Ментор черного паука
— Юна, — Каас сам сжал мою руку, придвинувшись, — стязателей в Пенте Толмунда долгие годы учат не только кровавой магии, но ещё и принимать последствия. Ты должна мне пообещать: если тебе придётся убить — никогда не вини себя за содеянное. Оправдайся и найди виноватого. Кого угодно — Орден Крона, Квертинд, Кирмоса лин де Блайта, да хоть обстоятельства. Такие, как мы с тобой, никогда не убивают по собственной воле. Нас всегда заставляют. Не важно, как это звучит, ведь это помогает выжить. Всегда помни об этом. Только так ты сможешь сохранить рассудок и не выжечь себя чувством вины.
Каас был совсем близко, и я чувствовала его дыхание, горько пахнущее табаком. Пальцы мои теребили ткань его перчатки, которая так и осталась у меня в руках. С внутренней стороны она была тонкая, сетчатая. Должно быть, для контакта с детерминантом… или с Толмундом.
— А как же ответственность? — я осмелела и посмотрела ему в глаза.
— Ответственность пусть несут те, кто пишет законы этого мира, — он коснулся моей щеки и замер, прислушиваясь к ощущениям. — Те, кто заставляет нас покоряться их выбору. У нас есть возможность их свергнуть. Быть свободными — самим устанавливать правила.
Я замерла вместе с ним — это было так дико и нелепо: мы как будто боялись друг друга, но, в то же время, бескрайне друг другу доверяли. Это был другой Каас — должно быть, настоящий, уязвимый, скрытый под уверенной и властной маской стязателя. Лунный свет отражался в его глазах, играя бликами. Мы рассматривали друг друга в нерешительности, опасаясь разрушить хрупкий момент близости. Внезапно небо озарила яркая вспышка, и до нас запоздало донёсся хлопок, вызвавший эту иллюзию. Я вздрогнула и рассмеялась, отстраняясь.
— С праздником Династии, — Каас смущённо улыбнулся и провёл рукой по волосам, задержавшись на макушке. — Во имя свободного Квертинда!
— Во имя свободного Квертинда! — смеялась я, наблюдая за новыми разноцветными вспышками, что распускались над Кроуницем.
На площади славили Иверийцев так громко, что мы слышали даже отсюда. Стрелки уже перевалили за полночь, и начался новый, сто тринадцатый день от Кровавой Луны. Я встретила его с Каасом. Мы оба робко хихикали, стараясь скрыть смятение и смущение. Я даже заметила, что Каас немного покраснел. Должно быть, как и я сама.
— Первый праздник Династии за последнее время, который мне нравится, — стязатель надел перчатку, пряча тёмные вены. — Удивительная ночь. Я увёл тебя сегодня, чтобы вытащить из того окружения, которое тебе не нравилось. Но сам не заметил, как ты тоже вытащила меня из угрюмого подземелья моего одиночества, в которое я погружаюсь день за днём. Спасибо, что позволила мне выговориться. Как ты это сделала?
— Особое настроение праздничной ночи, — отшутилась я. — Иверийская магия.
— Хочу тебе кое-что подарить, — внезапно серьёзно заявил Каас.
— Но ты уже подарил, — запротестовала я. — Это потрясающий подарок, спасибо! Даже не знаю, как ты угадал, но мне правда очень не хватало детерминанта.
— Если честно, это не совсем от меня, — процедил Каас. — От Ордена Крона. Ты уже знаешь, что они возлагают на тебя большие надежды. Да и вообще, ты — дочь Тезарии Горст, из-за чего сама по себе являешься некоторым символом.
— Да-да, — сникла я. — Большие надежды Ордена Крона, дочь Тезарии… Кто угодно, но не Юна Горст. Не заражай меня своим нарастающим одиночеством!
— Прости, — Каас протянул мне подарок. — Это мой самый первый кинжал, который я заказал себе на окончание обучения в Пенте Толмунда. Он должен был стать ритуальным, но так и не попробовал крови. По молодости я сильно к нему привязался и не захотел пачкать.
Кожух был довольно потёртым, но целым и крепким. Почти новая рукоять оплеталась бордовой кожей. Правда, ни единой Иверийской короны я не заметила. Я потянула за ручку, и сталь легко вышла из ножен, отражая лунные блики. Оружие больше походило на нож, заточенный с одной стороны. Вдоль лезвия шла короткая гравировка: «Kaas».
— Дарить ножи — плохая примета, — я попыталась вернуть кинжал. — Я не могу его принять, Каас. Он твой.
— Я не верю в приметы. Я верю в тебя, Юна. И хочу тебя защитить, хоть и не всегда могу это сделать. И даже не знаю, когда мы в следующий раз увидимся. Но я хочу быть рядом… хотя бы какой-то частичкой себя. Пожалуйста, не отказывайся. Тебе нужно оружие. Позволь Каасу им стать и не стесняйся его использовать.
Он потрогал ссадину на моей скуле, и она заныла от прикосновения мягкой замши перчаток, напоминая о недавнем поражении. Я неуверенно подняла глаза на Кааса, но он поймал взгляд и помотал головой.
— Спасибо, — я сжала ножны, принимая подарок, — за защиту. И за спасение из бестиатриума. Надеюсь, это не твой последний кинжал?
— У меня их ещё много, — подмигнул он. — С самым разным назначением и судьбой.
К моему другу вернулось привычное игривое настроение, и мне это понравилось. Вдали показалась пёстрая и шумная толпа, стройным хором напевающая какую-то песенку. Каас резко вскочил и радостно завопил, привлекая внимание. Я подпрыгнула и тоже вскрикнула, легко поддавшись общему веселью. Бок отозвался глухой болью, но я почти не обратила на неё внимания, настолько была поглощена ликованием. В груди щекотно замирало, как в ту неуловимую секунду, когда я маленькой девочкой раскачивалась на качелях, пытаясь поймать момент между взлётом и падением, удержать его в своём дыхании и мыслях.
— Во имя свободного Квертинда! — нестройно замахали нам с улицы, поднимая кубки и бутылки.
Ночь внезапно наполнилась буйством красок, переливами голосов, хмельными ароматами вина, цветов и дыма. По улице проходили актёры, должно быть, из этого самого театра — в масках, блистающих костюмах, перьях и восторженном угаре. Они пошатывались, обгоняли друг друга, пили, играли на музыкальных инструментах, пели вразнобой и заразительно хохотали. Но в этом торжественном карнавале от меня не ускользнуло то, что Квертинд назвали «свободным».
— Каас, это…
— Да, — перебил меня стязатель. — Орден Крона. Некоторые из них. Под маской легко спрятаться.
Он ехидно сощурился, натянул свою чёрную маску на нижнюю половину лица и покрутился, позволяя мне оценить его. Я же постаралась внимательнее рассмотреть компанию, но ничего необычного не заметила. И никого необычного — тоже.
— Каас, — снова позвала я, — а Господин Демиург существует?
— Ты всё узнаешь в своё время, Юна, — ещё больше развеселился стязатель. — Когда станешь частью Ордена Крона. Орден силён, и своими легендами в том числе. Реальными, как, например, твоя мать, и не очень реальными. Возможно, ты станешь одной из главных его легенд. Какой именно — решать тебе.
Хрупкую праздничную радость вдруг смыло привычной волной сомнений. Ночь действительно выдалась удивительная, и я совсем забыла о том, что впереди меня ждут трудные времена. Я как будто ясно и явно увидела, что будущее потребует от меня большую жертву. Которую я неизбежно обязана буду принести.