Кинжал милосердия
– Дело рук какого-то тайного общества или одиночки? – спросила Алевтина, с интересом глядя на Феликса.
– Может быть и так, и так. На днях поедем в Питер – надо посмотреть уголовное дело по этой краже. За давностью лет оно, скорее всего, уже в архиве, не думаю, что возникнут проблемы.
– В архив могу сходить я как юрист, – сказал Герман. – Скажу, что консультирую телевизионщиков для новой передачи о криминале прошлого века.
– Хорошая мысль, – кивнул Феликс. – Поедем на поезде. Посмотри, Гера, билеты на ближайшие даты. На машинах в такое время года на трассе лучше не рисковать, на самолёт мы не пройдём – мизерикордию беру с собой, так что прокатимся пожелезной дороге. Постарайтесь взять с собой минимум багажа, чтобы мы были мобильны. В Питере возьмём машины напрокат, поселимся в гостинице, скорее всего в «Астории». Насколько помню, приличный был отель и местоположение удобное, в центре. Всем всё понятно? Вопросы есть?
Вопросов не нашлось, и начальство отпустило коллектив заканчивать завтрак.
В это время в своих апартаментах Даана ходила из комнаты в комнату, словно что-то потеряла и никак не могла найти. Оста-новившись у окна с видом на сквер и ресторан «Империал», она легонько оттолкнулась от пола и зависла в пространстве. Складки кашемирового платья пошли волнами, словно пустынные барханы под ветром, и распались песчинками. Песок закрутился вокруг её фигуры медленным смерчем, золотисто-зелёные глаза диковинного разреза с пульсирующими зрачка-миметрономами потемнели до тусклой желтизны. Перед мысленным взором Дааны понеслись дворы и переулки, подвалы и теплотрассы, пока в поле видимости не попала крупная коричневая крыса размером с небольшую кошку. Словно ощутив её взгляд, крыса резко остановилась на бегу и принялась оглядываться по сторонам, затем помчалась в обратном направлении.
Взор Дааны устремился ввысь и заскользил по крышам домов, по фонарям и кронам деревьев. На оконном карнизе двенадцатого этажа сталинской высотки сидел иссиня-чёрный ворон с золотой цепочкой на шее и чистил перья. Вдруг он вздрогнул, как от удара током, покрутил по сторонам клювом, вспорхнул с карниза и полетел, громко хлопая крыльями.
Не прошло и десяти минут, как Паблито с Доном Вито были у Дааны. Все вместе они вышли на просторную застеклённую лоджию, где девушка села в плетёное кресло, а птица с крысой уселись у её ног, почти касаясь подола кашемирового платья.
– Вы знаете, что в городе появились другие вампиры? – Голос Дааны был тих, как пред грозой.
– Знаем только про одну. – Дон Вито выпятил рыжее пузо и быстро-быстро потёр крошечные ладошки.
– Видели её?
– Так, издалека! – каркнул Паблито. – На стене дома у окон Феликса.
– И как она выглядит?
– Ничего особенного, – торопливо ответил крыс. – Весьма вульгарная особа.
– Он провёл с ней ночь, – слова Дааны прозвучали ещё тише.– У него на спине следы от ногтей, белёсые серебристые полоски. На вампирах ведь быстро всё заживает, верно?
– Они не от ногтей. У него всегда были эти шрамы, – сказал Дон Вито. – Иногда они проступают рубцами, иногда исчезают почти бесследно. Полагаю, Феликс обращался в вампиры с недозажившими ранами, а так как полноценным вампиром он стать не сумел, вот шрамы и напоминают время от времени о себе. Как корабельные обломки с приливом и отливом то исчезают, то появляются.
– А ты что, никогда его раньше не видела голым? – удивился Паблито. – Вроде ж вы лет двести уже знакомы!
Крыс досадливо хлопнул его лапкой по клюву и продолжил:
– То, что происходит между вампирами, ничего не значит, по крайней мере, для Феликса, я в этом уверен.
– С чего ты взял, что мне хочется именно это услышать?
Паблито раскрыл было клюв, но крыс успел схватить его обеими лапками, закрыть обратно и сказать:
– Наверное, мне просто показалось, прости, дорогая. Так зачем ты нас позвала?
Даана помедлила с ответом, затем ответила:
– Я бы выпила бокал вина.
– Льдинку принести? – услужливо предложил крыс, пристально глядя на неё глазками-бусинками.
– Не надо.
Девушка встала из кресла, вышла и через мгновение вернулась с хрустальным бокалом белого вина. В кресло садиться она не стала, прошлась по веранде, касаясь губами края бокала, остановилась у дальнего окна и произнесла:
– Опасно, опасно играть с волнами.
– Он сам волна, Даана, – вздохнул Дон Вито. – Не забывай об этом.
Глава 19В агентство «ЭФ» Феликс приехал с приличным опозданием – пришлось поездить по аптекам, прежде чем собрал нужные препараты для Сабуркина, да вовремя не рассмотрел аварию на дороге и простоял в пробке больше часа. Войдя в секретарскую, директор извинился за опоздание, на ходу поприветствовал коллектив и бросил, направляясь в сторону главного офиса:
– Гера, ты билеты посмотрел?
Но вместо парня ответила Арина:
– А его нет, Гера ещё не пришёл.
– Как не пришёл? – Затормозив в арке, Феликс обернулся и внимательнее посмотрел на собрание. Герман и правда отсутствовал. – Где он?
– Может, проспал, – предположил Сабуркин.
– Или в пробке застрял, – сказала Алевтина. – Ты вон тоже почти час потерял.
Достав мобильник, Феликс набрал Геру. Телефон был отключён.
– Его домашний номер есть у кого-нибудь?
– Мало у кого уже остались дома стационарные телефоны, – ответила Алевтина. – Люди поголовно на мобильную связь перешли.
Подождав минут десять, Феликс ещё раз позвонил. Аппарат Германа так и оставался выключенным. Глядя на своего директора, сотрудники разволновались.
– Случилось с ним дурное чего-то, хочешь сказать? – Никанор Потапович указательным пальцем подтолкнул очки с кончика носа повыше.
– Его ничего не тревожило, не беспокоило, он с вами не делился?
В ответ коллектив лишь переглянулся и люди пожали плечами. Подумав, что одноэтажное здание агентства слишком низкое для быстрого подключения к информационному пространству, Феликс вышел на улицу и устремился к жилым высоткам напротив. Сотрудники выскочили следом, но он махнул рукой, мол, ждите в агентстве.
Подняться на крышу ближайшего шестнадцатиэтажного здания не составило труда, хотя для этого пришлось сломать домофон и сорвать замок с двери, ведущей на чердак. Пригибаясь под порывами ветра, Феликс надел черные очки, чтобы ничто не мешало сосредоточиться – сквозь неизменную завесу черных туч изредка пробивались болезненно яркие солнечные лучи.
Удерживая в памяти максимально точный портрет парня, Феликс выпрямился, закрыл глаза и сквозь темноту сомкнутых век стал просматривать километры дорог и улиц. Весь город вмиг оказался крошечным макетом, способным уместиться на ладони. В Москве Германа не оказалось. Внутренний взор вампира стал захватывать загородные территории, расширяя, увеличивая крошечный макет. Деревни, дороги, леса – всё пролетало с бешеной скоростью, не теряя чёткости картинки. В одном из поселков Феликс увидел двухэтажный кирпичный дом за высоким железным забором. Найдя искомое, картинка пошла вспять, демонстрируя подъездные пути.