Маска юности

Девушки приехали совсем не через пять минут. К тому времени уже и закуски были готовы, и напитки согрелись, а я выдержала беседу с флиртующим Тайлером, пока остальные обсуждали какую-то компьютерную игру. Я бы тоже предпочла поучаствовать в разговоре, но Райан, видимо, задался целью свести меня с другом, поэтому всеми силами старался оставить нас вдвоём. Бедный Ноа! Мне совершенно не хотелось его обижать, но шансов у него не было. Никаких. Поэтому мне пришлось занимать его разговором про свою работу в школьной газете и жизнью в Нью-Йорке.
А потом приехали девочки.
Марта Гросман, Тина Фей и Ариана Уокер. Болельщицы. И они очень удивились, увидев меня в обществе парней. И если Тина и Ариана были скорее приятно удивлены, то Марта мгновенно напомнила мне Эрику Ровер. Но в отличие от моё старой знакомой, Гросман ничего не сказала, даже не поздоровалась. Она сразу пошла здороваться с парнями, как это принято, целуя каждого из них в щеку. Остальные девчонки махнули мне рукой и прошли к своим парам: Тина уселась на колени к Сэту, а Ариана оказалась подружкой Такера.
А ещё через десяток минут мы, наконец-то, перешли к тому, ради чего все и собрались. Райан обещал старые фильмы. Я ожидала, что-нибудь из середины девяностых или начала двухтысячных. Но нашему вниманию был предложен «Аватар». Вот так ты и понимаешь свой истинный возраст. Для кого-то фильм одиннадцатилетней давности ещё новый и ты помнишь, как ходил на него в кино, а для кого-то это уже старьё.
Я бы с удовольствием уселась на самый дальний диван, обняла подушку и посмотрела фильм, так ни разу и не прикоснувшись к попкорну. Он мне понравился в день премьеры, я пересматривала его после. И сейчас бы с удовольствием посмотрела в тишине. Но нет.
Все восемь человек прекрасно помещались на первых двух рядах, и было бы немного странно, забейся я в дальний угол. Поэтому мне пришлось разделить диван с Ноа. Марта устроилась рядом с Райаном, ну а сладкие парочки заняли второй ряд кинотеатра. И я не была уверена, что они вообще будут смотреть фильм.
Надо отдать должное хорошему воспитанию Тайлера: он не сделал ни одной попытки воспользоваться темнотой помещения. На самом деле, он удобно устроился в углу дивана так же, как и я, и был поглощён происходящим на экране.
Ближе к середине фильма кто-то тронул меня за плечо. Я оторвалась от просмотра и повернулась к Райану.
– Чего тебе? – сурово зашипела я.
– Ты не говорила, что любишь фантастику, – прошептал он, наклонившись ко мне, но поглядывая на экран.
– Не только фантастику, но и любое интересное кино. И срок давности роли не играет. Знаешь, сколько раз я смотрела «Назад в будущее»!
– Нет, это слишком древние фильмы для меня, – парень замолчал, глядя вперёд, но не отодвинулся. Через несколько минут этот нахал покосился на нетронутую миску попкорна, которую я всё ещё держала у себя на коленях, и залез в неё рукой. А потом и ещё. Я недовольно на него покосилась, поставила закуску на подлокотник разделяющий наши места и прижала палец к губам. Тихо! Он пытался со мной заговорить пару раз, легко касаясь руки, дабы привлечь внимание, но я просто сурово на него смотрела, и Райан отставал.
Фильм закончился. И надо признать, спустя одиннадцать лет он уже не кажется мне таким классным. Всё ещё бесспорно красивый, но простенький в плане сюжета. Хотя с учётом внешней политики нашей страны в последние годы, сценарий воспринимается уже немного иначе. Но в любом случае фильм отличный.
– Что за отстой мы смотрели почти три часа? – подала голос Марта, потягиваясь с лёгким стоном. – Графика дурацкая, сюжет идиотский. Кто выбирал этот фильм?
– Позволь с тобой не согласиться, – ответил ей Ноа. – Конечно, визуальная часть проигрывает современным фильмам, но для того времени она была революционной.
– Фильм больше чем наполовину состоит из реалистичной графики. Для две тысячи девятого года это было просто невероятно! Джеймса Кэмерона называли гением и законодателем моды в киноиндустрии, – подала голос я. Когда разговор заходит о моих любимых фильмах сдержаться бывает трудно. – А если вспомнить историю внешней политики США в последние лет десять, то его даже можно назвать пророческим.
Марта откинулась на спинку дивана и смерила меня таким взглядом, будто при ней заговорила табуретка.
– Что ты имеешь в виду? – не уловил мысль Райан.
– Ливия, Ирак и Сирия, Йемен, Сомали и ещё ряд стран в Африке. Цветные революции на Ближнем востоке, – перечислила я. – И всё это было устроено в странах богатых нефтяными ресурсами. Что вы на меня так смотрите? У вас курса современной истории США не было?
– Был, но я как-то не рассматривал сюжет Аватара через призму внешней политики страны, – ответил Кросс.
– А вот и зря. Пересматривая многие старые картины, можно найти в них актуальные проблемы. Да и на момент выхода многие вспоминали Ирак начала двухтысячных, – с умным видом выдала я.
– Ты-то откуда знаешь? – усмехнулась Марта. – Нам было по шесть лет.
– Мама говорила. Мы недавно пересматривали его дома и обсуждали, – отговорка получилась так себе. Надо лучше следить за языком.
– А вот с этого места поподробнее, – попросил Такер. – У меня доклад на следующей неделе на схожую тематику. Вдруг что дельное расскажешь.
Ну и я внезапно оказалась в центре внимания. Разговор начался с проведения аналогий между фильмом и историей Америки и плавно перетёк в обсуждение этичности войны как таковой. Мы спорили, бодались и упирались. Вернее, это делали я, как убеждённый гуманист, и Сэт. Красински происходил из семьи потомственных военных, и дискутировать с ним было сложно и интересно. И очень эмоционально.
Девчонки откровенно скучали. Марта попыталась отвлечь ребят, но получилось плохо, поэтому она махнула на нас рукой и ушла к бассейну. Ещё через десяток минут Тина и Ариана захныкали, что они тоже хотят окунуться, и разговор пришлось свернуть. Сэт и Такер подхватили своих дам и поспешили исполнять их желания. Ноа отвлёк телефонный звонок. И мы остались с Райаном вдвоём.
– Не узнаю тебя, Баркер! – восхищённо заговорил он. – Ты, оказывается, умеешь спорить, кричать, смеяться, улыбаться. Ты человек, а не кусок льда. Никогда бы не подумал!
– Ой-ой-ой! Только не надо потом рассказывать всем людям, что ты сотворил чудо и оживил статую. Это чудо называется не Райан Кросс, а фильм Джеймса Кэмерона. Один из моих любимых фильмов. Я никогда не отказываюсь обсудить что-то сериально-киношное. Просто раньше никто, кроме Мии, со мной об этом не говорил.
– Но ведь можешь когда хочешь! Видишь, мои друзья вовсе не страшные. Вливайся! Хочешь, присоединяйся к нам за обедом в школе.
– Райан, ты же в курсе, как работает школьная иерархия? – напомнила ему я. – Я не спортсменка и не болельщица. Если я приду в ваш угол, вся школа будет судачить о том, с кем из парней я встречаюсь. А к такой славе я не стремлюсь.
– Но ты же дружишь с волейболистками.