Обмануть красиво, или Когда слетает чешуя

– Я пробую себя во всяких профессиях, – ответила Тонина, повернувшись лицом и облокотившись на тумбу с аппаратом. – Мне это интересно. И не зря, кажись, пробовала: вот и любовь свою нашла…
Болотные глаза девушки покрылись розовой пеленой, и я, послушав немного о Ценечке, с облегчением смылась в ванную комнату. Уже там вызвала на стену поисковую страницу, и началось…
 
Чего ты хочешь, Трина?
В туалете я просидела около получаса, заставив Тонину поволноваться за мое здоровье.
– Может, я чай просроченный дала?! – ужасалась она по другую сторону двери.
«С тобой же все нормально!» – хотелось выкрикнуть в ответ, но я понимала, что выдам не самый весомый аргумент. В Тонине наверняка и экскаватор мог пропасть – без вреда для ее здоровья.
– Все в порядке, я просто в сети, – неловко хихикнула, прикидывая, насколько это хорошая отмаза. Ну, на Земле бы сработала. Кто не зависал в Интернете, сидя на унитазе?
– А-а-а, понятно, – хохотнула Тонина, успокаиваясь и отступая. Тем самым дав мне изучить основы перемещения в пространстве, добавляя к старым знаниям новые.
Выйдя из уголка интроверта, я умильно посмотрела на Тонину, лежащую в своей комнате на кровати:
– Могу к тебе завтра заскочить? Мы так хорошо общаемся! Ты еще не рассказала про то, как Центурион сделал тебе предложение.
И хитро подмигнула смутившейся от удовольствия девушке. Та милостиво разрешила:
– Да, конешна, приходь вечером, как раз днем побатрачу. И Ценечка заодно с нами потрындит!
Тут мне стало немного не по себе. Во-первых, знать Ценечке обо мне совершенно необязательно. Вдруг Мик уведомил большинство сотрудников о том, что меня при появлении надо доставить Кору?
Во-вторых, вечером меня ждал ужин с Его величеством Одом.
– Слушай, а давай я завтра с утра приду, – постаралась надавить на доброжелательность наролосцев, – позавтракаем, а потом я подожду тебя тут. Как поработаешь, придешь – а тебя ждет теплая компания.
Чуть не сморщилась от медоточивости своего голоса.
– О, давай! – с энтузиазмом приняла предложение простодушная Тонина, вставая с кровати и одергивая цветастое платье. Я посмотрела на экран, в который пялилась девушка до моего прихода, и вспомнила, что в сети можно смотреть, как работают чиновники.
Меня посетила интересная мысль.
– Слу-ушай, – протянула я задумчиво, боясь и ожидая услышать ответ, – а ты убираешь только коридоры, или еще и комнаты остальных?
– Остальных тоже, – приблизилась «подруга», снимая с крючка прозрачных балахон.
– И офисы?
– И офисы. – Тонина принялась одеваться.
– На всех этажах? – затаила я дыхание.
– Нет, конечно, – посмотрела на меня уборщица, как на умалишенную. – Упарюсь, намывая все и везде.
А я так надеялась услышать, что девушка имеет доступ во все двери! Так можно было бы и к Кору заглянуть – в ночное время, само собой, – и к Мику…
Хотя к последнему не стоит. Только расстроюсь. Или разозлюсь.
– Ясно, – разочарованно протянула, прикусывая губу. И досадливо воскликнула. – Вот до сих пор не понимаю, почему отходы микроорганизмов нужно убирать вручную! Неужели нельзя было создать пылесос-автомат?!
А что, у нас же на Земле есть робот-пылесос!
– Не могут, – хмыкнула Тонина, хватая в углу швабру и ведро. – Не могут создать технику, которая вымоет все лучше меня! – и, просмеявшись, добавила. – Нельзя больше суток оставлять какашки организмов и остаточное излучение приборов. Дескать, ломается там в стене все.
Я на секунду представила, что мы говорим о человеке, а не о сложном симбиотическом механизме. И если за человеком не убирать – он придет в ярость. Или в негодность.
Видимо, тут так же.
– Поняла, – глубокомысленно кивнула и, выходя за Тониной из квартиры, не удержалась. – А почему ты все-таки иногда говоришь нормально, не по-модному?
Уборщица выдержала паузу, и за это время я успела испугаться, что она ищет оправдание своей плохой актерской игре. Между лопаток пробежали липкие мурашки: неужели все здесь действительно подыгрывали лжи Мика?!
Черт, я только сейчас поняла, почему так изменилась внутренне.
Я стала неуверенной в себе из-за собственной – как ни странно звучит – самоуверенности. Подвела она меня один раз – подведет и снова. Как, например, сейчас – с Тониной.
Слюна во рту загорчила, и я с трудом сглотнула ее. Как же неприятно быть преданной!..
– Потому что тяжело следить за модой, – вздохнула вдруг Тонина и криво улыбнулась мне. – Не мое это. Голова не успевает все держать в памяти.
Я встряхнулась, коря себя за очередную минуту саможалости.
– Слишком сложно это, – продолжала «подруга», с каждым словом распаляясь все больше. – Сложно следовать моде, когда ты не такая, как все – и одновременно слишком уж обычная. Не хочу носить красивые тряпки! Не хочу чесать языком так, как угодно кому-то! Не хочу быть оригинальной, как у нас это пропагандируется!
Она остановилась и всем корпусом развернулась ко мне, грянув оземь швабру и прочий скарб:
– Я хочу быть самой собой, понимаешь? Понимаешь?! – и с мольбой добавила, глядя на шарахнувшуюся меня бездомным щенком. – Как там у вас, в другом мире, это возможно?
На полный ожидания взгляд я сглотнула и пролепетала, прижимаясь к стенке:
– Начну с того, что я понимаю тебя.
С сумасшедшими надо соглашаться и старательно успокаивать их.
Однако как быть с последним вопросом?.. Ох, как бы мне хотелось ответить положительно!.. Но… Разве есть где-то место, где ты можешь быть самой собой? Без вынужденных улыбок? Без прикрас?
И вдруг меня как молнией шандарахнуло, заставив позабыть обо всем на свете. Это было как озарение. Оргазм. Катарсис.
Тонина – такая же актриса, как и я. Как и Мик. Черт, как и все люди! Почему-то мы решили, что, играя роли, сможем быть счастливее.
Нет, я, как профессионал, проживаю чужую жизнь – и это здорово. Это познание мира. Это творчество.
Но зачем я тащу театр в свою личную жизнь? Зачем занавешиваю душу, вместо того чтобы играть свой собственный спектакль на той сцене, какая нравится именно мне?!
Ведь все просто! Я должна понять, чего хочу, – и идти к этому!
Я хочу найти драконов. Зачем? Ну же, признайся, Трина! Давай, ты сейчас ступила за кулисы, пора ознакомиться с самым главным сценарием, который должна будешь поставить.
Зачем мне драконы?..
Я хочу найти своего. Возможно, я также хочу помочь несчастным солоранцам (какими они ни были засранцами) и наролосцам (тем, кто из них не засранцы). Не исключаю того, что я хочу признания своих заслуг.