Ты будешь моей (СИ)

- Сейчас мы переоденемся, и я покормлю тебя чем-нибудь вкусным. А хочешь, хочешь наша бабушка поделится с нами рецептом, и я приготовлю мафины? Ты любишь мафины, правда?
Я принялась снимать с Гордея кофточку, потому что в доме было очень тепло.
- Приветствую, друг. Ты как? – услышала я голос мужа, и замерла.
Целый год, а мой брат до сих пор в тюрьме. Невинный человек отбывает срок за ублюдка Гринича. И по делу нет никакого сдвига. Естественно, мы подали апелляцию, но увы, нам отклонили жалобу. Кажется, этот подонок не плохо заплатил судьям. Только вот стоило ли оно того?
- В общем, Захар, у меня для тебя новость. Хорошая, да.
Продолжая слушать разговор, я поняла, что даже дыхание затаила. Стало не по себе, хотя новость действительно была хорошая.
- Друг, ваш с Юлькой сын у нас. Мы привезли его домой к вам. Потом поговорим об этом. Да, конечно, - Шах вошел в комнату, и сразу же включил громкую связь. – Гордейка, папа хочет тебе что-то сказать.
- Сын, Гордей, привет. Малыш мой, ты узнал меня? Я твой папа. Помнишь меня?
Малыш посмотрел на нас огромными глазищами, но в ответ ничего не произнес.
- Захар, тут такое дело, - начала я, поглаживая ребенка по голове, - Гордейка не разговаривает, уже как год.
- Что… Сынок, ты в порядке? Почему ты молчишь?
- Захар, это стресс. Ты сам все понимаешь…
- Гордей, я тебе обещаю, я скоро вернусь, и мы всегда будем вместе. Слышишь меня, сын? Я клянусь, что как только вернусь домой, мы всегда будем вместе, - строго говорил Захар, пытаясь донести до сына свои слова.
По щеке покатилась слеза.
Как бы мне хотелось, чтобы этот день поскорее настал. Чтобы мой брат снова был дома, а главное, чтобы, как и раньше его глаза были наполнены счастьем. Только вот возможно ли это без Юльки?
- Я клянусь, сын, я не брошу тебя, - а это уже отчаянным голосом.
Через несколько минут брат попрощался. Разговаривать долго он не могу, но пообещал, что завтра позвонит.
Слышать отчаяние в голосе Захар было невероятно сложно. Всегда сильный, уверенный в себе мужчина просто в данный момент сражен на повал. Он тоже пострадавший. В этот раз ему куда сложнее, чем тогда, пять лет назад, когда Юлька тонула в бунгало. Здесь он видел, как в его любимую женщину стреляли, и вместо того, чтобы отомстить подонкам, он сидит в тюрьме. Ни за что. Еще этот год выдался сложнее, потому что мы не могли найти Гордея. Это стало очередным ударом для нас всех. Но мы продолжали верить в лучшее.
Как там говорится, после самой темной ночи наступает рассвет?
- Давай к Виктории зайдем? Для нее это прекрасная новость, - предложил Тим, на что я согласно кивнула.
- Малыш, к бабушке зайдем?
Он рассматривал нас с любопытством, хотя его взгляд по-прежнему был потерянный. Гордейка словно зверюшка, загнанная в клетку. От этой мысли становилось невыносимо больно.
Я перехватила ребенка поудобнее, и поднявшись с ним, собралась пойти к тете Вике. Я уверена, она обрадуется возвращению внука.
Но только я сделала шаг в сторону коридора, который ведет к комнате тети Вики, как я увидела в конце темный силуэт. Благодаря датчику движения свет зажегся, и к нам медленно ехала в коляске Виктория. К сожалению, это ее единственный способ передвижения. Паралич ног, вызванный сильнейшим психическим стрессом.
Кажется, Гордей узнал бабушку, и принялся вырываться из моих рук. Я поспешила поставить его на пол, как мальчик тут же рванул к ней. Виктория сразу же забрала его к себе в объятия, а я выдохнула. Он не испугался, доверился ей.
Кажется, она единственная, к кому Гордей потянулся в первый же миг встречи. Это важно. Важно, что он понимает - его здесь не обидят.
- Моя маленькая душа, мой человечек, мой мальчик. Мой родной, мой родной. Никогда тебя не бросим, слышишь? Никогда.
Глава 42
Два года спустя.
- Грозный, ты бы отдохнул немного? От того, что ты не спишь уже двое суток, нихера не поменяется.
