Ментор черного паука

Все ахнули и посмотрели на Мотану, ожидая подтверждения. Та активно закивала.
— Все остальные склонности не имеют такого обета, тем самым подтверждая необязательность своего существования.
Студенты начали перешёптываться. Логика магистра Калькут показалась мне странной, но задавать вопросы, а тем более спорить я не решилась. Ветра не было, но лёгкий мороз щипал щёки и кончики ушей замерзали. Первокурсники стали накидывать капюшоны, то ли спасаясь от холода, то ли скрываясь от магистра факультета исцеления. Зелёные крылатые львы на капюшонах добавили немного красок в хмурую компанию тёмных мантий.
— Кто? — немного привыкшие к такому обращению студенты уже не дёргались. — Кто идёт на факультет исцеления?
Несколько девушек с нашего курса неуверенно выступили вперёд. Толстый Мон засомневался, обнимая себя руками, но всё-таки потянул вверх пухлую ладонь. Магистр Калькут подошла к отделившейся группе и неожиданно обняла всех разом, прижав к широкой груди, а потом поцеловала каждую из девушек в щёку. Заметив студента Лозу, она лишь коротко ему кивнула.
— Даже Калькут не любит жирного, — прошептала Сирена.
Я пихнула её в бок, она протестующе взвизгнула.
— Помолимся пресвятой Девейне, — коротко сообщила магистр группе девушек, сложила руки в замок и прижала подбородок к груди.
Она закрыла глаза и начала шептать. Судя по тому, что вокруг её сомкнутых ладоней появился слабый белый свет, шептала она всё-таки заклинания. Мы стояли в стороне и наблюдали за молитвой. Я начала уже изрядно замерзать без движения.
— Она вообще знает о существовании других студентов? — спросил Нед, переминаясь с ноги на ногу.
— Мне кажется, она не знает даже о существовании других богов, — возмутилась Сирена.
Девушка бросала недовольные взгляды на будущих целительниц из-под львиного капюшона, что постоянно падал ей на лоб.
Молитва затянулась, и мы начали разбредаться по площади. Рядом сновали рудвики с мётлами, живо реагирующие на писклявые команды Вилли. Снега почти не было, поэтому борьба за чистоту велась, в основном, с замёрзшей хвоей и сухими ветками.
Я принялась рассматривать других богов. Иверийская корона всё ещё казалась мне странным венцом этой бронзовой компании. Статуя Вейна представляла собой молодого мужчину с длинными развевающимися волосами. Ноги его скрывались в вихре, который, казалось, на большой скорости нёс куда-то свободолюбивого бога. Рядом стояла Нарцина — безо всякой одежды, прикрывающаяся только своими волосами и арфой. Судя по мечтательной улыбке, нагота её не смущала.
— Вы слышали про дуэль?
Заскучавшие первокурсники за моей спиной начали пересказывать сплетни. Сирена с интересом подключилась. Даже Вилли приблизилась и навострила мохнатые уши, торчащие из-под шляпы.
Я двинулась вдоль статуи.
Следующим был, несомненно, Мэндэль. Бог Разума напоминал магистра Риина — такой же лысый и невысокий. Он задумчиво смотрел на свою вытянутую ладонь, перехваченную тремя кольцами. Должно быть, когда-то в ней что-то лежало, но сейчас рука пустовала и невозможно было понять, что же вызвало его интерес.
— Говорят, один офицер поднял фамильный пергамент невесты другого офицера прямо на их свадьбе, тем самым вызвав его на дуэль.
— Какой кошмар! — ужаснулась Мотана.
— Это так романтично! — восхитилась Сирена.
Я же уставилась на Омена и Ревда, покровителей воинов. В недавно выданной книге я прочла, что они были близнецами. Я подумала об Оуренских — такие похожие, но одновременно такие разные. Омен скрестил два меча у своих ног, вместо волос у него пылал огонь. Застывший взгляд смотрел с вызовом. Глаза Ревда скрывал капюшон. Лук за его спиной уже был знаком мне по картинке из «Духовного пути мага», и я ощутила особую связь с этим богом. Медленно коснулась посоха, на который он опирался. Холод металла обжёг пальцы, но это не заставило отдернуть руку. Можно сказать, для меня это тоже была своеобразная молитва — очень хотелось, чтобы Ревд принял меня в почитатели и благословил своей склонностью. Казалось, это абсолютно моя стихия, в которой мне будет комфортно. Я считала себя ловкой и сильной, но, в то же время, достаточно спокойной и осторожной, чтобы применять свои умения только для защиты.
— В итоге зачинщик проиграл дуэль, — обсуждения никак не унимались. — Жених убил его, заколол шпагой прямо в грудь.
Целители уже закончили молитву и сейчас тихо переговаривались. Магистр Калькут что-то негромко спрашивала у окруживших её первокурсниц. Толстый Мон нервно переминался неподалёку. Остальных же невнимание преподавателя религии только радовало.
— Поделом, — вставил Нед. — Нечего претендовать на чужих невест.
— Он умер за любовь, — промурлыкала леди Эстель. — Это такой благородный выбор!
Я подошла к последнему богу. Передо мной стоял Толмунд. Хотя, конечно, правильнее было бы сказать, что это я стояла перед ним. Кровавый бог казался ощутимо крупнее других. Хранитель подземелья носил рогатый шлем, полностью скрывающий лицо. Из открытой ладони Толмунда сыпались рельефные камни, образуя гору у его ног. Присмотревшись, я поняла, что это человеческие черепа. Стало немного не по себе.
Интересно, чувствуют ли кровавые маги во время своих жертвоприношений единение с Толмундом? Каково это — намеренно лишать живое существо жизни? Хочется ли им убивать ещё? Я попыталась вспомнить, что чувствовала во время охоты.
— Добрый день, студентка Горст.
Я замерла. Сердце упало в пятки, но на этот раз я сдержала дрожь. В конце концов, если я пойду на факультет Ревда, мне, так или иначе, придется привыкнуть к голосу Джермонда Десента.
— Здравствуйте, магистр, — я перевела взгляд с Толмунда на своего ментора.
Он впервые сменил серый плащ на походный наряд: стеганые рукава куртки выглядывали из-под плотного кожаного жилета, расшитого металлическими кольцами. Брюки были заправлены в высокие сапоги, подобные моим, только больше и явно крепче. Я увидела его тиаль — крупный изумруд на крышке подчёркивал летящую зелёную стрелу внутри прозрачного пузырька. Сомнения насчет предстоящего путешествия развеивал боевой лук, что висел за спиной, некрупный топорик на поясе и лёгкая поклажа.
— Мне придётся сегодня забрать тебя с занятия, — сообщил он.
Занятием происходящее назвать было трудно, поэтому я охотно согласилась. Молча, конечно, потому что моего согласия даже не спрашивали. Магистр Десент направился к ступенькам, что вели вниз от площади, и поманил меня за собой. Я неуверенно обернулась на Калькут. Ментор прищурился, кинул взгляд на знак соединения и помедлил. Несколько секунд он стоял, потом всё-таки подошёл к увлечённой Биатрисс Калькут.
— Прошу прощения, леди, — обратился он к магистру факультета Девейны. — Я вынужден забрать свою мейлори с вашего занятия. Всего доброго.
Джермонд Десент развернулся, взял меня за предплечье и поволок за собой.