Нервно сглатываю.
Теперь брюнет тоже обращает на меня внимание. Отмечаю это мимоходом, потому что не могу оторвать глаз от его приятеля. Взгляд блондина льётся в меня и растекается внутри, так же, как и эта этническая мелодия. Я не знаю, как долго мы смотрим друг на друга — время растянулось на музыкальные аккорды, а те, в свою очередь, на тягучие, сплетающиеся воедино, ноты.
Одновременно во мне опять разрастается чувство смутной тревоги. Я скрещиваю руки на груди, закрываясь в защитном жесте, на пару секунд в замешательстве опускаю взгляд, а когда поднимаю его обратно, блондин уже не смотрит на меня и собирается свернуть туда, откуда я пришла, но брюнет что-то говорит ему, указывая головой в мою сторону. Блондин кивает, и они останавливаются в нескольких метрах от музыкантов, поодаль от небольшой толпы людей, собравшихся вокруг. В голове срабатывает переключатель и активизируется мой критик — здравый смысл: «Это ничего не значит, что вы встретились именно здесь, как тебе и подумалось вчера. Это просто совпадение.
Ты же решила отдыхать одна, без мужчин. Так нахрена ты так на него пялишься? На-хре-на? Так что, давай — двигай на фест слушать джаз!»
Отворачиваюсь и быстрым шагом иду туда, откуда они пришли, к парку аттракционов и сцене фестиваля.
***Вокруг светящейся от софитов сцены огромная толпа народа. Я ненавижу проталкиваться сквозь толпу, поэтому обхожу её сзади, попутно думая, что вот-вот встречу кого-нибудь из знакомых.
Ну, так и есть — вот и они, мои знакомцы. Веселая компания пленников Коктебеля возраста тридцать плюс. Мне еще нет тридцати. Мне двадцать пять.
— О, какие люди! Привет! Давно не виделись!
— Привет-привет! Да года два.
— Чего не приезжала?
— Да как-то так — закрутилась. Вот теперь добралась. И снова здравствуйте! — улыбаюсь.
— Ты как раз вовремя. Сейчас будут играть джаз обалденные ребята. Это просто космос!
— Отлично! Люблю приходить вовремя.
— Ага, сейчас поймёшь, о чем я. Винца?
— Не откажусь.
Славка протягивает пластиковый стаканчик с вином.
— Монте Руж — братья по крови. — смеется он.
— Или сёстры? — смеюсь в ответ я (приятно, что твои вкусы помнит старый приятель по курорту, и, тем более, когда вкусы в вине совпадают).
— Родственные души, короче, — хохочет рядом Андрей, — Ты давно приехала?
— Два дня назад. А вы?
— Мы вчера.
Далее следуют традиционные вопросы кого ещё из наших видела, заходила ли к местным знакомым, и бла-бла-бла. Они всегда приезжают в Крым на машине вдвоём. В Москве особо и не общаются, вроде. Приятельство на фоне местного отдыха. С ними весело. Они не напрягают. Я для них просто приятельница. Все точки над «и» расставлены были сразу — только дружеские тусовки.
Космо-джаз оказался вполне себе «космо». Под такую музыку в самый раз целоваться на набережной при полной луне. Ну, или даже здесь, в толпе, стоя в обнимку или сидя на земле.
Так, стоп! Вот не надо этих мыслей!