Добыча ярла Бьорка
Люди, сидящие рядом, избегают встречаться со мной взглядом так старательно, что в пору задуматься, не стала ли я невидимкой. Пару раз я пробую разрушить эту нарочитую тишину и прошу передать мне что-то, но план проваливается. Молча дают и тут же опасливо отдёргивают руку. На попытку завязать беседу ответом мне и вовсе служит вязкая тишина, отражающаяся эхом от утопающих в темноте стен. Сдаюсь и больше не пытаюсь...
Вряд ли присутствующие винят меня в том, что произошло с Агнес и Ярой...
Но, возможно, то, что девушки до сих пор были привязаны к столбу, а не отпущены, хотя на улице уже занимается ночь, считают именно моей заслугой...
Щеки от этих предположений начинают пылать, суп комом застревает в горле, отказываясь двигаться по пищеводу. Если ярл решил подобной жестокостью показать свою власть, то сейчас он делает это за мой счёт. Поднимаю голову, что нелегко - шея будто задеревенела в склоненном над тарелкой положении, и впериваю в Хотборка горящие глаза. Пытаюсь поймать его взгляд и показать, что нам надо поговорить, но Бьорк будто специально в мою сторону вообще не смотрит, о чем-то тихо переговариваясь с сидящим рядом Альвом. И даже когда его рыжий приятель кивает в мою сторону, мол, повернись, печорка явно что-то от тебя хочет - так пялится, Бьорк не реагирует, криво улыбаясь другу и что-то зашептав ему.
Сидящая напротив кухарка Риза тихо фыркает в кулак, показывая, что тоже заметила, что ярл меня игнорирует. Мои щеки вспыхивают сильнее, опаленные унижением. Взгляд влажнеет, и я резко отвожу глаза. Ненавижу такие моменты...Вроде бы ничего не произошло, а словно в грязь окунули...Подношу дрожащей рукой ложку ко рту, глотаю, не ощущая вкуса. Больше не смотрю ни на кого.
Не хочет говорить, что ж...Я тогда тоже не хочу!
Суп совсем уже в рот не лезет, и я сдаюсь. Поднимаюсь со скамьи и, никому ничего не говоря, направляюсь к выходу. Сидеть и делать вид, что не замечаю, как на меня косятся все слуги, сил уже не остаётся...
В пыльном коридорчике, ведущем из трапезной к жилой части большого дома ярла, темно и тихо. Лишь скрип половиц под моими ногами то и дело разрывает тишину. Бьёт по нервам раздражающим звуком. В голову приходит почти безумная мысль пойти к помосту с позорным столбом и самой поговорить с наказанными. Идиотизм…
Ну что я скажу?
И нет, я не чувствую себя виноватой за то, что они там…Просто…Жалко… По-человечески невыносимо жалко и неудобно почему-то.
Ну, может быть чуть-чуть и чувствую вину, что их на ночь так оставили…
Ведь ничего плохого не произошло со мной. Возможно, даже наоборот…У меня была страстная ночь, на которую я бы может и не решилась, если бы не эта злая выходка Агнес. А синяки…Так от синяков и следа не осталось благодаря обретенному дару. И сейчас вообще кажется, что всё это было не со мной...
Я замираю посреди окутанного тьмой коридора. Закусываю губу, ощущая, как учащается от прилива адреналина пульс…Я просто поговорю. Послушаю, что мне Агнес скажет, и больше ничего. Ну, может быть, боль сниму девушкам и тем избитым печорам…Нет, боль нельзя…Растреплят же, что ведьма… Да, просто поговорю и всё. Настроение стремительно ползёт вверх, не прибитое больше смутным, но таким тоскливым чувством вины.
Я бодро разворачиваюсь на пятках, чтобы направиться к выходу. И буквально врезаюсь носом в чью-то крепкую грудь.
Терпкий аромат кедра щекочет ноздри, макушку опаляет чужое горячее дыхание, сильные руки сжимают мои предплечья и толкают к стене. Лопатками впечатываюсь в плотно подогнанные друг к другу бревна, задирая голову и ловя в темноте взгляд чёрных раскосых глаз.
- Куда собралась, Хель? - бархатистый насмешливый голос ярла на грани шепота будоражит слух интимными нотками.
Бьорк отпускает меня, упираясь одной рукой в стену над моей головой, а другой рассеянно ведя по рукаву платья вниз к запястью. Я сглатываю, пытаясь не выдать, как разом часто-часто забилось сердце из-за его близости. Губы сами собой расползаются в бездумной улыбке и внизу живота трепетно поджимается помимо моей воли от накатывающих волной жарких воспоминаний.
Идиотская реакция, особенно, учитывая обстоятельства, и хочется себя убить...
- Ты Агнес с Ярой когда отпустишь, Хотборк? - выходит резче, чем я хотела из-за того, что я дико злюсь на себя.
- Так и знал, что туда... - фыркает с едкой иронией ярл.
Его левая ладонь отпускает мою руку и пальцы перехватывают подбородок. Надавливают на нижнюю челюсть, вынуждая приоткрыть рот.
- Не смей к ним ходить, поняла? - обманчиво ласково тянет Бьорк, склоняясь совсем близко и ведя шероховатым большим пальцем по моей щеке. Криво улыбается и добавляет совсем тихо, - Забудь и спать пошли, ведьма...
- Нет, пока их не отпустишь. Ведь слуги думают, что это я! Хочешь, чтобы меня вообще все возненавидели? - горячо шепчу в ответ, хотя от его "спать пошли" между ног предательски сладко ноет и хочется больше вообще ни о чем не думать.
Ох, я всего лишь слабая не самая скромная женщина, твою мать...Ощущаю, как от близости губ Бьорка к моим, смешивается наше дыхание. И его, такой уже знакомый терпко-хвойный вкус щекочет язык, вызывая во рту повышенное выделение слюны. И почему мне дома никогда таких мужчин не попадалось...Глаза Хотборка хищно мерцают в темноте, возвращая меня в реальность и вызывая смутную тревогу.
- Хочу? - переспрашивает ярл, коротко улыбнувшись одними губами, - Хочу, чтобы мою волю не обсуждала. Вот чего я хочу, Хель. Это ясно? Тем более с другими или при других...Как сегодня хотела в трапезной. Не делай так больше, Хе-е-ель...
И я получаю шутливый щелчок по носу.
- И что? У меня вообще права голоса что ли нет? - бурчу обиженно, когда ярл на шаг отступает, медленно убирая руку со стены над моей головой. Зябкий вечерний воздух тотчас же окутывает меня, придя на смену жару мужского тела.
- Права чего? Голоса? - искренне удивляется ярл, а потом коротко, но так искренне смеётся, - Ну, ты можешь постонать...В голос...Сойдёт тебе, Хель?
- Иди ты!
- Это ты иди уже, Хель, - продолжает смеяться ярл. Бесцеремонно отлепляет меня от стенки и подталкивает в сторону спальни.
- И всё-таки когда ты их отвяжешь? - интересуюсь, косясь на него через плечо.