Становление Человека

— Он самый, — кивнул я.
Из всех пунктов мне почему-то стало обидно именно за вопросы, что так и обрели ответы. Этот же засранец ткнул мне как-то в то, что Хранители каждого мира — пара, мужчина и женщина. Мы с Анной после этого высказали теорию, если помните. Что вся суть символа стражей планеты в единстве, в единении душ тех, кто оберегает миры.
— Эй, Энди, — позвал я старика-эксогитатора, не отрывая взгляда от полных тьмы глаз Ренегата. — Скажи-ка мне, что ты думаешь насчёт пар Хранителей, встреченных мною на каждом из миров.
— Странно, что ты решил заговорить об этом прямо сейчас, — хрипло рассмеялся скелет. Парень с луком в руках не шелохнулся. — Но это старая загадка, известная ещё со времён создания бездны. Сами миры устроены так, что изначально оберегать их должны только мужчина и женщина. Другие варианты они просто не принимают… За исключением, конечно, смерти одного из Хранителей.
— Но Гео отказался от Анны, хотя сам её создал, — произнёс я вслух первый же факт, пришедший мне в голову. — Вот это сейчас не даёт мне покоя, если честно. Почему, блин, так.
— Мир отказался от Хранителя? — замялся Энди. Скрип костей выдал в нём задумчивость. — Но это невозможно. Нет ни одного случая в истории, чтобы сама планета решала, что назначенный ею однажды страж ныне не подходит для своей должности.
— Заткнись, — вдруг процедил парень, чей левый глаз задёргался, едва скелет переспросил меня. — Сейчас всё равно поздно что-либо понимать.
Лёгкий ветерок совсем рядом. Армагеддон тихо выругался, глядя на Анну, ступившую в своеобразный квадрат, образованный мной, Энди, Ренегатом и ею. Молодой парень пару мгновений сверлил женщину взглядом, но затем, на удивление как минимум троих присутствовавших на бывшем поле боя существ, перевёл его на меня.
— Я просила тебя не идти, Джон… — сказала бывшая Хранительница, не смотря мне в глаза. — Просила остаться там, где ты пришёл в себя… Ты не послушал. Мы люди взрослые, а потому принимай последствия.
Армагеддон взвыл, с ужасом взирая на нашу подругу. Искреннюю, порой слишком эмоциональную, в некоторых моментах откровенную. Она была старшей сестрой для Маны и Гены и близким другом для меня. Всегда даст совет, позаботится о делах, до которых у владык Рая и Ада не дошли руки. Классический Хранитель в привычном понимании. Но хороший, правильный даже Хранитель. Полная противоположность вашего скромного слуги, любившего хорошо выпить и грязно материться, пускай и в меру.
Такая простая вещь, честно сказанная Анной, едва я встретил её во время своего второго пришествия на Гео. «Я устала от мира, поэтому он отказался от меня».
— Касаемо Хранителей существует всего лишь одно правило, — сжав до скрипа зубы, протянул я. — Хранителем может стать только существо… Существо… С душой.
— Мне не хотелось, чтобы вы видели истинную природу вещей, — с лёгкой улыбкой сказала Анна, обращаясь ко всем нам. — Поэтому я смиренно приняла смерть от рук Судей.
— Хотя могла бы вырезать и легион, и пять, и Джона с остальными, — с неудовольствием во взгляде вздохнул Ренегат. — А потом править Гео, как пожелала бы. Но нет. Ты предпочла скрыться ото всех… От своих близких, от владык бездны, внимательно следивших за твоей «душой», привязанной к Джону… Верно, сестра?
— Ты солгала мне, — выпалил я. — Тогда… Я ведь сказал, что готов потерять душу, лишь бы спасти близких. Мир. Наш мир, твою мать!
— Анна… — обронил Армагеддон. Он до сих пор не мог принять очевидный факт.
— «Это жертва, которую я не могу принять», — кивнула бывшая Хранительница. — «Потому что сама не готова на неё пойти». Я знаю, прозвучит как глупое оправдание… Но мне не хотелось, чтобы ты заподозрил что-то раньше времени, Джон.
— И что теперь? — повернулся я к ней. — Убьёшь нас? Уничтожишь вместе с этим… Весь замок… Так?
— Нет, — ответил за неё Ренегат, сжимавший лук. — В отличие от слабака вроде тебя, сестра сразу обозначила свою позицию. Ещё тогда, до вашей битвы с Судьями, мы навестили ваш мир под покровом чар. Когда придёт час…
— Когда придёт час, я примкну к вам, — с абсолютно спокойным лицом произнесла Анна, обращаясь к говорившему. — Если вы обещаете оставить моих близких и Гео в покое.
— Так ты… Ты, ублюдок… — едва не закричал я, оборачиваясь уже к Ренегату. — Всё это время вы действовали…
— Ради нового члена общества Ренегатов, как вы нас называете, — саркастично улыбнулся он. — Говорил же, не стой у меня на пути. Это бессмысленно. Почему? Потому что всё уже было решено заранее. И как бы ты ни брыкался, говорил красивые слова, искренне верил в свой путь… Итог от твоих действий не поменяется.
— Нет… — опешил я, рефлекторно отступая на шаг. — Я не верю…
В голове разыгралась буря из настолько противоречивых эмоций, что мне показалось, будто всё вокруг — сон. Не было пробуждения на руинах замка бездны, не было потери магического контура, крови и слёз на лице Анны. Как же страшно, скажу я вам, когда кошмар становится реальностью. Вероятно, худшее развитие событий, которое только можно себе представить. Сжав кулаки, я закрыл глаза. Миг. Ещё, и ещё. Открыл. Картина не изменилась.
Всё-таки не сон.
— Идём, сестра, — с лёгким вздохом произнёс Ренегат. Анна вышла вперёд, оставляя нас с Энди и Геной позади. — Мы чтим соглашение, заключённое между одним высшим существом и другим, и не тронем твоих товарищей.
— Я хочу поговорить с Джоном, — вдруг отклонила предложение паренька с луком бывшая Хранительница. — Дай мне пару минут, и я сама присоединюсь к вам.
— Мы будем ждать, — многозначительно ответил он, испаряясь в сером тумане так, словно никогда тут и не стоял.
— Отступаем, — хрипло протянул Энди, обращаясь, судя по всему, к великану.
Но тот, несмотря на очевидный намёк, не шелохнулся. Всё также смотрел то на Анну, то на меня, будто пьяница, потерявший смысл жизни. Мощные колени вспороли тёмную почву, и теперь Гена походил на статую, выполненную из мрамора — столь неподвижно было массивное тело, облачённое в чёрную броню. Истинный цвет глаз — янтарный, горевший, словно спичка в абсолютной тьме, то и дело пропадал, когда великан опускал веки, пытаясь принять все факты, что возникли сами собой в голове.
Наконец, Армагеддон поднялся, вложил кинжалы в кожаные ножны на поясе и развернулся, направляясь вслед за скелетом и в серый туман. Мой друг так ничего и не сказал. Возможно, показалось, но прямо перед тем, как исчезнуть в плотной дымке, он печально покачал головой. Удар ниже пояса. Мана, наверно, все волосы на голове себе выдерет, едва узнает. Но Гена, думаю, ничего ей не расскажет.
— Говори, — произнесла Анна. — Я знаю, тебе есть, что мне высказать.
— Предположу, что ты заранее продумала ответы на глупые вопросы, которые я мог бы тебе задать.
— И попадёшь в точку, — кивнула женщина с мёдом в глазах.
— Почему просто не признаться? Мы бы поняли… Через время, конечно…