Лис Адриатики
Выйдя на палубу, Мэттью с интересом огляделся. Мальта была уже далеко за кормой и «Эсперо» шел с небольшим креном на правый борт. Сзади постепенно догонял тринидадский фрегат, следуя тем же курсом. Фрегат шел без парусов, оставляя за собой слабый шлейф дыма. Поскрипывали снасти над головой, и вода с шипением проносилась вдоль бортов. Ветер был довольно свежий, но до настоящего шторма еще далеко. Море было покрыто белыми барашками пены на гребнях волн, которые накатывались на «Эсперо» с левого борта с кормы. Полакр довольно резво шел в бакштаг левого галса, выдавая не менее девяти-десяти узлов. Конечно, не бог весть сколько, и от быстроходной пиратской шебеки все равно не убежишь, но на этот случай имелись двенадцать шестифунтовых пушек на палубе, которые Мэттью начал с интересом рассматривать. Что не укрылось от внимания капитана, стоявшего на юте и осматривающего горизонт.
— Интересуетесь нашей артиллерией, месье Пастер? Доброе утро!
— Доброе утро, месье капитан! Да, очень интересно! Никак не могу понять, как же стреляют из пушек на море и умудряются попадать? Ведь качает!
— О-о-о, тут есть свои секреты, месье Пастер!
И капитан Бонмарито начал травить морские байки, достойные сказок Шехерезады. Мэттью только удивлялся и ахал, делая вид, что все принимает за чистую монету. Ему это было нетрудно, искусством лицедейства бывший глава разведки бывшего короля Англии владел в совершенстве. Но, разговаривая с капитаном, он не ослаблял внимания за окружающим, прислушиваясь к разговорам матросов на палубе. Матросы считали, что он не знает итальянского языка, поэтому не стеснялись в выражениях, обсуждая его персону в ироничном свете. Но Мэттью не подавал виду, что все понимает, и сохраняя заинтересованное выражение лица, слушал капитанские байки. Пока до его слуха не донеслась фраза, брошенная одним из матросов.
— Вот как придем в Рипосто, там и будешь девок щупать! Ничего, недолго осталось! А сейчас, если невтерпеж, русалку на носу пощупать можешь! У нее тоже сиськи — что надо!
Раздался хохот. Очевидно, говоривший подразумевал носовую фигуру на форштевне. Но Мэттью насторожился. Рипосто? Причем тут Рипосто? Ведь Рипосто находится на… Сицилии. До Триеста оттуда еще идти и идти. И что значат слова «немного осталось»? Капитан ничего не говорил о заходе в Рипосто — маленький захолустный городишко. Наоборот уверял, что они пойдут прямиком в Триест… Что же это значит?
Но сколько ни вслушивался Мэттью в дальнейшие разговоры, ничего нового не узнал. Правда, и непосредственной опасности пока что не ощущал. Неужели он ошибся в своих подозрениях? Нет, вряд ли… Скорее всего, капитан в раздумьях. Брать ли грех на душу, или не брать. До Триеста, если погода не ухудшится, суток трое-четверо идти. Время еще есть…
Вдоволь наслушавшись сказок синьора Бонмарито и прогулявшись по палубе, Мэттью вернулся в каюту, рассказав о том, что узнал. К его удивлению, Мозер воспринял новость спокойно.
— Скорее всего, наш уважаемый капитан промышляет доставкой контрабанды сицилийцам. Поэтому и выбрано ужасное захолустье вроде Рипосто. Там и порта нормального нет. Такое здесь сплошь и рядом бывает. Никому постороннему, естественно, он говорить об этом не будет. Вот и нам не сказал.
— Хорошо, если так. Но спать этой ночью нам придется по очереди. Не доверяю я этому типу…
День прошел тихо. Никто пассажирам не докучал, а Мэттью, частенько выходя на палубу, не задавал глупых вопросов. Вроде того, а почему это берег Сицилии так близко? И почему это «Эсперо» забирает все больше и больше к северу, когда для того, чтобы идти к мысу Санта Мария ди Леука — крайней точке Апеннинского «сапога» на его «пятке» перед входом в Адриатику, нужно держать курс гораздо восточнее? Ладно… Может и в самом деле синьор Бонмарито контрабандой промышляет. Незачем совать нос в эти дела…
За ужином Мэттью снова постарались споить и снова не получилось. Сославшись на то, что устал, он не стал долго засиживаться за столом и ушел в каюту. Никаких сомнений у него уже не было — «Эсперо» шел в направлении Мессинского пролива, удаляясь все дальше и дальше от маршрута, каким он должен был следовать, если бы шел из Валетты в Триест. Но Мэттью помалкивал об этом, делая вид, что ничего не понимает. В конце концов, восемнадцать человек команды «Эсперо» для него не противники. Он справится с ними без особого труда. Но потом вылезут две огромные проблемы. Первая — как довести корабль до Триеста? Вдвоем с Мозером они не справятся. Это не рыбацкая лодочка. И вторая проблема — что после этого делать с Мозером? Ведь скрыть такое от него не удастся. А он умный. Сразу поймет, что дело нечисто. Может и не заподозрит его в «колдовстве». Но подводить такого непонятного и опасного человека к императору… Может и передумать…
Проснулся Мэттью среди ночи от какого-то стука. Качка прекратилась. На соседней койке сидел Мозер, держа в руках пистолет. Лунный свет, проникающий через небольшое окошко в борту, частично освещал каюту.
— Что случилось?
— Недавно стали на якорь, берег рядом. И на палубе вскоре какая-то возня началась.
— Похоже, синьор капитан обстряпывает свои контрабандные делишки. Ладно, не будем ему мешать. Только схожу и посмотрю, что там творится.
— Франсуа, ты что?! Хочешь, чтобы тебя сочли ненужным свидетелем?!
— Не волнуйся, я осторожно. Не думаю, что эти пьянчуги более внимательны, чем стража Али-бея. А ты оставайся здесь и прикинься спящим, если вдруг кто заглянет. И очень тебя прошу — не предпринимай н и ч е г о, если только нет непосредственной угрозы твоей жизни…
Осторожно приоткрыв дверь, Мэттью выскользнул из каюты. Он з н а л, что рядом никого нет. Пройдя до выхода из кормовой надстройки на палубу, выглянул наружу. На палубе кипела работа. Выгружали какие-то ящики из трюма и спускали их за борт в стоявшую рядом лодку. Из доносившихся до него реплик, которыми обменивались матросы, ничего нельзя было понять. Неподалеку виднелся высокий берег с кое-где горевшими огоньками. Но тут он заметил капитана, стоявшего в сторонке возле фальшборта и разговаривающего в полголоса с незнакомцем, закутанным в плащ и с надвинутой на глаза шляпой. Причем собеседник явно был чем-то недоволен. Осторожно подойдя поближе и следя, чтобы на него случайно кто-нибудь не налетел, Мэттью вскоре понял, что не зря решился на ночную прогулку под отводом глаз.
— Это возмутительно, синьор Бонмарито!!! Ваша жадность переходит все границы! Зачем Вы взяли двух посторонних в Валетте?! Вам все мало денег?!
— Да в чем проблема-то?! Ну взял и взял. Чем они вам помешают? Тем более, это сухопутные крысы, и они все равно ничего не поймут. Сейчас, кстати, дрыхнут оба.
— Да мне плевать, поймут они, или нет!!! Они будут в и д е т ь нас всю дорогу! И запомнят! А у меня нет никакого желания случайно столкнуться с ними в Австрии!
— Так что же теперь делать?
— Что хотите!!! Вы сами создали эту проблему, вот сами ее теперь и решайте! Но чтобы по приходу в Триест этих двоих здесь не было!
— Хорошо. Сейчас некогда, а как выйдем в море…