Райский (ЛП)

От сцены, на которую я натыкаюсь, у меня перехватывает дыхание, но не в хорошем смысле.
Сэйнт стоит возле стола своего отца, пристально глядя на Джеймсона, который даже не смотрит на него. Джеймсон держит пистолет, что достаточно поразительно, но когда я вижу, на кого он направляет его, я чуть не падаю от шока.
Нора здесь.
Что, черт возьми, происходит?
Сэйнт замечает, как я вхожу в комнату, и его глаза расширяются в тревоге.
— Уходи.
— Я так не думаю, — огрызается мистер Анжелл, бросая на меня мимолетный взгляд.
— Иди сюда и закрой дверь, или я вышибу гребаные мозги твоей матери.
Я спешу повиноваться, не желая, чтобы на моей совести была еще одна смерть, даже если это сделают с Норой.
— Что здесь происходит? — требую я, мой голос звучит намного смелее, чем то, что я на самом деле чувствую.
— Мы просто немного поговорили, — спокойно объясняет Нора, как будто у нее нет пистолета, направленного ей в голову. С ее губ свисает зажженная сигарета, в другой блестит серебристая "Зиппо", и она выглядит такой непринужденной, что мне кажется, у нее есть какой-то план.
Тот, с которым я знаю, что не хочу иметь ничего общего.
— Это не гребаная болтовня, Нора, — рычит мистер Энджелл. — Ты хотел погубить меня, а я просто опережаю тебя в ударе. Ты думаешь, что можешь войти в мой дом и угрожать мне?
Я прижимаюсь спиной к стене рядом с дверью, моля Бога, чтобы держаться подальше от летящей пули, если этот пистолет выстрелит. Что-то странное щекочет мой нос. Что-то до боли знакомое, но мой разум слишком занят, чтобы попытаться понять, что это такое.
— Я просто хочу то, что принадлежит мне по праву, Джеймсон, — огрызается Нора, снова щелкая зажигалкой. — И чтобы ты пошел к черту сам. Предпочтительно в могиле, но тюрьма тоже сработает. Я не такая уж придирчивая.
— Ты хочешь отправить меня в тюрьму? — Он ухмыляется. — Глупая сука, со всем дерьмом, которое у меня на тебя есть, ты была бы прямо там со мной
— Ты не можешь доказать ничего, что утверждаешь, — насмехается она. — Нет никаких доказательств.
— Держу пари, что твоя сестра-наркоманка спела бы за хорошую цену.
Нора замирает, но затем наклоняет голову, бросая на мистера Анжелла смелый, вызывающий взгляд.
— Извини, ублюдок, сегодня утром у нее был передоз. Ты ни хрена из нее не вытянешь.
Дженн.
Дженн и передоз.
Дженн умерла.
У меня подкашиваются колени, и я упираюсь руками в стену, отчаянно пытаясь хоть как-то удержаться на ногах.
— Есть и другие способы, которыми я могу убедиться, что ты то, что заслуживаешь, — шипит мистер Анжелл.
Она смеется. Она на самом деле чертовски смеется.
— Как только я скажу полиции, что ты держал меня в плену все эти годы, никто тебе ни в чем не поверит. Ты потеряешь всякое доверие. Они узнают о других женщинах, которых ты держал в том доме. А потом, когда я убежу Дилана дать показания против твоей коррупции в школе…
— Посмотри на нас, — бусмехается Анжелл. — Планируем заранее и избавляемся от всех наших обязательств.
Меня тут же чуть не стошнило. Я знала, что что-то не так с внезапным отъездом Дилана. Меня одолевает чувство вины. Я должна была что-то сделать. Усерднее расспрашивать Анжелла. Копнуть в исчезновении Дилана глубже.
Но теперь уже слишком поздно.
Он умер.
Сколько еще трагедий придется пережить его семье?
— Отдай мне то, что принадлежит мне, Джеймсон, — шипит Нора. — И тогда мы сможем покончить с этим и все разойтись по домам
— Это еще не конец, — рычит он. — Ты достаточно долго мучила меня, Нора. Если я просто пристрелю тебя, все плохое просто исчезнет
— Папа, не надо, — говорит Сэйнт, подходя к нему ближе, и у меня перехватывает дыхание. — Ты не хочешь этого делать.
— Отойди от меня, — выплевывает Анжелл. — Я собираюсь преподать этой шлюхе урок, и ты не сможешь остановить меня, мальчик.
Сэйнт сжимает челюсти, но снова пытается урезонить отца.
— Папа, просто дай мне пистолет, хорошо? Ты же не хочешь вот так уходить, не так ли? Если ты убьешь ее и отправишься в тюрьму, она победит. Ты этого хочешь? Я помогу тебе это исправить. Мы можем это исправить, и все будет хорошо.
 
Мое сердце опускается в желудок, как только мистер Анжелл опускает руку.
Он бормочет что-то бессвязное, передавая пистолет Сэйнту.
— Хорошо, что ты так думаешь, — говорит Сэйнт, принимая пистолет, а затем, к моему шоку, поворачивает его к своему отцу и нажимает на спусковой крючок.
У меня звенит в ушах, и когда часть рева прекращается, я понимаю, что Нора смеется.
— Должна признать, я не ожидала, что это произойдет, — говорит она, наблюдая, как Джеймсон Анжелл бьется и дергается на полу. — Однако есть только один реальный способ избавиться от тела.
— И какой же? — бормочу я, все еще не в силах пошевелиться.
Она встречается со мной взглядом, ее губы изгибаются.
— Я сожгу всё.
Вынимая сигарету изо рта, она щелчком направляет ее на пару занавесок позади себя.
Слишком поздно я понимаю, что это был за запах раньше.
Бензин.
  
Глава 38
 
Начинается столпотворение.
Сэйнт и я убегаем из офиса, но мы ничего не можем сделать, чтобы остановить огонь, и там Нора, все еще в комнате с Джеймсоном, следит, чтобы пожар распространился.
Достигнув площадки второго этажа, он закрывает лицо руками и ревет: — Пожар! Все убирайтесь к чертовой матери!
Сначала я не знаю, верят ли ему люди, но затем из коридора вырывается облако дыма, и остальная часть дома взрывается хаосом, когда все пытаются выбраться и укрыться в безопасности.
Сэйнт поворачивается ко мне и рявкает: — Убирайся нахуй отсюда, Мэллори!
— А как насчет тебя? — кричу я.
— Мне нужно убедиться, что все остальные выйдут, — объясняет он. — Иди.
— Но…
— Просто уходи! — рычит он.
Я отшатываюсь, у меня кружится голова, но потом я киваю. Со слезами на глазах я подхватываю юбку и поворачиваюсь, чтобы броситься вниз по лестнице и выбежать из дома в толпе других людей, пытающихся сбежать.
Когда я наконец выхожу на улицу, я продолжаю бежать, пока не перехожу улицу и не знаю, что буду в безопасности. Огонь распространяется вверх по лестнице. Я вижу, как он освещает окна на втором этаже.
Черт, черт, черт.
Где все?
Где Лони, Лиам и Гейб? Как долго Сэйнт планирует там пробыть?
Пока я стою там, беспокоясь за своих друзей, мой разум цепляется за кого-то еще, кого я еще не видела выходящим из дома.
Нора.
Я не знаю, где она оказалась после того, как уронила сигарету. Я была слишком озабочена тем, как выбраться из этой комнаты, чтобы обращать на нее внимание, но я понимаю, что не могу позволить ей уйти.
Это как раз тот тип хаоса и неразберихи, который ей нужен, чтобы полностью исчезнуть. Я заставляю свой разум успокоиться настолько, чтобы я могла сосредоточиться. Она не последовала за нами к передней части дома, так что, если она вовремя вышла из офиса, она должна была пройти в заднюю часть дома. А это значит, что она может быть только в одном месте.
На пляже.
Я не даю себе времени переосмыслить это и колебаться. Снова подхватив юбки, я бросаюсь обратно через улицу и бегу вдоль стены дома к задней части.
Люди все еще текут из парадной двери, как будто там прорвало плотину, но когда я добираюсь до заднего дворика, там никого нет. Я продолжаю бежать дальше, спускаясь к пляжу. Посмотрев налево и направо, я на мгновение замираю, но мои глаза, наконец, останавливаются на фигуре, убегающей примерно в полумиле к северу от меня.
У меня нет никаких сомнений в том, что это Нора.
Сбросив туфли, я иду за ней. Она быстра и опережает меня, но я моложе, сильнее и питаюсь ненавистью.
Примерно в миле от дома я ее ловлю. Прыгнув вперед, я хватаю ее за колени, и она падает на землю лицом вниз.
— Какого хрена? — кричит она, прежде чем наброситься на меня. Она бьет меня в живот, и я перекатываюсь на бок, сжимая свой желудок. Она встает на колени, а затем бежит снова.