Красные Орлы (СИ)

  Давно уж известно, что кровь не водица. И Мишка частью своей сущности пошел в отца. Решил, что лучше быть первым в Красных Орлах, чем мелкотой пузатой в Московской области. Забавно, что даже если бы Мишаню начали пытать, он бы ни за что не признался, что уехав с глухую деревню, разваленную и разрушенную, он тем самым пытался вернуть долг совести за отцовские неправедные дела. Волохов сам себе редко в этом признавался, почитая все это сентиментальностью и проявлением слабости.
  Часто мы стыдимся прекрасных мыслей и хороших дел. Почему? Загадка!
  Так вот и окопался ленинградец в селе, вложил часть своего состояния в фабрику, закрутил, завертел и получилось. И глава администрации, и хозяин, и прочее всякое.
  Одна беда – не было у Мишки собеседников. Не хотелось бы обижать аборигенов, но взыскательный ленинградец был несколько более притязателен в выборе тем для бесед и людей для общения. Спасением стал Олег Верещагин из соседних Зябликов. Тоже село. Сам Олег – глава администрации Зябликов, москвич, часто приезжал к Мишке на моторке по Краснухе. Они дружили и единомысленничали.
  В селе прижился поп Виталий. Выпускник Семинарии. Но Мишане не то, чтобы чужда была религия, а просто не умел и не мог он быть послушным до смирения и самопожертвования.
  Туманным утром Мишаня встал с постели, принял душ и зажевал пару бутербродов. Оделся наспех и вышел на Свияжскую. Тут же уловил хозяйским ухом звук. Генераторы не работали за ненадобностью, а вот  со стройки моста раздавалось отрадное жужжание бетонозаливки! Мишка бегом помчался, боясь сглазить или проснуться, не досмотрев чудесного сна!
- Сами починили? – Волохов поручкался к бригадиром строителей.
- Не! Девушка утром приходила, красивая такая, ладная. Улыбчивая. Открыла задок и копалась с форсунками. Я ажник глаза выпучил. МалАя совсем, а чуйка мужицкая. На слух определила чё и как. Продула форсуны, укрепила всё и звездюлей нам раскатала. Мы смесь не ту крутили. Эта ж с песком уже намешана, а мы еще добавляли. Вот и засорилось все. Теперь все борзо пойдет, начальник. Не сомневайся!
Мишка едва не закашлялся от радости и злости, одновременно.
- И что? В срок доделаете?
- А то! Теперь быстрее пойдет. Стоять не будем. Наверстаем все. А новая смесь быстрее твердеет и вообще… Михал Андреич, а девушка-то ваших будет? Местная? Как звать?
- Тебе зачем? – Мишка глаз прищурил, уже догадываясь о причине интереса молодого еще бригадира и готовясь защищать склочную Кан от посягательств.
- Так эта… Красивая.
Волохов чуть не сплюнул от злости, но сдержался.
- Заноза она, Вахирев. Ты держись от нее подальше. Всю плешь тебе проест, поверь мне.
Ну, бригадир если и кивнул, то это вовсе не значило, что мечтательность из его взгляда пропала совсем.
- Ну, ладно. Работать надо.
- Вот и работай, – махнул на прощание Волохов и бегом к дому Кан.
  Там ее не оказалось. Волохов пошел по улицам, думая, что ослушалась его Машка и принялась нести свет в жилые дома, а не как он приказал – на фабрику. На улице Речной встретил Альберта Мазура. Тот ковырялся в щитке со знанием дела.
- Мазур, здоров. А где Кан?
- Так эта… на фабрике. Утресь меня разбудила, выдала пломбировщик и убежала.
- Понял тебя. Ты что делаешь, Альберт?
- Распределяю поток напряжения и координирую подачу электричества, согласно схемы соединения, - отрапортовал Мазур, чем вогнал Мишку в некий ступор.
  Волохов понял откуда в Мазуровской голове подобные словосочетания появились и уже более не боялся на проводку и электричество. Обдумал эту мысль и слегка обозлился. Снова Кан ему нос утерла. А он ее вчера обзывал всяко и выгнать грозился. А фифа эта за два неполных дня успела столько всего сделать. Если еще с фабрикой сегодня поможет, то так и быть, оставит он ее. Правда, придется сделать внушение и приструнить склочную девицу. Да и причину, по которой столичная штучка припёрлась в село, тоже надо провентилировать.
  Волохов пошел на фабрику проверить как там Кан, дела и работники. По дороге представлялось разное. Вот Машка все спалила и теперь на пепелище бродят куры Бекасовых. Или еще что похуже. Фабрика, правда, оказалась на месте. Генераторы все еще жужжали это и показало Волохову, что Кан пока не разобралась с электричеством. Сама столичная барышня обнаружилась на столбе! В рабочем комбинезоне весьма впечатляющего покроя, плотно облегающем ее попку. Маша ругалась на мужиков, которые стояли вокруг столба и внимали ей.
 
