Кинжал милосердия
Сдвинув брови к переносице, Сабуркин сказал:
– А если курьер придёт к алхимику на дом? И мы не поймём, что флаконы уже унесли.
– Исключено. Алхимик никогда не пустит в дом постороннего и не назначит встречу у подъезда. В большинстве вещей они поголовно параноики.
– А, тогда ясно. Вопросов не имею.
– В таком случае… – начал Феликс, но его перебила Арина:
– Можно я тоже поеду на задание? – Васильковые глаза девушки горели азартом грядущего приключения. – Вдруг Але с Валей одновременно захочется… ну-у, чего-нибудь, а я останусь в машине! И буду страховать!
– По-хорошенькому, так-то мне ехать надо, – сказал старик Никанор, подталкивая очки поглубже к переносице. – Вдруг след взять надобно будет да побежать по тому следу.
– Пускай лучше они след берут на машине. – Феликс выпрямился, собираясь уходить. – Оборотень среди бела дня в густо-населённом городе – не очень хорошая идея.
– Да какой он там белый, день этот, – кивнул Никанор на пейзаж за окном. – Что день, что ночь – одним цветом крашено.
– Едут Валя, Алевтина и Арина. В шестом часу постучу в ваши двери, будьте готовы. Приятного аппетита, спокойной ночи.
И директор удалился из ресторана.
Поднявшись в номер, Феликс разулся, повесил пальто в шкаф и посмотрел на часы. Раздеваться не имело смысла, всё равно через пару часов снова предстояло идти на улицу. Не зажигая света, Феликс лёг на застеленную кровать, положил ладонь под голову и закрыл глаза, отгораживаясь от гостиничного интерьера и иллюминации в незашторенном окне.
В сумраке сомкнутых ресниц качнулась ленивая багровая река. С тихим плеском она струилась из темноты в темноту, поблёскивая багрянцем, умиротворяя и погружая в забвение. Покачиваясь на меланхоличных волнах, Феликс уплывал в дремоту, продолжая слушать городской шум и ощущать пространство вокруг себя.
В половине двенадцатого ночи он открыл глаза, блеснувшие в темноте отсветами багряной реки, встал с кровати, одёрнул чёрный свитер, пригладил волосы, обулся и вышел из номера.
Ночью дождь взял передышку. Стояла промозглая, пронзительная сырость, но с небес хотя бы не лилась вода. Феликс сел за руль, и «Тойота» стала удаляться от центра к старым жилым кварталам с гулкими дворами-колодцами и тесными переулками, загромождёнными мусорными баками.
У одного из таких переулков Феликс остановился, взял из бардачка обрывки шёлковой косынки, вышел из машины и направился вглубь дворов. Кое-где в домах ещё светились окна, но в основном всё было погружено во тьму, изредка разбавленную уличными фонарями. Подойдя к переполненным мусорным контейнерам, Феликс прислушался. Затем через арочный проход зашёл в глухой двор-колодец, больше похожий на тупик. Территория выглядела необитаемой, и пусть в домах светилось три – четыре окна, казалось, люди просто забыли выключить свет перед тем, как уйти навсегда…
Крысиный писк раздался где-то совсем рядом.
– Эй, крыса, слышишь меня? – негромко произнёс Феликс в темноту. – Если слышишь, подойди ко мне.
Секунд через десять у его ног возникла крупная молодая крыса и с изумлением, на которое только могла быть способна, уставилась на человека, задрав остроносую морду.
– Это ты со мной сейчас разговаривал? – на всякий случай уточнил зверь.
– С тобой.
– Ты меня понимаешь?
– И ты меня, верно? – усмехнулся Феликс. – Кто у вас тут главный? Позови.
Крыса исчезла, а Феликс остался стоять на месте, ничуть не сомневаясь, что любопытные твари не заставят себя долго ждать. Так и произошло. Вскоре они вернулись втроём: крупный самец размером с кошку и чуть поменьше – самка. Присев на корточки, мужчина произнёс, глядя в поблёскивающие глазки-бусинки:
– Слышали о Доне Вито из Москвы?
– Это тот, у которого вампир живёт? – уточнил самец.
– Э-э-э… Да, именно так.
– Слышали кое-что.
– Я тот самый вампир, и мне нужна ваша помощь.
– Что за помощь? – Самка подошла ближе и обнюхала его ботинки.
– Надо найти людей, от которых так пахнет. – Феликс разжал кулак и показал куски ткани.
– Где искать? – Крысы одновременно задвигали носами, принюхиваясь к лоскутам.
– Везде, по всему городу. Найти и сообщить мне, сколько их, где живут. Сможете?
Крысы медлили с ответом, продолжая нюхать ткань. Тогда мужчина добавил:
– А я вас отблагодарю щедрым угощением.
– И сколько у нас времени? – ответил наконец самец.
– Как можно быстрее. Хорошо бы управиться за сутки.
Троица отбежала в сторону, о чем-то попищала между собой, затем к Феликсу вернулась самка и сказала:
– Угощение должно быть очень щедрым.
– На этот счёт можете не беспокоиться. – Феликс улыбнулся, выпрямляясь во весь рост.
Самка осталась сидеть у его ног, а самец отбежал в сторону и издал громкий, пронзительный звук, больше похожий на ультразвуковой свист. Ему отовсюду стал вторить разноголосый писк, и во двор начали стекаться крысы. Сотни, тысячи особей заполонили колодец, покрывая асфальт сплошным мохнатым шевелящимся ковром. Самец потребовал тишины, и все крысы как одна немедленно замолчали и замерли, как вышколенные солдаты. После вожак озвучил приказ.
– Отдай им свои тряпки, – сказала самка.
Феликс поднял руку, разжал ладонь, и кусочки шелка упали на крысиный ковёр. Вожак велел расходиться, приступать к поискам, и его гвардия темными потоками устремилась прочь со двора, в разные стороны унося на себе голубые обрывки.
Глава 32Без пятнадцати шесть утра Феликс вышел в гостиничный коридор и направился к номеру Валентина. Только он поднял руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась. Сабуркин стоял на пороге в полной боевой готовности.
– Доброе утро, Валя, – сказал директор. – Пойду за остальными.
– А остальные все здесь – полчаса как собрались, – ответил Валя и крикнул: – Девочки! На выход!
За Валентином из номера показались Аля с Ариной, одетые в тёплые спортивные костюмы и кроссовки. Обе держали в руках объёмные пластиковые пакеты с логотипом отеля. На вопросительный взгляд Феликса Алевтина ответила:
– Это я в ресторане насчёт сухого пайка договорилась, и нам собрали. В коробочки.
– А кофе по дороге купим! – Арина стала пританцовывать на месте, видимо, грядущее монотонное сидение в машине вызывало у неё сплошной восторг. – На обед возьмём гамбургеры и будем есть их в машине, шелестя бумагой и отряхивая колени, как полицейские в засаде из фильмов! А ещё…
– Ещё пончики! – добавил Сабуркин. – Там всегда обязательно были пончики!
Качнув головой, Феликс вздохнул: