Становление Героя

Герой удовлетворённо кивнул. А затем резанул воздух рядом с Тсу.
— А-а-а-а! — завопила ассассин, решившая, что парень атаковал её. Однако фигура в тёмной робе, доживавшая свои последние мгновения жизни, имела другое настроение. Культист попытался зажать горло, выдавливая из себя последние слова.
— В… ы… — прохрипел он.
— Прости, мы увидели достаточно, — прервал бульканье Кристиан, отрубив недоубийце голову. Легонько вздохнул, убирая клинок в ножны. Кровь, благодаря металлу, поглощалась лезвием.
Тсу сжалась в комок, прислонившись к стене. Кинжал выпал из ослабевших рук. А затем она начала говорить, сбивчиво и едва слышно.
— Э-это… Всё это моя вина. Я говорила с богиней, и доверила тайну Героя священникам этой обители. Но они об этом узнали… ЧЁРТОВЫ КУЛЬТИСТЫ! — закричала она, ещё больше усиливая напор слёз. Глядишь, скоро и клапан прорвёт.
В отличие от меня, Кристиану явно было жалко Тсу. Он присел рядом с ней, осторожно погладив по голове. Как старший успокаивает младшего, хотя я больше верил в то, что невинный парень просто втюрился в несчастного ассасина.
— Всё хорошо, Тсу. Я знаю, что ты просто выполняла задание. Эти люди погибли не зря. Обещаю, что защищу этот мир по воле нашей Богини! — пламенно произнёс Кристиан.
Я отвернулся, чтобы не видеть их обнимашки и всеобщее «счастливое воссоединение».
Ну и чтобы они не видели моего скривившегося лица. Я слишком далёк от простых людей, чтобы радоваться подобному проявлению чувств.
— Итан… — протянула Тсу.
Ого! Обо мне вспомнили.
— Что вам, уважаемая жрица? — со всей учтивостью, какую только мог изобразить, спросил я.
— Я приношу свои извинения за поведение в вашей кузне. Но позвольте… Позвольте узнать, как вы поняли, что я ассассин? — робко поинтересовалась девушка, вложив в свой голос изумление.
— Я кузнец. И уж в моих кругах такая печать, — я указал на валявшийся кинжал и на его соседа рядом. — Весьма знаменита.
Кристиан улыбнулся, поднимаясь вместе с Тсу..
— Вот видишь, как нам повезло. Вместе нам никакие ужасы не страшны! — хохотнул он.
— Конечно, — кивнул я.
— Да… — прошептала Тсу, прежде чем начать двигаться самостоятельно, без помощи Героя. — Давайте уйдём отсюда. Кажется, меня сейчас стошнит.
Снаружи, отойдя в тень, мы начали небольшой военный совет.
— Лошади уже готовы. Можем отправляться прямо сейчас. Итан, тебе… — начал Кристиан.
— Позаботься о Тсу, — понимающе похлопал я его по плечу. — А я заберу свою сумку. Видишь же — не всё с собой утащил на прогулку. А, и это…
Секунду я покопался в сумке, выискивая нужный эликсир.
— Вот. Душу не излечит, но раны затянет в течении пяти минут, — протянул я склянку девушке.
Парень с облегчением выдохнул.
— Спасибо. За мной должок, — проговорила Тсу, с благодарностью опрокидывая всю бутылочку разом. — Пойдёмте, господин Герой.
Кажется, дамочка едва-едва соображала.
— Зови меня просто Кристиан, — улыбнулся парень. — Итан, через пятнадцать минут. Восточные ворота.
— Замётано, — кивнул я.
Подождав, пока они скроются за поворотом, я материализовал походную суму и положил туда эликсиры и травы. Пространственный карман, давнее изобретение всех ленивых и находчивых, был доступен(пускай и с ограничениями) любому, прожившему пару сотен лет.
А затем спина ощутила такой холод, что обычный человек наверняка бы вскрикнул от неожиданности. Я же лишь доуложил эликсиры, застегнул суму и лишь затем, обернувшись, встретил незваного гостя.
— А я думал, Рыцари Смерти должны быть страшными, — ухмыльнулся я.
— Дресс-код, да, но я сейчас не на посту, — произнёс высокий демон с тёмно-красной кожей. За его спиной можно было увидеть огромный широкий двуручный меч, от одного взгляда на который хотелось спрятаться куда-то далеко-далеко.
— Культ — ваших рук дело? — спросил я.
Рыцарь пожал плечами.
— Жрица прокололась. Её косяк. Культисты должны были сидеть в подполье, пока вся церковь в городе не была бы оскверненна. Но весть о Герое ускорила их движение. Наверно, в дороге вы тоже с ними столкнётесь.
— Эх… — устало вздохнул я. Пока Кристиан спал, я бегал по городу, готовясь к походу. Поспать бы и мне. — А, кстати. Как там Гена?
— Лорд Демонов отдыхает в своих покоях. И он ждёт вестей. Хоть каких-то. Сами понимаете — скучно, — сказал Рыцарь Смерти, и его лицо украсила неловкая улыбка.
— Понимаю, да. А мне охереть как весело, да? — раздражённо бросил я.
Пауза.
— Ладно, проехали, — махнул я рукой. — Передай ему, что пока всё хорошо. Только культистов придётся как-то передвинуть, а то в начальном городе их уже вырезали. На последнюю часть пути в столицу может можно как-то организовать.
— Слушаю и повинуюсь, — обронил демон, а затем исчез, пустив волну холода. Вот скотина! Может, я сейчас и был самым простым хомо сапиенс, но за такое и звания лишиться недолго.
Закинув суму на плечо, я побрёл в сторону восточных ворот. Итан и Тсу, едва завидев меня, помахали рукой. Я попытался выдавить из себя подобие улыбки, но получилось криво. В любом случае, мы собрались и с первой звездой покинули город, что стоял где-то на окраине королевства Асцаин, ближе к горной цепи, взявшей северные государства в клещи.
 
Юг соединялся с нами широким ущельем, пролегавшем напрямую к королевству. Там заправлял торговый союз, множество землевладельцев-феодалов, объединившихся в гильдии. Вряд ли мы заглянем туда в этой части моей истории, но вы только подождите.
 
Всё успеется, когда сбудется.
 
 
Глава вторая. Дорога в столицу
Мы скакали всю ночь, до рассвета. Затем разожгли костёр рядом с первой попавшейся рекой. Пока Тсу водила лошадей на водопой, мы с Кристианом, перекинувшись парой фраз, начали готовить завтрак. Или поздний ужин, тут уж с какого угла посмотреть.
В округе сложно было поймать дичь, но даже вымотавшись, мы кое-как прибили двух зайцев, разделали тушки и, соорудив шампуры из своих собственных мечей, начали готовку. Из специй нашлось кое-что у меня — соль и тёртый лук с морковью. Просто, но хоть что-то. Вода была во флягах, но их хватало не на всех. Пришлось Герою отдать запасную девушке из Церкви. За всё время, что мы двигались, да и пока разводили костёр, она не проронила ни слова. Лишь схватив тройку лошадей за поводья, увела их в кусты.
Странная девушка. Рана на руке затянулась, но Тсу, кажется, всё ещё была подавлена. Гибель единственных близких огромной трещиной отражается на душе, и я, как никто другой, это понимал. Не знаю, обстояло ли всё так же у Кристиана.