- Вольт, не задрачивай.
Я прикурил последнюю сигарету, и выпустил изо рта густой дым.
- Мне сейчас на сон наплевать. Я сука минуты считаю до момента, когда окажусь за колючкой.
 
- Ты все уже продумал?
- У тебя остались сомнения, Вольт? Считаешь я передумаю после того, что эта гнида натворила?
- Уверен, что нет. Ты еще эту падлу по земле голым телом протащишь и бровью не поведешь.
Я затянулся, и выпустив дым на лучи солнца, смотрел на их четкое очертание. Нихера не радовало. И свобода грядущая тоже не радовала. Только мысль о сыне держала меня на плаву. Я обязан отомстить. За них, за моих любимых.
- Главное, я завтра увижу сына. А тот ублюдок даже не догадывается, что я уже знаю о его местонахождении.
- Действуй аккуратно, чтобы больше сюда не возвращаться.
- Я поклялся сыну, что больше не брошу его. Мне сюда путь заказан.
Докурив, потушил окурок в железной банке. Поднялся и размял затекшие мышцы. За три года я здорово подкачался, и теперь готов убивать голыми руками. Свое я уже отсидел, пришло время делать то, за что, собственно, и сел. Только вот зарезать и пустить пулю в лоб подонку было бы слишком просто. Он будет страдать. Падаль!
Со стороны входа в камеру послышался скрип, и через секунду дверь открылась.
Хмурый конвоир кивнул в сторону коридора.
- Сарбаев, на выход.
Мы переглянусь с Вольтом, и крепко пожали друг другу руки.
- Встретимся на свободе, - произнес он, я кивнул, и забрав свою сумку, вышел из камеры.
Оборачиваться не собирался. Скучать там не за чем, а вот впереди ждет жестокий бой. Каждый причастный к трагедии в моей семье получит по заслугам. Ни одну мразь жалеть не буду. И руки свои жалеть не стану, испачкаю в кровь, и ничего мне за это не будет. Слишком высока цена была…
Они убили мою жену, они влезли в мою семью, я уничтожу их в ответ. Ни одну никчемную душу больше не пожалею. Теперь грядет расплата, в которой прольется море крови, а главное – кровь Гриньковского! Эта падаль ответит за все. Он вырвал мое сердце лишив родных, я вырву его сердце лишив сердца.
- Свободен, Сарбаев. Больше не возвращайся, - сказал мне в спину капитан.
Я крепко сжал кулаки и не оборачиваясь, ответил:
- Не вернусь. Клянусь.
Хотелось с ноги открыть ворота, но я сдержался. Не стану начинать дебош прямо здесь. Мне нужно просто свалить нахер отсюда и больше никогда не возвращаться. Впереди ждет огромное приключение.
Осмотревшись по сторонам, заметил вдалеке белую тачку. Быстро перебежал дорогу и выставил руку. Повезло, телка за рулем.
- Привет, красавчик. Сбежавший? – пошутила она, а я с хмурым лицом, открыл заднюю дверь зашвырнул сумку на сидение, и уселся рядом с девицей. – А вдруг нам не по пути.
- Куда скажу, туда и отвезешь. Я заплачу.
Достал из кармана новую пачку сигарет. Распечатал, выбрасывая в открытое окно мусор. Прикурил.
Девица тронула авто в сторону города.
- За что сидел?
- Жену убил. Смотри на дорогу, - рявкнул я, снова затягиваясь сигаретой.
Телка, конечно, ничего, на один разок подошла бы, но не охота начинать свою свободу со шлюх. Сначала более важные дела, а уж потом… будет видно.
- Что-то ты не похож на убийцу, да и на сидевшего не очень.
- Я вот не пойму, - бросил на нее короткий взгляд, - ты мне в душу пытаешься залезть, или в трусы?
- А вдруг ты меня так же, как и жену…
Она ухмыльнулась, словно вовсе не боялась меня. Дура, а я ведь могу… шею свернуть. Теперь могу и похер мне на все. И не будет мне ничего.
- Как жену… - на минуту задумался, докуривая и выбрасывая сигарету в окно, - как жену не могу.
Пусть думает, что я об убийстве. Ее проблемы.
Мои мысли о жене в совсем другом направлении. 
Больше ничего не будет как с ней. И не может быть.
Достал кнопочный телефон. Старый, но фото смотреть можно.
Разблокировал и принялся листать фото сына. Как же он вырос! Совсем взрослый стал, серьезный, но вот его взгляд…