Мой Капитан. Работает полиция Чартауна
— Господа. — тихо рычит Линдар и полицейские замирают — Вы задержали моего детектива, в рабочее время, нарушили процедуру досмотра, не составили протокол и планируете вот так просто увезти ее?
— Вы на территории Бэлфорта, Капитан Хадари и подчиняетесь местным законам. — отвечает второй, тщетно пытаясь скрыть лёгкую дрожь в голосе — Мы задержали госпожу Ливингстон, на основании анонимного доноса. До выяснения обстоятельств.
Что? Я растерянно смотрю на заснеженную дорогу, до конца не осознавая серьезности ситуации и… Как объяснить Линдару, что это чудовищная ошибка? Эмоции бережно уложенные в тугие жгуты, начинают подрагивать. Держаться, Тэм, никаких истерик! Это все глупо, неправильно, я не виновна, хотя со стороны выглядит совсем иначе… Проклятие! Спокойно. Поплачу в камере. Вся ночь впереди, куда спешить.
— Рэйман, за главного! — резко бросает Хадари, рывком расправив плечи — Милз, подготовь документы, это дело заберёт Чартаун.
— Извините, капитан, но не достаточно оснований! — коротко отвечает мой знакомый Деррот и мы снова начинаем двигаться к полицейскому автомобилю.
— Посмотрим. — Хадари быстро идёт следом, взмахом руки прервав возмущенный возглас моих стражников — Как капитан полиции Чартауна, я имею право сопровождать своего детектива.
Надеюсь, у Линдара есть план и он поверит моим словам. Очень надеюсь. Потому что других идей просто-напросто нет.
Глава 18В камере сыро, холодно и мрачно. Бетонные грязные стены, такой же пол и две старые шхонки, на которых развалились влажные бугристые матрасы. Света здесь нет, только тот, что пробирается из коридора, который Линдар мерит шагами уже пару часов. Все это время я сижу на полу у решетки, закутавшись в пальто, обнимаю колени и вслушиваюсь. Он кому-то постоянно звонит и говорит так тихо, что слов не разобрать. Я не понимаю кому и зачем, но боюсь спросить. Пытается помочь или просто выясняет детали дела?
Изредка, Хадари бросает на меня хмурые взгляды, но отстраненно молчит. А если он не поверил мне? Холодными пальцами смахиваю слёзы с влажных щёк, которые выдают мою тихую истерику. Я просто дрожу и беззвучно плачу от бессилия, уткнувшись лбом в колени. Откуда у меня эта вещица? Мы были в участке, в оружейном, у капитана Вигана, встречались в небольшом кафе со вторым архивариусом, заезжали в клинику, в бар, по улице ходили, в конце концов! Джинсы не настолько тугие, чтобы я могла почувствовать как в мой карман скользнул тонкий металлический кружок. Слишком много вариантов.
Капитан заканчивает очередной разговор и молча выходит из коридора, оставив меня в этом жутком местечке, один на один с моими липкими мыслями.
И мне снова пять. Мне одиноко и страшно, как в тот день, когда пропали родители. Помню, незнакомого мужчину, который сминал в руках форменную фуражку, няню, что тихо вскрикнула и бросилась к телефону, полицейских, заполонивших дом. А я сидела поджав ноги, тихо плакала и чувствовала полное опустошение и звенящее одиночество. Я одна. Во всем мире. Снова.
Я всхлипываю, не сдержавшись и все-таки скатываюсь в полноценную истерику. Мелкая дрожь бьет тело, озябшими пальцами сжимаю волосы, тяну до боли, из горла вырывается сдавленный стон, запуская новую волну и я хватаю ртом воздух, быстро, надрывно. Хочется закричать, сорваться, но горячая ладонь ложится на спину и я лишь вздрагиваю. Замираю, не в силах поднять взгляд, но этого и не нужно. Я знаю, что это он.
— Тэм, маленькая, я рядом. Все будет хорошо, обещаю. — хрипло говорит Линдар, поглаживая — Ты мне веришь?
— А ты мне? — голос глухой и бесцветный, как будто не мой.
— Верю. И не сомневался ни на секунду. — совершенно серьезно отвечает капитан — У меня нет причин вести себя иначе. Если я не буду доверять тебе, как я смогу воевать с тобой на одной стороне?
— А если я вру? — насторожилась я, приподняв голову.
— Ты не давала мне повода сомневаться в тебе, но даже если так — это твой выбор.
Линдар замолчал, давая мне время обдумать его слова. Он, как будто, вложил мне в руки заряженный револьвер, вот так просто дал оружие и снял с предохранителя. И теперь я могу помочь ему или выстрелить в спину, а он просто продолжит меня защищать. Такая обескураживающая слепая вера, от такого расчетливого, холодного человека. Я посмотрела в его спокойные серые глаза, на самом дне которых тлела зелёная искра.
— Почему? — прошептала я, не в силах отвести взгляд.
— Если никто не поверит, ты опустишь руки и перестанешь бороться, даже если невиновна. Очень важно, чтобы тебе кто-то верил. А мне важна ты, Ливингстон. — мягко улыбнулся он.
— Я так хочу обнять тебя… — я поднялась и вцепилась пальцами в холодную сталь решетки, которая стояла незыблемой преградой между мной и мужчиной, чьи крепкие объятия были мне жизненно необходимы.
— Потерпи, милая. — он накрыл мои ладони и ухмыльнулся, заметно повеселев — И запомни это чувство, потому что через полчаса тебя освободят.
— Как тебе удалось? — спасибо, конечно, за вдохновляющую речь, но мог бы и раньше сказать.
— Вещь, которую у тебя нашли — артефакт, вторая часть медальона, семейной реликвии одной могущественной магической семьи. Так что дело забирает Чартаун, а тебя — я. — лукаво подмигнул Хадари — Точнее, капитан участка шесть-девять.
— Но… — смысл слов я уловила, а вот как ему удалось провернуть это в не рабочее время.
— Милз нашла всю информацию по делу и подготовила документы, Брант сейчас едет к комиссару Камарату, получит разрешение и передаст его начальнику полиции Белфорта. — размеренный, обволакивающий голос Хадари успокаивал, завораживал — Он позвонит сюда и по его распоряжению, тебя освободят.
— А… — он поднял на уши столь важных персон? Из-за меня?
— Я не мог позволить тебе ночевать в этом жутком месте, совсем не приспособленном, для привлекательных женщин. — я чуть было не подпрыгнула от радости, но вспомнила, что ещё нужно выяснить, как вещица попала в мой карман.
— А расследование? — осторожно поинтересовалась, понизив голос.
— Завтра нам передадут артефакт и я займусь этим вопросом, но без тебя. Ты, все-таки, подозреваемая… — он насмешливо приподнял уголок губ — Есть идеи, как артефакт оказался у тебя?
— Не уверена… — были бы, если бы я могла нормально соображать.
— Тогда, покажи мне твой день, хорошо?
Я согласно кивнула и его шероховатые ладони легли на мои холодные щёки, а на меня уставились два ярко-зелёных изумруда. Чувствую нежные касания и перед глазами мелькают картинки. Утро, я стягиваю пижаму…
— Эй! — дернула головой, разрывая зрительный контакт — Может начнём с момента, где я уже в штанах?
— Не отвлекайте меня, детектив! — нарочито строго говорит Лин, а в его глазах пляшут веселые смешинки. Хорошо, давай поиграем, как обычно.