Гарри Поттер и вежливые люди (СИ)

- Что Вы имеете в виду, сэр?
- Кто-нибудь, если тебя увидит, узнает, что ты – это ты?
- Мой крестный.
- Как его звать и где живет?
- Сириус Орион Блэк, живет в… в Лондоне.
- Еще кого-нибудь можешь назвать?
- Директор моей школы, Альбус Персиваль Ульфрик Брайан Дамблдор. Еще заместитель директора, Минерва МакГонагалл.
- Так, – продолжал записывать полицейский. – Еще кого-то назовешь?
- Рон… Рональд Биллиус Уизли, мой однокурсник. Гермиона Джейн Грейнджер, тоже моя однокурсница. Фред и Джордж Уизли, братья Рона, они на два года старше и учатся на выпускном курсе. Есть два иностранца.
- Кто такие?
- Флёр Делакур, она из Франции, мы с ней в прошлом году общались, должна меня узнать, я ее сестру из воды спас.
- Тогда точно узнает.
- Еще Виктор Крум… или Крам… он из Болгарии.
- Ага, значит, гражданин соцстраны. Как он в Британию попал?
- На… международные соревнования.
- Проверим. Это всех перечислил?
- Нет, не все, еще двое есть, кто меня точно узнает.
- Кто такие?
- Вернон Пол Дурсль, предприниматель, и Петуния Анна Дурсль, домохозяйка, это мои …опекуны. Только, сэр, они меня ненавидят, считают, что я – ярмо на их шее.
- Разберемся. Если все так плохо, к ним ты больше не вернешься.
- На самом деле? – обрадовался Гарри.
- Ты, парень, попал в полицию. Считай, что в твоих интересах выложить то, что ты знаешь, чтобы тебе же было лучше.
- Сэр, если Вы этого добьетесь, я буду Вам очень благодарен.
- Не знаю, будет ли это в моих силах, но в чем смогу, в том поспособствую. Так… Еще вот что я у тебя хотел спросить. Тут у тебя при обыске вещи изъяли, – лейтенант достал и показал Гарри его палочку, Карту Мародеров и плащ-невидимку. – Объясни-ка мне, интурист, что вот это за кусок ткани? Беру его в руку, и рука как пропадает.
- Да, это… такая материя, которая делает надевшего невидимым.
- Что ж, так и запишем. А вот это что за сучок дерева? Он тебе нужен?
- Да, сэр, нужен… в школе.
- Ясно. По всему остальному вроде бы вопросов нет… пока. А теперь подожди, мне надо со своим начальством переговорить.
Лейтенант снял трубку телефона и набрал какой-то номер.
- Тащ подполковник! Я закончил! Разрешите?... Куда определить задержанного? Ага, понял! Тогда завтра с утра!
- Вот что, Гарри Джеймс Поттер, – поднялся со своего места лейтенант. – Пока мое начальство не решило, что с тобой делать, надо отвести тебя в помещение для временно задержанных. Поспишь там ночь, а завтра мы продолжим делать твое дело. Только вот, подпиши вот здесь, – он пододвинул к Гарри исписанный листок бумаги.
- Это что?
- Протокол, который я сейчас начальству покажу, а оно уже решит, что делать дальше.
Поставив в протоколе свое имя, поднялся со стула и Гарри. Лейтенант отвел его в комнату с зарешеченной дверью, и караульный, пропустив гриффиндорца в комнату, запер его там. Теперь Гарри мог спокойно лечь и заснуть, что он и сделал. Благо в полицейском участке было намного теплее, чем на улице.
СССР, Ленинград, 16 апреля 1996 года
Подполковник Игнатьев, начальник 38-го отделения, не стал сразу читать доставленные Журбиным бумаги на «задержанного, именующего себя Гарри Поттером». Для начала он, отпустив лейтенанта домой, отправился отдыхать и сам, а на следующий день, уже на свежую голову, засунул нос в материалы.
