Становление Героя

— Тсу…
— Кто здесь? — вскрикнула девушка, вынимая короткий меч, больше похожий на изогнутый кинжал.
— Это я, Итан.
Полутьма не позволяла разглядеть её лицо, но я понял, что жрица узнала меня.
— Как ты здесь оказался?
— И не только я. Розалия тоже переместилась. Она ждёт на улице.
И как раз в этот момент раздался женский визг. Кричала, естественно, рыцарь-маг. Кивнув друг другу, жрица и я выбрались из подвала и покинули дом. А снаружи нас ждал сюрприз.
Розалия безуспешно пыталась справиться со стариком, раз за разом бившим её прямо по лбу своим мощным и тяжёлым с виду посохом. В его одежде было довольно тяжело узнать одеяние священника. Завидев нас, он резко прекратил атаковать и повернулся.
— Вы! — Указал он на нашу парочку. — Вы вмешались в моё испытание! Данной мне властью я уничтожу вредителей!
— Тсу, хватай Розалию и дуйте обратно в хату, — приказал я.
— Но… — замешкалась жрица.
— Живо! — надавил я на девушку. И тут же бросился к старику. — Блиц!
Мгновенное ускорение позволило добраться до противника, отвлекая внимание, но он с лёгкостью отразил первый выпад, да ещё по касательной прошёлся по виску тяжёлым навершием посоха. Перед глазами на секунду предстало сразу два деда, но я быстро пришёл в себя, взяв меч в обе руки.
— Значит, это ты человек, прошедший Врата Палача, — кивнул своим мыслям священник, а затем направил посох в мою сторону. — А теперь ты привёл сюда другого участника. Зачем?
— Не поверишь, — улыбнулся я. — Мир спасать идём.
— Хо-о… — отзеркалил мои действия жрец. — Как же тебе удалось прорваться сквозь двух моих коллег?
— Я убил их, — пожал я плечами, размашистым ударом отправляя посох старика в сторону. — Вы же все знали, что смерть рано или поздно придёт.
— Знали, — согласился священник. — Но мы служим ради защиты своих близких.
— В курсе, — кивнул я.
— Тогда ты понимаешь, что у меня нет иного выбора, кроме как прикончить вас всех, до единого.
Я вновь кивнул. Конечно, понимаю.
По сравнению с непробиваемой Розалией, жрец полагался не на броню, а на точность ударов. Он стремился дезориентировать меня, а потом нанести неожиданный удар.
Выпад, выпад.
Увести посох в сторону. Получить тяжёлым наконечником в коленную чашечку.
Полоснуть бок старика в ответ. Услышать отборный мат, вместе с ещё одной серией ударов.
И когда я думал, что сейчас смогу окончить бой в одно действие, священник вдруг выбросил вперёд руку, и с его ладони сорвалась мощная ударная волна, отправившая меня в долгий полёт.
Пришёл я в себя, когда он методично ломал мне кости. Удалось только захрипеть, поскольку раны с битвы с Розалией ещё не зажили до конца.
Враг вновь занёс посох, и я понял, что это смертельный удар, метивший в горло.
Но за мгновение до соприкосновения и вязкого хруста сминаемых мышц, пролетевший в сантиметре от моего лица клинок отбил оружие жреца в сторону. Он обернулся, зная, что я полностью обездвижен.
Тсу сжимала в руках ещё один меч, видимо, подобрала в доме. Рядом с ней стояла Розалия, в неуверенной стойке сжимавшая свой двуручник.
Не тратя времени на разговоры, все трое сошлись в клинче.
Вот рыцарь-маг, зачаровав своё оружие огнём, попыталась разрубить посох священника, однако потерпела неудачу. В то же время Тсу со всей доступной скоростью атаковала врага с фланга, однако тот виртуозно уходил сразу от двух разъярённых девиц.
Девушки сражались со всем отчаяньем, отдавая свои жизни на алтарь битвы.
А старик даже не вспотел за всё это время. В конце концов на его стороне был опыт, а его соперники были вымотаны, одна вообще ранена. В итоге он бы одолел их одну за другой, а потом прикончил бы меня.
Если бы не одно но. Может, я и потерял подвижность, но рот-то всё ещё был доступен.
— Вечная молодость! — прокричал я из последних сил. — Ребята, прямо сейчас, вместе!
Священник даже не понял, как его движения стали вялыми, ноги стали слушаться еле-еле, а голова уплыла в далёкие дали, не в силах сформировать нормальную стратегию.
Атака с двух сторон смела его защиту, отрубила сначала одну руку, а потом Тсу и вовсе пронзила его грудь клинком.
— К-как… — прошептал он.
— Ты сражался с тремя, а не с двумя, — простонал я со своего лежбища. А земля-то очень тёплая. — И сосредоточился на противостоянии девушкам. Такие дела. Умри уже…
— Ха… Кх… кха… — выплюнул кровь жрец, когда Тсу вынула и засунула своё оружие вновь. Повторив операцию несколько раз, она отошла, чтобы старик спокойно рухнул с окровавленной грудной клеткой.
Минус один. Осталось три.
Девушки подбежали ко мне, подняли, Розалия прошептала несколько простеньких заклинаний исцеления.
— Ну всё, всё, я в порядке. Сейчас… — Стоило мне попытаться встать самостоятельно, как кости снова потрескались, а я как следует заорал. Не советую привыкать к этому чувству. Чревато.
— Господи, Итан, опять ты лезешь вперёд всех… — рассерженно протянула Тсу, накладывая магический костыль на обе моих ноги. — Розалия мне всё рассказала. Ты опять её спас, в этот раз, похоже, навсегда. И угораздило же тебя…
— Это у него в крови, да… — присоединилась рыцарь-маг, продолжая колдовать. — Но Тсу, ты так и не рассказала, как твоё испытание.
— Оно… — отвела жрица взгляд. — Скажем так, здесь проходила одна из церковных зачисток.
— Так я был прав! Ай… — попытался я вскочить, за что поплатился очередной вспышкой боли.
— Молчи и не двигайся, — припечатала меня девушка, а затем продолжила. — Здесь уже был карательный отряд, я лишь проходила мимо, но заметила, что один из домов остался цел. Как оказалось, на него была наложена сильная иллюзия, поэтому другие священнослужители не смогли обнаружить и следа. И я…
— Там был ребёнок, Тсу? — спросила за меня Розалия.
Жрица кивнула.
— Я ехала с одним из высших чинов церкви. И мне приказали… — Она замерла, а её глаза на мгновение закрылись. — Мне приказали убить всех, кого встречу. Отец был умелым магом, сумел меня ранить, но я… Мне пришлось.
— Всё нормально, — поддержала подругу Розалия. — Мы понимаем. Что было, то прошло. Верно, Итан?
— Абсолютно, — продолжал я из положения лёжа. — Но что стало с ребёнком?
— Он не выжил, — помотала головой вслед своим словам Тсу. — Сколько бы я не пыталась избавиться от воспоминаний, он всегда будет сниться мне в кошмарах. И крики его родителей. Я принесла столько горя… Но таков был мой долг. Они практиковали запрещённую магию.