Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке

Вы ведь помните, что я выросла в Лос-Анджелесе? Богатые частные школы, знаменитости, богема. Скандалы, интриги, измены. Если что-то не знали журналы, то это точно знали дети. Поэтому в школе, особенно в старших классах, девчонки с удовольствием обсуждали личную жизнь своих соседей, друзей родителей, или даже собственные семьи. Я слушала все эти разговоры и порой приходила в ужас! Неужели у всех этих людей напрочь отсутствует нравственность? Как можно спать с сестрой жены! Как можно подставить собственного брата? В моей голове всё это не укладывалось.
На контрасте со всеми этими страстями у меня была совершенно обычная семья. Мама и папа всегда были верны друг другу (насколько мне было известно), отлично ладили и вообще были образцовой парой. Я почти не помню их ссор, хотя я точно знаю, что они были. Просто родители от меня это тщательно скрывали.
Как-то раз, уже ближе к выпуску из школы, я вернулась домой раньше положенного и услышала просто чудовищный скандал. Не помню его содержание, но тарелки там точно били. Я сбежала в шоке, долго переживала и была уверена, что родители точно разведутся. Но на следующий день всё было, как прежде. И я радостно выкинула этот случай из головы.
Естественно, когда я повзрослела и поняла, какими отвратительными бывают люди, стала проще ко всему относиться. Но одна установка у меня в голове засела навсегда: я никогда не прощу измену, и не изменю сама. И все эти годы я была верна своему слову!
До той пятничной ночи...
Наутро субботы я чувствовала себя отвратительно: чувство вины перед Оливером, стыд перед Райаном и разочарование в самой себе. Мне казалось, что уж со мной таких скандалов не случится. Но мы давно выяснили, что я про себя ничегошеньки не знаю. Вдоволь порефлексировать мне не удалось, потому что Оливер прислал смс, что возвращается в понедельник из-за штормового предупреждения. И я быстренько вылезла из постели и понеслась домой — наводить порядок. За прошедшие две недели я была дома всего пару-тройку раз, так когда же я умудрилась устроить такой хаос? Генеральная уборка отняла много времени и сил, но от рефлексии меня не спасла.
Как теперь вести себя с Райаном? Зачем вообще я это сделала? Что я к нему чувствую? Столько вопросов, и все без ответов. Как бы мне пригодился сейчас мой терапевт!
За выходные Кросс не прислал ни одного сообщения, хотя такого не было ещё ни разу. Я понимала, что в его поведении нет ничего странного, и из нас двоих именно мне стоило заводить разговор первой. Но, прежде чем идти, нужно понять, что именно говорить. А с этим пока проблемы.
В понедельник у Оливера был утренний рейс, и я так соскучилась, что решила прогулять занятия. Мы никогда раньше не расставались на такой долгий срок, поэтому мне хотелось его удивить. Я приготовила вкусный и лёгкий обед, навела марафет и предвкушала секс марафон по случаю воссоединения.
Ох, это сладкое воссоединение! Всё должно было произойти, как в кино: он входит в дверь, отбрасываете чемодан и сразу начинает раздеваться. Я тоже торопливо избавляюсь от одежды и остаюсь в восхитительном белье. Он с животным рыком набрасывается на меня, срывает трусики и берёт прямо на обеденном столе.

Но вы ведь в курсе, что жизнь – это не кино?
Я услышала звук ключей в замке, отбросила телефон и поспешила к двери.
– Ты вернулся! – радостно воскликнула я, стоило Оливеру переступить порог. – Я так скучала!
Я кинулась ему на шею, он крепко обнял и устало ответил:
– Я тоже скучал, Сэм!
– Я приготовила обед! Севиче, вино и нарезка фруктов. Гавайские мотивы, но не слишком тяжёлое. Я знаю, что ты не любишь плотно есть после самолёта.
– Звучит очень вкусно, но я воздержусь.
– Что-то случилось? Плохой перелёт? – я озабочено всмотрелось в его лицо. Оливер выглядел очень помятым.
– Ага. Турбулентность. Нас серьёзно потрясло, так меня ещё и укачало. Худшего полёта у меня ещё не было.
– Бедняга, – сочувственно улыбнулась я, хотя в душе я ужасно расстроилась. Я так долго его ждала, так красочно представляла наше воссоединение, и теперь несбывшиеся надежды кололи очень больно.
– Я вижу – ты расстроилась. Прости, Сэм! – Мёрфи искренне извинился. – Но я готов реабилитироваться! Дай мне поспать пару часов, и я снова буду в строю. А вечером сходим в ресторан. У меня есть повод для праздника!
– Здорово! – мгновенно воодушевилась я. Шанс выбраться куда-то с Оливером меня очень радовал. – А что мы будем праздновать?
– М-м-м! Это секрет! –- загадочно улыбнулся он. – Расскажу только за бокалом шампанского.
Но я так легко сдаваться не собиралась.
– Оливер, ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства? – томно спросила я, подходя поближе и цепляя его за пуговичку. – Ты ведь знаешь, что я ненавижу такие сюрпризы!
– Сэм, так нечестно! – рассмеялся он. – Нельзя использовать свои женские чары, чтобы выведывать секреты!
– У каждого из нас своё оружие, – я продолжила расстёгивать пуговицы. – Ты снимаешь рубашку, я подключаю томный голос. И скажи, что это неправда?
Последние слова я выдохнула ему в шею, отчего на смуглой коже появились мурашки. Я решила закрепить успех парой поцелуев, а затем ногтями провела по его животу.
– Кажется, кто-то не так уж и устал, – хитро улыбнулась я и положила ладонь поверх его брюк. Чуть сжала, добившись сдавленного стона.
– Саманта, так нечестно, – едва слышно повторил мужчина.
– Но тебе же нравится! – воскликнула я и слегка прикусила его за шею. В ответ Оливер пробормотал что-то неразборчивое, подхватил меня под попу и понёс в спальню.
Да, иногда я умею добиваться своего.

Вечером мы и правда собирались на ужин в ресторан. Оливер умудрился забронировать столик в модном месте «Фостерс», про которое нам миллион раз говорила Лидия. Довольно необычный жест для Мёрфи, поскольку он терпеть не мог все заведения, что рекомендовала моя рыжая подруга. И честно говоря, его выбор заставлял меня волноваться. Я нутром чуяла, что Оливер хочет меня задобрить, а значит его сюрприз может вызвать смешанные чувства.
– Оливер, мы уже практически собрались, может ты всё-таки скажешь, что мы празднуем? – невинным голосом поинтересовалась я, закончив красить губы.
– Сэм, ну, потерпи! Умерь своё любопытство!
Я посмотрела в зеркало, как он застёгивает свою традиционную белую рубашку, и шутливо спросила:
– Ты так сопротивляешься, что я начинаю волноваться. Мне может не понравиться твой сюрприз?
– С чего ты взяла? – искренне удивился мужчина.
– Потому что я слишком хорошо тебя знаю, – усмехнулась я. – Ты ведёшь меня в «Фостерс»! Самый претенциозный ресторан этого лета. Шеф-повар из Сингапура, молекулярная кухня и прочая вычурная фигня. Я хотела туда попасть летом, чтобы утереть Лидии нос. Но очереди были огромные, и ты сказал, что есть икринки и пенки не намерен. И тут вдруг столик уже заказан. Это явно неспроста.