Убей или умри! (СИ)

— Вы просто фраги, — говорю я вслух. — ВЫ! ПРОСТО! ФРАГИ!
Ломаю штакетину через колено. С двуручным оружием мне биться привычнее.
Впереди всех — Жэка. Он становится в подобие бойцовской стойки. Идиотизм. Колено… рука… шея… голова…
— Ррраааа!
— Андрей! У него нож!!!
Кислый выскакивает вперед. У него в руках выкиднуха. Кислый выставляет нож далеко на вытянутой руке. Пугает.
Бью слева, чтобы осушить предплечье. От удара такой силы доска ломается. Затем правой, по запястью чтобы выбить нож и ногой под колено, сбивая с ног.
Кислый на земле. Прижимаю его грудь коленом. Остается только последний удар, вбить обломок доски в глотку. Видимо он тоже понимает это, в его глазах ужас.
— Рррааа! — ору ему в лицо, — РРРАААААААА!
Чувствую резкий противный запах. Запах мочи. Кислый обоссался. Слышу за спиной топот
— Он психический! Валим!
Этот запах постепенно возвращает в человеческий мир. Возле машины всхлипывает Марина. Её блузка порвана, волосы растрепались. Увидев меня кидается навстречу.
— Андрей, у тебя кровь! — она проводит рукой где–то у меня по шее и показывает руку. — весь воротник в крови.
— Ударился, — отмахиваюсь я. — Марин, я домой пойду? Только ты уезжай сразу. Не стой тут, ладно?
— Какой «домой», тебе к врачу надо, — не слушает меня она, — не спорь со мной, я же вижу.
Она чуть ли не насильно запихивает меня обратно на переднее сиденье своей Мазды. До меня только доходит, что я в одиночку раскидал семь человек. Ну пускай двое просто убежали. И еще Марина помогла. Но все равно, неплохо.
Надеюсь, я никого из них не покалечил. А то получится, как с отцом. Перед глазами встает фигура матери. «От твоих игрушек одно зло», «ты только и думаешь, что о драках и насилии». Вдруг мама права? Решают же все люди мирным путем? Договариваются. А я кидаюсь сразу морды бить.
Марина везет меня не в обычный травмпункт, а в какой–то частный медицинский центр. Там разворачивает бурную деятельность. Не смотря на мои протесты, меня запихивают в томограф, чтобы убедиться, что нет сотрясения. Потом сразу трое врачей осматривают мою макушку, решая, надо её зашивать, или хватит и пластыря.
Сначала я пытаюсь спорить, но потом в меня впихивают какие–то таблетки, и мне становится тепло и спокойно. Все происходящее вокруг кажется забавным кино.
Марина тем временем разворачивает бурную деятельность. Она непрерывно говорит по телефону с кем–то, включая мою маму.
— Надежда Витальевна, Вы не волнуйтесь. Андрюша на работе со стремянки упал, лампочку вкручивал, все в порядке сотрясения нету… Да…да я с ним в поликлинике…привезем домой, не переживайте…
— Откуда у тебя мамин номер? — спрашиваю я.
— Это у тебя, — поясняет она. — Она тебе звонила, а я трубку взяла. Надо же ей что–то сказать, когда ты с такой фигней домой вернешься? Вот я за тебя всё придумала.
— Спасибо.
Я правда ей благодарен. Мама у меня человек впечатлительный. Одно дело, если я приду домой с пачкой денег, и совсем другое, если с деньгами и перевязанной башкой. Точно решит что я в бандиты подался. И главное не переубедишь ничем. А у Марины сейчас такой кредит доверия в маминых глазах, что даже такая дурацкая история прокатывает.
Потом приезжает мужик в строгом костюме. Я узнаю в нем того типа, который не стал драться с Мастером в вестибюле. Он представляется, хотя имя я тут же забываю, и суёт мне визитку «на случай проблем».
Проблемы будут, тут даже к бабушке не ходи. Кислый мне этот так не спустит. Для него это вопрос престижа. Но эти проблемы я буду решать по мере поступления.
Домой меня отвозят на квадратном черном «Юконе». Здоровенный, словно ПАЗик, он едва втискивается в наш двор. До квартиры меня провожают два бойца в черных куртках секьюрити, и я окончательно чувствую себя Джеймсом Бондом. Обалдевшая от их вида мама даже не лезет с вопросами, и я проскальзываю в свою комнату и наконец проваливаюсь в сон, даже не сняв одежду.
…Я не успокоюсь, пока не кину маме бэнкролл… прямо на стол, сука, прямо на стол…
Песня вкручивается в мозг, пока я не понимаю, что уже проснулся. Телефон орет на зарядке над ухом. На часах восемь вечера. Незнакомый номер. Кому я нахер понадобился?!
 