- Твою ж, дивизию! Какому ослу пришло в голову присобачить щиток так высоко?! По технике безопасности полная шляпа! Я уже не говорю про умственное развитие! Лучше бы себе к заднице прикрутил! Ходил бы и энергию вырабатывал! – злилась маленькая фифа и злобно прикручивала какие-то проводки.
- Внятно излагаете, мамзель. И на столбе Вам самое место. Прямо птичка-говорун! – потешались мужики, разглядывая то, что и сам Волохов.
  Ну, мужчины так оценивают женщин. В этом нет ничего обидного или аморального. Инстинкт или тяга к прекрасному?
- Мотя, сейчас эта птичка тебе на голову скинет чё нить, будешь ходить надутый, как сыч! – ржали здоровые парни.
  Примечательно, что сама Машка смеялась вместе с ними.
- Пусть лучше сама спрыгнет! Я уж подхвачу, не упущу!
- Мамзель, ты к нему не прыгай! У него уже четвертая жена дома. Злющая, что пёс! Давай ко мне, я неженатый! – и так далее.
- Мужчины, а вам работать не пора? Я, конечно, не против компании, но стесняюсь спросить, вам люлей не прилетит от начальства?
- Машенька, ты работай, не отвлекайся. Ну, прилетит и что? За такое не грех и потерпеть. – и пожилой Пронин туда же!
- Здорово, мужики, - внятный голос Волохова прервал шоу.
  Парни подобрали слюни и обернулись в руководству, вероятно, ожидая тех самых люлей. Поздоровались бодро, но нестройно.
- Михаил Андреевич, доброго утра, - пропела Кан со столба, - К работе приступила. Проблем много, но я постараюсь до ночи все устранить. По готовности, сообщу.
  Субординацию соблюла и на том спасибо.
- И вам не хворать, Марья Сергеевна. Рад, что постараетесь, - поехидничал Волохов.
  А народ ждал давешнего шоу с криками и препирательствами. Не дождался и разошелся по рабочим местам. Гнать из под деревянных заготовок для мебели золотую ароматную стружку. Творить из досок стулья, столы, шкафы и прочее другое.
- Вам, может, помощь нужна? Или сами надрываться планируете? – снова неведомое дергало за язык Мишку!
- Да ни Боже мой! Какая с вас помощь? Только гвоздик подержать и подать, – не осталась в долгу Машка.
- Вам, Марья Сергеевна, нужно щиток к языку прикрепить. Он у вас, натурально, динамо-машина.
- Вот заметна в вас, босс, купеческая жилка. Все на халяву хотите. Дармовая энергия, это же такой прибыток в хозяйстве.
- На том стоим. Вы бы аккуратнее. Упадете – лечи вас потом даром.
- Какие проблемы? Упаду, отнесете меня в поле и оставите там одну, как и грозились. Как там говорят? Баба с возу – кобыле легче? Это ничего, что я вас с кобылой сравнила, а? – Машка успевала и болтать и работать.
- Так то баба, а вы, простите, нечто среднее. Не она и не он. Выражаясь вашими же словами – не конь и не кобыла, - Мишаня начал закипать, привычно.
- То-то я смотрю, вы уже минут пятнадцать пялитесь на мой зад. Вам нравятся особы неопределенной гендерной принадлежности? – Машка начала говорить пошлости, что явилось показателем и ее нестабильного эмоционального состояния.
- Отчего не посмотреть, когда охотно показывают? Впрочем, интереса ровно на пятнадцать минут. Неприятным фоном идет озвучка пошлого содержания.
 
  Машка собралась уже ответить наглому барину, но во дворе фабрики появились грузчики и дальнейшие препирательства с руководством стали невозможны. Волохов ухмылки себе не позволил, поняв, что Кан хоть и стерва, но его реноме кое-как поддерживает.
- Маша, аккуратнее. Могу прислать кого-нибудь в помощь.