«Начальнику 38-го ОВД
Петроградского района г.Ленинграда
подполковнику ИГНАТЬЕВУ О.Р.
оперуполномоченного
лейтенанта ЖУРБИНА П.А.
Докладываю, что 15 апреля текущего года нарядом ППС был задержан и доставлен в отделение неизвестный субъект БОМЖ, отказавшийся предъявить документы, удостоверяющие личность, ссылаясь на их отсутствие. В процессе допроса назвался подданным Великобритании Гарри Джеймсом Поттером 1980 года рождения, ранее в СССР не бывавшим. Прошу разрешения на проведение оперативно-следственных мероприятий по факту прибытия лица, именующего себя Г.Дж.Поттером, на территорию СССР, а также с целью установления действительной личности упомянутого лица.
 
Ориентировка, протокол допроса и опись изъятых у задержанного личных вещей прилагаются…»
К рапорту прилагался протокол, список изъятых вещей, в котором Журбин проставил карандашом несколько пометок, а также ориентировка для постановки в розыск, из которой следовало, что лицо, именующее себя Гарри Джеймсом Поттером, имеет особую примету в виде шрама в виде молнии на правой стороне лба, одето на момент задержания было в сущие обноски, потому-то, видимо, и приняли его за бомжа.
Пока подполковник читал бумаги, ход мыслей в его голове был примерно таким. «Это не совсем наш вопрос, это на Литейный, четыре [14], передавать надо. Если этот ханурик и в самом деле заплутавший интурист. Может быть, что и вообще для Конторы материал. Это ж было надо, очнуться на сто семнадцатой версте, ладно бы Финляндской линии, а то Витебской, где никаких иностранцев отродясь не видали… В любом случае ориентировку надо отправлять, да с тем же Литейным связываться, чтобы проверили по своей картотеке, нет ли такой записи, вдруг найдется невзначай. Короче, сказать Журбину, чтоб записку писал на управление, пусть в город перешлют».
- Вот что, Паша, – обратился подполковник к лейтенанту, все так же стоявшему у стола. – Пиши бумагу на районное управление, пускай в главк на Литейный перешлют. Где твой интурист?
- В обезьяннике сидит, тащ подполковник.
- Пока доставай его оттуда и продолжай копать. Может, он что-то еще расскажет помимо того, что уже наговорил.
- Думаю, что расскажет, он мне вчера на своих опекунов жаловался, мол, чрезмерно грубо с ним обращаются. Собирался сегодня расспросить и поподробнее этот аспект разобрать.
- Собирался, так и расспроси, пока еще на Литейном его по картотеке пробьют. Еще, сфотографируй нашего задержанного да пальчики откатай, на всякий случай.
Лейтенант Журбин так и поступил. Доставив из обезьянника в свой кабинет «лицо, именующее себя Гарри Джеймсом Поттером», по дороге сфотографировав в фас и профиль, а потом еще и взяв отпечатки пальцев, он продолжил допрос.
- Значит, Гарри, ты утверждаешь, что твои опекуны не очень хорошо к тебе относились.
- Да, сэр, – ответил задержанный. – До одиннадцати лет я спал в чулане под лестницей.
- ЧТО?
- Именно так, сэр. Они считали, что я уродец, ярмо на их шее. А моих родителей называли алкоголиками, погибшими в автокатастрофе, и только потом я узнал истинную причину их гибели.
- Какую, если не секрет?
- Как оказалось, они были довольно …богатыми, и их убил злой …бандит по имени В…Волдеморт.
- Ага, – оживился лейтенант. – Значит, убиты криминальным авторитетом, подброшен ненавидящим опекунам, которые скрывали от тебя факт происхождения и наследства.
- Примерно так. В одиннадцать лет я поступил в школу «Хогвартс», и уже там мне объяснили, кем были мои родители на самом деле, и кем, соответственно, являюсь я. Чуть позже сбежал из тюрьмы Сириус Блэк, которого обвинили в убийстве моих родителей, а потом оказалось, что он этого не совершал...
- