"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Сначала Тейл ухитрялся бежать почти бесшумно, но когда впереди открылся узкий тоннель, залитый бледным синеватым светом ламп аварийного освещения, он бросился вперед со всех ног, уже не заботясь о том, что кто-то услышит гулкий топот его лакированных штиблет. Он даже принцессу перекинул через плечо, предоставив ей свободу кричать что угодно.
– Отпусти!
– Не могу, – ответил он спокойно и непреклонно. – Последняя воля императора. Потом – хоть казните, хоть милуйте. Но я должен вас спасти. А там – хоть казните, хоть милуйте – дело ваше.
– Пусти! Я сама пойду…
– Никак нельзя. Нам не идти надо. Нам бежать надо…
– Я побегу.
– Нам быстро надо.
Только теперь она услышала крики и топот гнавшихся за ними людей. Нет, это еще не были орды мятежников, ворвавшиеся в самый прочный, самый неприступный бастион империи. Это аристократы, генералитет, элита нации и придворная челядь после минутного замешательства бросились за ними, надеясь также найти путь к спасению.
– Ещё немного, моя драгоценная! Только не рыпайтесь, а то мне трудно и вас придерживать, и бежать…
– Вот и оставь меня!
– Никак нельзя. Затопчут.
Она перестала сопротивляться, и погоня действительно начала отставать. Преследователям было тесно в узком коридоре, и вскоре начали доноситься вопли тех, кого сбила напиравшая сзади толпа. Позади росла «баррикада» из человеческих тел, и было уже не важно, кто оказался внизу – официант или гофмаршал. Момент истины! Внезапная революция уравняла всех в праве на смерть.
За очередным поворотом обнаружилась бетонная перегородка с массивной стальной дверью. Тейл непочтительно сбросил принцессу с плеча и, продолжая цепко держать ее запястье, нашарил свободной рукой в кармане связку ключей. Он торопился, страх, похоже, овладел и им, несмотря на близость спасения. Связка дважды падала на пол из его дрожащих пальцев, прежде чем ему удалось вставить нужный ключ в замочную скважину и повернуть его дважды. Когда Тейл со второй попытки набрал на клавиатуре код доступа и на пульте загорелась желтая лампочка, преследователи, недавние верные слуги короны, опора трона, сливки общества, оказались уже настолько близко, что можно было распознать отдельные голоса в мощном реве толпы.
– Пусти, тварь! – кричал министр народного образования.
– Ой, нога-нога-нога! – вторила ему первая фрейлина покойной императрицы, очень спортивная барышня, невзирая на преклонный возраст.
– Именем Господа! Расступись! – заявлял о своих правах настоятель дворцовой молельни, отличавшийся не только громогласным баритоном, но и атлетической мускулатурой.
– Сейчас-сейчас, – бормотал себе под нос Тейл, нетерпеливо притопывая каблуком. – А теперь, дражайшая принцесса, приложите правую ладонь сюда. – Он указал на серую пластину под клавиатурой замка. – Быстрей, а то затопчут!
– Отпусти, тогда приложу.
– Да. Конечно… – Но запястья он не выпустил, а сам припечатал ее ладонь к датчику.
Стальная створка неспешно отъехала в сторону, и за дверью обнаружился ярко освещенный ангар с одиноко стоящей посредине круглой стартовой площадки прогулочной яхтой «Принцесса Анна». Изящная, как клипер, мощная, как крейсер, – гордость дворцового «гаража», куплена на деньги налогоплательщиков непосредственно на Фабрике, подарок императора Ламарка II своей юной наследнице на шестнадцатилетие. Всего-то полгода прошло со дня того пышного и шумного торжества. И тогда еще в воздухе не пахло ни грозой, ни смутой.
Тейл буквально швырнул ее в открывшийся проход и со всех ног бросился к трапу, как будто забыв о существовании принцессы, которая, запутавшись в длинном роскошном платье, пыталась подняться с холодного бетонного пола.
Двери в ангар не дали закрыться – гофмаршал успел воткнуть в оставшуюся щель свой жезл, и десятки рук вцепились в тяжелую стальную створку. Но шансов у них не было – те, кто отстал от лидеров, всей массой навалились на самых проворных, и уже через пару секунд безжизненные конечности многорукого чудовища обвисли, придавленные дверью.
– Принцесса, у вас не больше минуты, чтобы подняться на борт. – Тейл уже стоял на верхней ступеньке трапа с довольной ухмылкой на лице. Ещё бы: теперь та, от которой когда-то зависело всё – карьера, судьба, жизнь, находилась в его полной власти. Теперь он мог ставить условия, отдавать приказы, казнить и миловать. – Время пошло! – Он исчез в парадном люке, и вскоре яхта озарилась гирляндой огней, а из бортовых динамиков раздался имперский гимн.
Анна тут же вспомнила стартовый ритуал: начало гимна – запуск всех систем, а последний аккорд – включение стартовых двигателей. Тейл приврал. Не минута – как минимум три…
«Восславься же, мир наш, под скипетром вечным…»
Подол платья зацепился за какой-то крюк, торчащий из бетона.
«Восславься, державный властитель, в веках…»
Она рванулась вперед, и целый клок тонкого эберского шёлка с треском оторвался от подола.
«Всей мудростью этого мира отмечен…»
Сломался каблук, и пришлось сбросить туфли, которые вообще каким-то чудом держались на ногах, пока Тейл тащил ее к ангару.
«Всю силу вселенной держащий в руках…»
Остатки верхней юбки свалились под ноги, и стоило немалых трудов сохранить равновесие.
«Под дланью державной, хранящей планету…»
О первую ступеньку трапа она всё же споткнулась, но вовремя ухватилась за поручни.
«Сквозь тернии к звёздам мы мчимся вперёд …»
Десять-одиннадцать-двенадцать!
«На недругов козни найдет, что ответить…»
Последняя ступенька осталась позади, но люк уже начал закрываться. Надеяться на то, что Тейл станет ее ждать, было смешно.
«Великий могучий дарийский народ…»
Она всё-таки споткнулась о сумку с инструментами, которая стояла прямо посреди прохода. Видимо, в честь мятежа ремонтники, бросившие работу, не сочли нужным убрать за собой. Ступню едва не прищемило, закрывающимся люком, но в последний момент Анна успела отдёрнуть ногу. Теперь можно было просто лежать на алой ковровой дорожке и ждать, пока начнется мягкая вибрация, и яхта неторопливо выплывет из стартового тоннеля, пройдет на малой высоте над центральными улицами и площадями столицы, а потом растворится в низких белоснежных облаках.
Нет! Флот едва ли не первым перешёл на сторону мятежников, и огонь по бункеру вел крейсер «Эос», гордость Его Императорского Величества Первой эскадры.
Ее обожгла внезапная мысль об отце, который лично повел в неравный бой свою гвардию и, конечно, не мог остаться в живых. Но Тейл! Он-то не может не знать, что сейчас, едва жерло тоннеля останется позади, надо включать форсаж и мчаться, наращивая скорость до предела, пока корабли мятежников не открыли огонь. Хватит одного залпа, чтобы расправиться с беззащитной яхтой, где нет экипажа, а в капитанском кресле придворный прощелыга с правами пилота-любителя…
Не хотелось появляться перед последним подданным в платье, разорванном до пупа, но времени на переодевание не было, и она, подобрав уцелевшую часть подола, устремилась в пилотскую кабину.
– Успела?! Надо же… – Тейл выглянул из-за спинки кресла и как-то слишком уж двусмысленно подмигнул. – Хорошо выглядишь, принцесса…
То, что он внезапно перешел на «ты», потрясло ее не меньше, чем революция, штурм, бегство и разорванное платье…
– Как ты смеешь…
– Я? Смею? А почему бы и нет… – Он больше не оборачивался, он смотрел только вперед, на свет в конце тоннеля, который стремительно приближался. – Ты теперь никто. А у меня хотя бы есть эта яхта, а здесь добра – на всю жизнь хватит, если скромно… На любой планете. Так вот…
– Это моя яхта!
– Сядь-ка в кресло, а то сейчас перегрузочка будет будь здоров… Сломаешься.
Она подчинилась. Действительно – унижение, которое сейчас приходится переживать, – не повод для того, чтобы желать себе смерти. Мертвым, как правило, труднее мстить своим обидчикам. Анна уселась в кресло штурмана, пристегнула ремни, и в тот же миг всё тело налилось тяжестью.