Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке

— Я надеялась, что эта информация никогда не всплывёт, — пробубнила я.
— Сэм, ты в своём уме? — Райан в сердцах закрыл холодильник. — Не всплывёт? Ты как себе это представляла вообще?! Оливер единственный адекватный родственник, что у меня остался. Он мой друг. Мы живём с ним в одном городе, в конце концов. Как, мать твою, ты планировала это скрывать?
— Как-нибудь, — едва слышно выдавила я.
— Как-нибудь?! — нервно хохотнул парень. — И это ответ взрослого человека? Боже, думать о последствиях — явно не твоя сильная сторона.
— Я была сбита с толку, когда выяснилось, что мы живём в одном общежитии. Решила не торопиться, понять к чему приведёт наше общение. А потом всё так завертелось. Я ждала подходящего момента...
— Но он так не наступал и не наступал! Интересно, а он бы наступил до того, как мы переспали, или после? Или тебе следовало бы провести со мной несколько ночей, чтобы, наконец, решить — пора! Пора сказать Райану, что, вообще-то, я ещё и с его дядей сплю! И живу с ним! УЖЕ ПОЛГОДА! — яростно выкрикнул он. — Для такой информации не бывает подходящего момента! О таком нужно говорить сразу. И пусть уже другой человек решает, что ему со всем этим делать.
— Но ты ведь знал, что у меня есть парень. И тебя это не смущало. Какая разница кто он?
— Серьёзно? Ты действительно не видишь разницы?
Я отрицательно покачала головой и пристально смотрела на него, ожидая объяснений. Но парень разочарованно вздохнул.
— Да что с тобой не так, Сэм! Это же очевидные вещи!
— Ну так объясни! Объясни мне! Ты сам говорил: мой парень мне не подходит, и это не любовь. И наверное, именно поэтому тебя ничего не останавливало в нашем общении. Так какая разница кто мой парень: неизвестный мужик или твой дядя! Какая?
Райан открыл и закрыл рот, так и не найдя нужных для объяснения слов. Через довольно долгую паузу он всё же ответил:
— Я не знаю, как тебе это объяснить. Могу только сказать: мне не нравится чувствовать себя мудаком! Мудаком, из-за которого будет страдать близкий мне человек. Если бы я знал, что вы с Оливером вместе, то никогда бы не позволил себе ничего лишнего.
— Если тебе от моих слов станет легче, то ты тут ни при чём. Можешь перестать чувствовать себя мудаком. Мы расстались, потому что кто-то слишком много работает, а кто-то решил жить, как хочется, а не как придётся. И да, к последнему ты, несомненно, руку приложил, но это не делает тебя виноватым. Мы с Оливером взрослые люди и сами несём ответственность за свои поступки. Мы не перекладываем вину на других людей.
Райан всё ещё выглядел хмурым и разбитым. От моих слов ему не полегчало.
— Он знает о нас? — в его голосе слышалось волнение.
— Не в подробностях, но да.
— Ты ему сказала?
— Нет. Я сказала, что мне кое-кто нравится. Об имени он и сам догадался.
— Ха, он догадливей меня! — усмехнулся Райан.
— Ты не виноват, что мы расстались, — повторила я.
— Но если бы я не появился, вы всё ещё были бы вместе и счастливы...
— Возможно, а возможно и нет. На самом деле наши отношения уже давно были в тупике. А твоё появление только лишний раз это доказало. И если Оливера это ещё может разозлить, то я за это благодарна. Ты на многие вещи открыл мне глаза. Заставил задуматься о том, от чего я убегала. Поселил в голове мысль, что я не должна плыть по течению, а нужно брать ответственность за свою жизнь. Вот я и взяла.
— Если ты хотела, чтобы мне полегчало, то не помогло.
— А если я скажу, что только с твоим появлением я поняла, что чувствуешь, когда любишь? — осторожно произнесла я. Парень посмотрел на меня непонимающе.
— Это ты сейчас так косноязычно признаёшься мне в любви?
— Типа того, — улыбнулась я.
— Звучало отвратительно, если честно, — поморщился он.
— Хорошо, давай прямо. Я люблю тебя, Райан! Мне потребовалось безумно много времени, чтобы это осознать, но зато теперь хватает смелости сказать это вслух. Я люблю тебя! — договорила и вновь почувствовала, будто камень с души упал. Врать себе и окружающим ужасно утомительное занятие, даже если ты руководствуешься благими целями. Хотя кого я обманываю — цели были исключительно эгоистичные. Я руководствовалась исключительно своим комфортом. И не особо задумывалась о том, как пострадают от моих решений другие люди. Ведь мне было хорошо здесь и сейчас, так зачем думать о будущем. Но прошлого я уже исправить не могу, зато могу постараться не делать так в будущем. Вот и первый шаг по новому пути уже сделала.
После моего признания прошла уже целая минута, а парень всё ещё молчал. Не на такую реакцию я рассчитывала. Естественно, я не ждала, что он будет прыгать от восторга, но хотя бы пару слов-то он должен был сказать.
— Райан, ты меня слышал? — осторожно поинтересовалась я.
— Естественно! Я же здесь сижу.
— И? — я смущённо улыбнулась и слегка подалась вперёд.
— А! Ты ждёшь моей реакции? — усмехнулся он. — Ждёшь, что я восторженно воскликну: «Я тоже тебя люблю», а потом мы сольёмся в поцелуе и будем жить долго и счастливо? Естественно, ведь в кино признание в любви искупает любые грехи. Но мы не в кино! Я не могу так просто взять и забыть, что ты опять врала мне столько времени. А ведь возможностей рассказать было миллион! Миллион, Сэм! Но нет! Ты выбрала своё удобство. И теперь, благодаря тебе, я не знаю, как общаться с собственным дядей. Самым близким для меня человеком! Твоё признание ничего не меняет. И простить тебя оно мне тоже не поможет.
Райан закончил свою пламенную тираду и вышел из кухни. Я со стоном откинулась на спинку стула.
Ну в самом деле, чего ты ждала, Саманта? Сама же знаешь, что твоя жизнь не романтическая комедия. Скорее ужасно нудная психологическая драма без какой-то надежды на нормальный конец.
Надо было признаваться в самом начале, и тогда был бы шанс остаться друзьями. А теперь придётся коротать свои дни в одиночестве.
Какая же я дура!
 
Глава 15
1 ноября. Понедельник
Начался третий месяц осени. Погода в лучшем городе на земле окончательно испортилась. Люди обевались в тёплые пальто и куртки, натягивали шапки и кутались в шарфы. Вместе с холодом пришло низкое серое небо, частые дожди и бесконечно подавленное настроение.
В моей угловой комнате было невыносимо холодно, из окна дуло, а отопление не справлялось. Я сильно простыла, и пришлось взять больничный. И пока администрация общежития решает, как поступить с моим окном, из которого нещадно дуло, я вернулась в свою квартирку в Бруклине. Лечиться и страдать от одиночества.
Без Оливера моя квартирка казалась какой-то пустой. Никаких рубашек на стуле, никаких бумаг, разложенных на кофейном столике, и двух мониторов на столе. Мёрфи нашёл новую квартиру забрал все вещи ещё до 20 октября. Мы изредка списывались. Я помогала ему поковать коробки, а он отвёз меня домой, когда я начала температурить на этих выходных.