Орден Крона. Банда изгоев
Тот, что стоял впереди, коротко склонил голову. Застежки на косичках щёлкнули друг о друга, и он выпрямился. Под сложной конструкцией из ремней и меха блеснула бронзовый торс — словно отлитый из металла, неживой. И абсолютно безволосый, как часть брони огромного варвара. Должно быть, этот из троих был самый важный — на поясе вспучивалась орнаментом огромная круглая пряжка. Не исключено, что из чистого золота. Долго рассматривать варвара я не стала: меня очень интересовали хопеши — те самые, замах которых, по слухам, невозможно было заметить глазу.
— Добро пожаловать в Квертинд, — скороговоркой выдал ментор, и я удивлённо на него зыркнула. — Надеюсь, вам нравится в королевстве?
Ладно, я понимаю, что разозлила его, но дикарь-то тут при чём? Оставалось надеяться, что хьель-амир не был знаком с обычной выдержкой Джера, и совершенно не заметил яростных ноток в голосе.
— Дорога в паровых тележках очень утомительна, — пожаловался варвар на чистом квертиндском. — А дома высокие и стоят близко. Таххарийцы привыкли к седлу и простору. Магия понравилась. Капраны понравились. Женщины не понравились.
Что ж, эти полузвери умели говорить, уже неплохо. Двое охранников, а это были именно они, судя по их вооружению и цепким взглядам, молчали и прищурено осматривали студентов. Крепкие руки, облачённые в металлические наручи, лежали на эфесах изогнутого оружия. Квертиндские боевые маги не остались в долгу, собрались в плотный полукруг подальше от волка, уверенно сжимая сталь. Дружелюбия не проявляла ни одна из сторон. Джер так вообще стоял неподвижно, и всем своим видом демонстрировал, как ему не нравится, что занятие прервали. Ну, как занятие…
— Женщины Квертинда умеют удивлять, — вклинилась Надалия Аддисад. — Возможно, в северном Кроунице вы найдёте достойную себя невесту… Но на занятии боевых факультетов это вряд ли возможно, — ректор мазнула по мне взглядом и задрала подборок к стенам. — Бестиатриуму уже много лет, он стоял здесь ещё до завоевания Галиофа Иверийского. В каждой из его арок заключен прообраз гибридного животного, культивированного веллапольскими приручателями. Позвольте, я покажу вам трибуну преподавателей…
Низенькая фигурка ректора Аддисад в лазурной накидке с белой опушкой двинулась вдоль стен, пытаясь увлечь за собой гостей. Но те не сдвинулись с места.
— Здесь проводятся битвы? — хьёль-амир оглядел ряды полуразрушенных арок, даже не заметив, что ректор уже отошла.
— Тренировочные бои, — пояснил Джер. — Мы учим студентов битвам, чтобы они могли достойно показать себя в сражении.
Махди ад-Хадзин с интересом оглядел притихших студентов, отметил ящики с оружием, мишени. Его сопровождающие смотрели прямо перед собой, словно забыли, что они живые.
Надали Аддисад вернулась, жутко недовольная тем, что её проигнорировали. Я знала, какие уничижительные и разгромные речи могли выкрикивать её сжатые в тонкую полоску губы, но сейчас ректор промолчала. Это далось ей нелегко, судя по подрагивающим морщинкам у рта.
— Ты учишь? — варвар вперился жёлтыми глазами в магистра Десента, и была в этом какая-то… насмешка.
— Не только я, — Джер выдержал его взгляд, но на насмешку отвечать не стал.
Мне ужасно не понравилось это хамство, и я немного шагнула вперёд, закрывая собой ментора. В глазах хьель-амира блеснуло золото, почти такое же, как на его поясе, и он принялся меня рассматривать. От острого взгляда захотелось дёрнуться, но я стояла неподвижно и высоко задрав подбородок, чтобы смотреть нахалу прямо в глаза. Очень подлый и противный страх всё-таки царапнул изнутри, и я не выдержала — глянула на волка.
— Лха-ту, — выдал варвар, продолжая меня пристально рассматривать. — Душа таххарийца.
— Что? — не поняла я и испугалась ещё сильнее.
Не меня же он назвал своей душой? Становиться невестой и ехать в Таххарию-хан я была точно не готова. На плечо легла рука Джера, и я сделала маленький шажок ближе к нему. Ментор почувствовал страх, и напомнил, что он рядом.
— Мой волчонок, — пояснил хьель-амир. — В Таххарии-хан обрести лха-ту для воина — великая удача и честь. Мужчина тогда приобретает душу, когда убивает ощенившуюся волчицу и забирает себе её дитя. Своего лха-ту я достал из живота матери, когда разорвал ей пасть. Лха-ту предан тому, кто его вырастил, и защищает своего анкумака до конца жизни.
Он присвистнул, и волк охотно потрусил в нашу сторону. Подставил мохнатую голову для своего анкумака и даже хвостом завилял. Варвар довольно похмыкал, почесал зверя за ухом. Удивительная преданность для дикого животного. Тем более для волка. Но история всё равно жутковатая.
— Анкумак — по-вашему будет — хозяин, — перевёл Махди ад-Хадзин и ткнул пальцем в чёрного паука: — Этот мужчина — твой анкумак?
Я даже не сразу сообразила, что он говорит о менторе, а, сообразив, чуть не захлебнулась слюной от возмущения. Гневно обернулась, надеясь на помощь в разъяснении. Но Джер лишь улыбнулся уголком губ. Впервые за сегодня. Ещё чего! Не дождётся, анкумак. Слышал бы варвар, как я разговаривала с «хозяином» десять минут назад…
— Эээээ… магистр Десент ментор для мейлори Юны Горст, — помощь пришла от ректора Аддисад. — Помните, я рассказывала вам о родовой магии, объединяющей кровного наставника и его ученика? В нашем случае ментор защищает мейлори, а не наоборот… То есть, это вообще другой вид отношений, более цивили… — она передумала заканчивать. — Давайте я всё-таки покажу вам целительский корпус?
Кажется, хьель-амир вообще её не слышал, потому что не сводил с меня глаз. Я больше не боялась, но было не по себе. Как-то… жутковато. Чтобы не играть с дикарём в гляделки, уставилась на белёсые заколки. Широкие костяные кольца с причудливой резьбой на рёбрах закрепляли концы мелких чёрных косичек.
— Ректор Аддисад мудрый ректор и прекрасный собеседник, — раздался сзади голос Джера. — Уверен, она не даст вам заскучать в стенах академии.
Очень красноречивый намёк на то, чтобы незваный гость поскорее проваливал. Даже я поняла. Но варвар сделал мягкий шаг ко мне, ноги в меховых сапогах почти бесшумно скользнули по песку. Я тоже шагнула — назад, ближе к ментору. Надалия Аддисад развела руками и с возмущением ударила их о бёдра. Двое других дикарей вообще казались статуями, как звери под арками бестиатриума. Джер крепко обхватил рукой мою талию, прижал лопатками к своей груди. Странно, он обычно воздерживался при всех…
— А это — миинх, — хьёль-амир снял одну заколку, наклонился, чтобы быть со мной на одном уровне, и протянул на ладони костяную штуку. — Значит «Прощение мёртвого».
Я затравленно обернулась на Джера.
— Миинх, — громко и чётко повторил хьёль-амир, снова привлекая моё внимание. — Подарок для мейлори Юны Горст. Возьми.
Чего этот дикарь пристал ко мне? Зачем мне его пояснения и подарки? Я не знала их обычаев, но здраво рассудила, что лучше ничего не принимать от навязчивого варвара. Кто знает, что он задумал. Волк стоял рядом, внимательно рассматривал меня такими желтыми глазами, как и у его хозяина.