— Андрей привет! — мурлычет в трубке Марина, — Как ты себя чувствуешь? Я что–то волноваться стала, и вот решила позвонить.
Твою мать! Вот у кого всё есть, и телефоны и адреса. Хочу ответить что–нибудь резкое, но понимаю, что полностью проснулся. А еще, что зверски хочу есть.
— Нормально себя чувствую. Ты вроде как обещала накормить меня ужином? — закидываю удочку.
Насколько сильно твоё любопытство, Марина? В особенную благодарность я не верю, а вот вытащить из меня подробности разговора со Звягиным — очень. Потому и позвонила, не дотерпела до завтра.
— Я не отказываюсь! — обрадовалась Марина. — А что ты хочешь?
— Хочу пива и мяса!
— А тебе точно можно? — сомневается она.
— Сотрясения у меня нет, значит не то что можно, даже нужно. Силы подкрепить.
— Тогда встречаемся через час в Шпицберге, — предлагает Марина. Я угощаю!
Соглашаюсь и жму на отбой. «Шпицберг» — пивной ресторан в центре. Я там, понятное дело не бывал. Литр пива с местной пивоварни стоит как наш семейный набор продуктов за неделю. Насчет «я угощаю» Марина вовремя сказала. Просаживать заработок на подобные гулянки я не собирался.
Черт, а что же одевают в подобные места? Ведь это все–таки ресторан. Костюм? Я не надевал его с выпускного, и с тех пор изрядно раздался в плечах. С досадой вспоминаю сегодняшний прикид Ланса. Он точно знает, что и куда надеть. В итоге я надеваю джинсы и черную водолазку, осматриваю себя в зеркале и остаюсь доволен. В конце концов я пиво пить собираюсь, а не на балу танцевать.
На дороге экономить не стал, вызвал такси. Я теперь богатый парень. В машине снова начал волноваться. Вроде как на свидание еду. Причем сегодня днем я чувствовал себя с Мариной совершенно свободно, словно с однокурсницей. А теперь снова накатывает.
Я зашел в зал «Шпицберга» и мне в нос ударил одуряющий запах свежего мяса на гриле. Он был настолько мощным и вкусным, что просто валил с ног. Разудалая музыка в духе немецких и австрийских народных напевов, смех, стук пивных кружек — вечный праздник для тех, у кого есть деньги.
— Вы заказывали столик? — наперерез мне кинулся тип в белой рубашке и пестром фартуке. — У нас только по предварительному заказу, — Он с сомнением оглядел меня с ног до головы.
— Андрей! — Марина подняла ладошку и махала мне. Она сидела за столиком в середине зала, — Я здесь!
— Я вон с той девушкой.
— Позвольте вашу курточку… — моментально переобулся официант.
— Да я сам… где у вас гардероб?
— Позвольте… ни о чем не волнуйтесь… мы обо всем позаботимся… отдыхайте…
Я нехотя расстался с курткой и пошел через зал. Зря я волновался насчет внешнего вида. Люди сидели кто в чем. И в костюмах, сильно оттянув узлы галстуков, видимо доставших за день, и в пестрых клетчатых рубашках, и в майках. За одним столом я заметил компанию байкеров одетых уж совсем черт знает во что.
— Привет, я заказала тебе пиво и ребрышки! — отчиталась Марина, — Тут очень вкусно их готовят. Но меню попросила не относить, так что выбирай.
Мне было странно видеть Марину в чем–то кроме офисной униформы. Сейчас на ней было бордовое платье с ярким цветочным узором, большим вырезом на груди и кокетливыми рукавами фонариками. Оно очень подходило к обстановке, такое веселое и в то же время стильное, а еще Марина в нем выглядела офигенно.
Размером груди она уступала Бисквитику, но зато её фигурка выглядела точёной и эффектной. Мужики за соседними столиками на нее оглядывались, и это мне льстило. Официант принес нам пиво. Литр для меня и половинку для Марины.
 
— За тебя, мой рыцарь! — Марина подняла кружку.
Я подумал она прикалывается, но она выглядела абсолютно серьезно.
— Ага, Ланселот Трущёбный — поддержал я.