Орден Крона. Банда изгоев
В остальном говорить с Джером было легко. Как и всегда. Кажется, никто не слушал меня внимательнее. Это даже иногда пугало, особенно когда ментор лукаво улыбался в ответ на моё красочное описание убийства разбойников, и в зелёных глазах горели искры одобрения. Да, это я тоже решила не утаивать. Нельзя было исключать, что вчерашний случай принесёт мне в будущем значительные проблемы. Оттого я посчитала разумным ввести ментора в курс событий задолго до возможных последствий. Впрочем, моё признание Джера ничуть не обеспокоило, и, в отличие от банды, ментор не явил ни каплю презрения или отвращения. Мне даже захотелось спросить, уж не гордится ли он мной, но на Галиофские утёсы опустились белёсые сумерки, и мы оба замолчали, вспоминая, что обычно это означало в наших тренировках начало магической практики.
Тогда-то я и вырастила фиолетовые подснежники. Прямо как маленькая Юна, истеричная пустышка и доверчивая девушка с двумя косичками и святой верой в идеальный мир. От неё во мне не осталось ничего: я стала обученным магом Ревда, символом борьбы Ордена Крона и лидером банды изгоев. А вместо двух кос в ворохе прядей одиноко белел миинх… Но подснежникам было всё равно. Бутоны, как и прежде, охотно вытянулись за моими пальцами прямо из-под снега. Магическая память ещё не восстановилась полностью, и её остатков хватило всего на два первоцвета. Один — для меня, другой — для Джера.
— Кроуниц — небольшая часть Квертинда, хоть и по-своему очаровательная, — отозвался ментор, всё ещё рассматривая фиолетовый подснежник. — Ты ведь нигде не была и ничего не видела, кроме Кроуница и Фарелби. В каждом из уголков королевства есть своя прелесть, в каждом городе и деревушке — загадка и обаяние. А красота Лангсорда воспета в балладах и знаменита даже за пределами Квертинда.
— Вся эта роскошь не для меня, — скривилась я от такой поэтичности.
— Откуда ты знаешь? — он тоже выкинул уже подмёрзший стебель и поднял глаза. — Ты никогда в ней не жила. Стоит хотя бы взглянуть со стороны, чтобы рассуждать с полной уверенностью.
— Просто знаю, — я пожала плечами. — И не хочу отсюда уезжать. Хотя помню, как ты обещал, что мы будем путешествовать вместе. Побываем и в Лангсорде, и в болотистом Астрайте. И в гостях у Сирены, — растянула губы в улыбке. — Хотя, по правде, в Нуотолинисе я уже бывала проездом. Там слишком… суетливо.
Вспомнилась людная набережная и бард, напевающий свою дурацкую балладу. Что он там пел? Что-то о моём внутреннем свете… Подняла уголок губ, выдёргивая из-под куртки тиаль. Интересно, что бы этот бард спел обо мне теперь?
— Не помню, чтобы я такое обещал, — нахмурился Джер, и я прикусила язык.
Заметно занервничала, прикрывая ладонью часы. Обернулась назад — на тихое спокойное плато — туда, где однажды иверийский артефакт явил чудо. Я точно помнила, что Джер обещал, вот только это было в те смертельные пять минут, которые исчезли, выпали из времени и пространства… Которых никогда не существовало ни для кого, кроме меня. Троллье дерьмо! Я слишком увлеклась и расслабилась, совсем забыла о том, что у меня всё же есть тайны от ментора. Теперь даже не одна.
— Но вообще-то мне и правда хотелось бы показать тебе Квертинд, — прервал мою беспокойную возню Джер. — И квертиндцев. Такими, какими вижу их я.
Он придвинулся ближе, одним махом обхватил меня, усадив перед собой. Я оторопела от внезапной близости и сжалась в комок.
— Что ты делаешь? — хотела крикнуть, но в горле пересохло и вышел только сдавленный писк.
— Обнимаю тебя, — просто ответил ментор. — Так теплее.
— Но я не замёрзла! — зачем-то запротестовала я, но вырываться не стала.
— Я замёрз, — тёплая рука перекинула мои волосы на одну сторону, обнажая шею.
Джер устроился за спиной, обвил руками талию. Положил голову на моё плечо, отчего тонкую кожу шеи защекотал колючий подборок. Я замерла в тёплых объятиях, боясь спугнуть внезапную нежность.
Что это с ним? И что это… со мной? Вместе с теплом мужского тела меня окутало чем-то волнующим и убаюкивающим. Тело не напряглось, а наоборот — расслабилось, стало лёгким и податливым. Это было сравнимо с трепетом от убийства, только неторопливым, ласковым. Я наслаждалась объятием так, как никогда не делала этого раньше: какая-то непреодолимая сила вливаясь в меня, как вливается в тиаль магия — из ниоткуда, собирается из незримых нитей средоточением света в крохотном сосуде. Я сидела неподвижно, впитывая, вбирая в себя это невидимое вещество, оживающее внутри меня взмахами десятков крыльев невесомых бабочек.
— Закат над Кроуницем, — прошептал Джермонд. — Самый красивый из всех, что мне доводилось видеть.
Солнце над морем гасло медленно и плавно, утопая одним боком в тёмной воде. Лучи его резали беспокойную гладь подрагивающим клинком, и, казалось, — они никогда уже не смогут выбраться из тьмы. А я — никогда больше не смогу выбраться из объятий Джера. Останусь здесь добровольной пленницей, вечно счастливой от сладостного дурмана.
— И мне, — выдохнула почти со всхлипом, но сразу же смущённо рассмеялась сама над собой.
И услышала, как Джер улыбается.
Мужская ладонь легко огладила моё плечо, локоть и сжала замёрзшие пальцы.
— Давным-давно, ещё до Веллапольского княжества, Кроуниц принадлежал Квертинду, как и сегодня, — Джер уже не шептал, но рассказывал тихо-тихо древние предания. — И именно квертиндцы выстроили этот город, — он переплёл свои пальцы с моими. — Настоящие квертиндцы. Как ты и я. Как те люди, которые сейчас ложатся спать в своих домах.
В глазах его отражался закатный блик, пока он осматривал город, о котором говорил. Его лицо было так близко, что я могла бы лизнуть колючую щёку и ощутить вкус кожи. Я смотрела завороженно, просто ловила тембр родного голоса и плыла ему навстречу. Джер развернулся, и сердце пропустило удар, потому что мужские губы оказались напротив моих.
Он тоже замер, но только на короткое мгновение. Напрягся, как перед нападением и — отвернулся. Опустил голову, грустно улыбнулся каким-то своим мыслям.
— Именно квертиндцы придают величие королевству. Отсюда, с этой северной вершины до самой южной кромки Марииского моря, — зачем-то продолжил ментор и для ясности добавил: — А Орден Крона пытается это величие разрушить.
Истеричный хохоток вырвался каким-то всхлипом. Я откинула голову ему на плечо и зажмурилась. Так вот зачем всё это… Момент хрупкой близости разбился о понимание того, зачем Джер всё это устроил. Зачем поджидал в тоннеле, выслушивал о моих трудностях и участливо кивал в знак понимания. Всё это — всего-навсего уловка, чтобы втереться в доверие и отговорить меня от участия в восстании и верности проклятому в Кверитнде Ордену. Как… мелочно.
— Ты не понимаешь, — сквозь едкий смешок выдавила я.
— Тогда помоги мне понять, — возмущённо предложил Джер. — Ты хотела использовать Орден Крона, но больше похоже на то, что они используют тебя. Почему ты ему… Им это позволяешь? Чего хочешь добиться?