Маска юности

– Пятнадцать, – автоматически поправила я, перехватывая покупки удобнее. – Райан, дай пройти.
– Значит, ты видела, – пробормотал он и в сердцах выпалил: – Чёрт возьми, Сэм, я звонил пятнадцать раз! Почему ты не ответила?
Я промолчала. А что мне нужно было сказать? Все эти дни я только и делала, что лежала и рыдала; складных объяснений не придумала.
– Сэм, что происходит? Ещё в понедельник всё было хорошо! Что успело случиться за утро вторника?
– Я болела. Райан, дай мне пройти.
Мы всё ещё смотрели друг другу в глаза, и не знаю, что он видел в моих. Я вообще не была уверена, что могла выражать хоть какие-то эмоции. Кажется, все из них кончились. Вылились вместе со слезами. А вот он совершенно точно даже не пытался скрыть чувств. Он переживал за меня, волновался. Абсолютно не мог понять, почему я ему не отвечала. А ещё злился. Злился на моё молчание и на то, что не может меня разгадать. За то, что он открылся, а в итоге получил три дня тишины. И я не выдержала его взгляда первой. Отвела глаза, принялась изучать стену дома.
– Что происходит? – с нажимом повторил он вопрос.
Я молчала, хотя мне очень хотелось кричать. Я кусала губы, чтобы не заплакать. Всё крепче обнимала пакет, хотя безумно хотела бросить его и кинуться парню на шею.
– Сэм… Сэм… – тихо позвал меня Райан.
Он сделал шаг, протянул руку и коснулся моей щеки. Нежно погладил её и ласково спросил:
– Родная, что происходит? Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать.
Ох, Райан, зачем ты так! Глаза мгновенно наполнились слезами, и я уже открыла рот, чтобы ответить, но мы услышали шум колёс. Я обернулась и увидела такси, подъезжающее к дому. Едва машина остановилась, из неё выскочила разъярённая Лидия и проорала:
– Саманта, какого хрена ты не берёшь трубку!
– Потому что я не хочу с тобой разговаривать! – гневно проорала я в ответ. Спасибо моей «мамочке»! Кажется, она подсказала мне полезную идею.
– Я всё ещё твоя мать! Не смей меня игнорировать! – честно говоря, такой злой я подругу ещё ни разу не видела. – Ой, привет, Райан!
Лидия мгновенно изменилась в лице и приветливо улыбнулась.
– Извини, у нас небольшие проблемы взаимопонимания.
– Ничего страшного, миссис Баркер! – как можно беззаботнее улыбнулся парень. – Собственно, я здесь по этой же причине.
Лидия посмотрела на меня страшными глазами и строго сказала:
– Вас, юная леди, ещё ждёт разговор. Но я, пожалуй, подожду. Пусть молодой человек получит объяснения первым. От меня ты никуда не денешься. И только попробуй сбежать!
Я совершенно искренне бросила на неё злобный взгляд: именно об этом я подумала секунду назад. Лидия протиснулась мимо нас и зашла в дом.
А мы остались втроём: он, я и мои объяснения.
– Значит, маму ты тоже игнорировала. Мне теперь очень любопытно почему, – усмехнулся Райан.
– Потому что мы переезжаем, а моего мнения опять никто не спросил, – простое объяснение пришло в голову само собой.
– И ты тоже?! – парень ушам своим не верил.
– Что значит тоже? – удивление далось мне легче, чем я думала.
– Это то, о чём я хотел поговорить. Родители решили вернуться в эти выходные в Европу. И забрать меня с собой, – упавшим голосом закончил он и поник. Сжал кулаки и упёрся взглядом в пол.
На растерянность моего эмоционального запаса тоже хватило. Я медленно опустила покупки на землю, выпрямилась и замерла. Мне безумно хотелось прижаться к Райану, но я боялась. Боялась, что его объятья нарушат то подобие душевного равновесия, в котором я сейчас находилась.
Я непростительно медлила. Райан поднял на меня глаза. Серые, бесконечно грустные глаза, полные боли и отчаяния.
И я бросилась к нему. Обхватила за шею и прижалась лбом.
Медленно завалился набок пакет с продуктами. Звук бьющегося стекла, и нам под ноги потекла красная жидкость.
Парень обнял меня и крепко-крепко прижал к себе. Зарылся носом в волосы, поцеловал в макушку и тихо проговорил:
– Так не должно было быть. Они не должны были вернуться.
Я всхлипнула:
– Я не хочу никуда уезжать!
– Если бы ты знала, как я не хочу расставаться! – вздохнул Райан. – Я всё продумал. У меня был план! Ты, я, стипендия. Всё, о чём я только мог мечтать.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Он грустно улыбнулся.
– Я не хочу уезжать, – совершенно искренне повторила я. И правда, стоя в его объятьях, мне совершенно не хотелось в Нью-Йорк. Наплевать на юристов! И с нынешним лицом можно смириться. Зато могла бы остаться с человеком, который за короткое время стал одним из самых родных.
Я чуть привстала и поцеловала его.
Пусть сегодня мы видимся последний раз. Пусть я буду жалеть об этом. Но могу я хотя бы ещё немного погреться в его лучах?
Сладкий жадный поцелуй. Его горячие губы. Мягкие волосы. Щёки, слегка колющие пальцы. Я хочу запомнить его. Запомнить каждую линию его лица. Запомнить страстное дыхание и прокусанную до крови губу. Дорожку из поцелуев, которую он проложил к моему уху.
И обжигающий шёпот: «Я люблю тебя!»
Сами собой из глаз потекли слёзы. Боже, Райан, зачем?! Зачем ты это сказал? За что ты так со мной!
– Ты плачешь? – он немного отстранился, большим пальцем растёр солёные капли по щекам и улыбнулся. – Глупая!
Я смотрела в его наполненные лаской глаза и очень хотела ответить. Правда, очень хотела.
– Молодые люди, время вышло! – входная дверь распахнулась, являя нам мою «маму». – Райан, надеюсь, ты свои объяснения получил. Теперь моя очередь!
Парень кивнул и отступил от меня на шаг.
– Ну и прекрасно! И как ответственная родительница, я прошу вернуться в школу и досидеть оставшиеся уроки. Наполовину прогулянный день лучше полностью прогулянного. Всего хорошего!
Райан кивнул ещё раз и быстрым шагом направился к своей машине. Я подобрала покупки и под неодобрительным взглядом подруги прошла в дом.
Излишне приводить весь крайне эмоциональный монолог Лидии. Она обругала меня за крайнюю безответственность и невнимательность как к себе, так и её друзьям и коллегам. Кричала о том, как они чуть с ума не сошли, когда я не брала трубку. Передала всю нецензурную брань, которой Портер охарактеризовал работу доктора Ли. В общем, содержательное было выступление.
А я смотрела на неё пустыми глазами и молчала.
В конце концов, подруга выдохлась. Выплеснула своё раздражение, успокоилась. Окинула меня взглядом и покачала головой:
– Паршиво выглядишь, – она констатировала факт. Я безразлично повела плечом.