Ментор черного паука

Сирена жевала пирог с яйцами. Я решила ей не напоминать, что это могли бы быть вполне живые цыплята.
— Не понимаю, — подруга сделала маленький глоток из глиняного стакана, — почему он так не хочет стать твоим ментором? Рассуждает об ответственности, а сам бежит от неё, как напуганный тушканчик.
— Вообще-то я тоже не хочу, хотя моего мнения никто и не спрашивал, — мысль о том, что придётся всю жизнь быть связанной с этим магистром, меня пугала. — Повезло, что наши мнения с ним на этот счёт совпадают.
— И как он собирается это изменить? — спросил Лоним.
— Понятия не имею, — призналась я. — Он не делится со мной своими планами.
— Надеюсь, они у него есть. Мне не хочется однажды быть погребённой под стенами академии, — Сирена отложила чёрствый край пирога. — Фиди, а где ты была во время землетрясения?
— В комнате, — девушка рассеяно улыбнулась. — Пыталась делать пломпы.
— Пломпы или снова рисунки платьев? — напирала Сирена. — Это увлечение может повредить твоей магической памяти!
— Кстати, об увлечениях, — Лоним кивнул на толстый свёрток. — Юна, я мог бы попробовать изменить твои часы. Мой отец много лет бился над ними, но так и не смог зачаровать. Можно сказать, это для меня дело чести.
— Господин Рилекс говорил, что они отвергают магию, — я подняла руку и показала часы с Иверийской короной. — Думаешь, у тебя получится лучше, чем у него? Ты даже не ментальный маг.
— Есть магия, не требующая заклинаний. Я хочу поместить в них пару деталей из Тимберии. Новые кристаллы, на основе которых я смогу добавить к ним звук. Будут играть мелодию, как шкатулка: в строго определённое, нужное тебе время. И записать можно что угодно — пение птиц или шум озера. Ты же любишь просыпаться под шум озера?
— Если честно, под шум озера я больше люблю засыпать.
— Зато я знаю одну птичку, которая всегда её будит. — Фиди тоже потянулась за пирогом.
— Я с удовольствием накричу на твои часы, — Сирена улыбнулась. — Жаль, их нельзя заставить кидаться подушками и стягивать одеяло.
— Это правда может сработать? — удивилась я. — Можно записать голос Сирены? Только что-нибудь не ругательное.
— Юна! Когда это я ругалась?! Я же леди! — возмутилась серебристая лилия. — Наверняка сработает. Если Лоним не так хорош в огненной магии, как магистр Фаренсис, это не значит, что он не способен ни на что другое!
Несколько ругательных слов от лица леди Эстель всплыло у меня в памяти, но припоминать их было бы самоубийством. Хотя, надо признать, Сирена специализировалась на изящных уязвлениях. Порой грань между её похвалой и оскорблением было трудно нащупать. Лоним сейчас ощутил это в полной мере. Я заметила его замешательство.
— Я не самый слабый на курсе, — оправдался он. — Но, конечно, не магистр Фаренсис, это ты верно заметила. Кстати, некоторые настоящие леди сочли бы это моим преимуществом. Вы ещё плохо его знаете.
— Даже думать не хочу, кого ты имел в виду под «настоящими леди», — парировала Сирена. — А магистр Фаренсис просто потрясающий. Сильный, красивый, мускулистый… а как он владеет магией и оружием!
— И женским обожанием! — вставил Лоним. — У нас на факультете есть студентки, которые заполнили свои тиали в храме Омена только ради магистра Фаренсиса. Он высоко ценит такие жертвы. И принимает их — все до одной.
— Ты просто завидуешь! — вспылила Сирена.
— Магистр Фаренсис иногда даёт девушкам частные уроки, — вставила Фиди с загадочной улыбкой.
— Мне он тоже показался крутым, — призналась я. — И я правда хотела бы на твой факультет, Лоним.
— Юна, ты — другое дело. Ты совсем не леди, — справедливо заметил мой друг. — Так что по поводу часов? Позволишь мне немного изменить их?
— Держи, — я со вздохом расстегнула тонкий браслет. — Надеюсь, они хотя бы не пострадают.
Без часов было как-то непривычно: запястье казалось голым.
— Ты же знаешь, я никогда не предлагаю сомнительных авантюр! — у Лонима был самый серьёзный вид.
Конечно, он предлагал их постоянно. Поэтому я не исключала, что моим часам грозила опасность. Но это был подарок его отца, и я не стала протестовать. К тому же мне самой хотелось иметь какой-нибудь артефакт, пусть даже созданный с помощью магии механизмов.
— Когда мне нужно будет имитировать утреннюю процедуру пробуждения Юны? — уточнила Сирена.
— Можно прямо сегодня, — улыбнулся Лоним. — Мне не терпится опробовать новые кристаллы. Можем пойти ко мне прямо после ужина.
— Звучит, как сомнительное приглашение! Ты ведь не в женском корпусе живёшь? — хмыкнула Сирена. — Это нарушение правил академии. Как я пройду мимо коридорных свиров? Если меня заметит Вилли…
Сирену прервал тоненький визг. В гостиной стояла Вилли и пронзительно верещала, сняв свою шляпу. Волосы её были примяты, уши дрожали, в круглых глазах читался неподдельный испуг.
— Вилли, что случилось? — магистр Айро ковылял из столовой. — Почему такой шум?
Рудвик перестала визжать и подняла дрожащий палец на доску объявлений. Там висела уже знакомая мне листовка с перечёркнутой Иверийской короной. Орден Крона.
«Имя будущего — свобода! Избавься от гнёта консульства и угрозы нового короля! Следуй за своим разумом. Не позволяй им управлять собой. Будь свободен — устанавливай правила!»
— Кто-то проник в академию! — закричал Гремор Айро. — Никому не трогать пергамент! Немедленно позовите сюда боевых магистров и всех свиров!
Из столовой на шум начали стягиваться студенты. Все закрывали рты руками и указывали на листовку. Кто-то спускался с лестниц и выходил из коридоров.
— Это сам Господин Демиург! — дрожала Вилли. — Он возник из ниоткуда и ушёл в пустоту!
— Не говори ерунды! — гаркнул магистр факультета Вейна. — Это детская сказка. Ради Вейна, Вилли, надень свою шляпу, она придаёт тебе разума! И позови уже ректора Аддисад. Студенты, всем вернуться в свои комнаты!
Мне стоило бы испугаться, глядя на реакцию Вилли, но сейчас меня больше занимало то, как молчаливая радость на лицах студентов сменяет первую реакцию удивления. Первокурсники недоумённо переглядывались и рассеянно улыбались. Их старшие товарищи и вовсе сбились в группы и обсуждали произошедшее. Какой-то предприимчивый старшекурсник, весь покрытый веснушками, тайком собирал лирны со своих товарищей. Девушка с факультета Вейна на маленьком клочке белого пергамента записывала имена. Я быстро сообразила, что они делали ставки. Сирена открывала и закрывала рот, подбирая слова не то возмущения, не то опасения. Фиди стояла бледная, нервно оглядывая переполох. В последнее время она мало ела, сильно увлекшись идеей похудения.
— А вот и отличный шанс посетить мужской корпус, — подмигнул Сирене Лоним. — Тебя же не испугать простой листовкой?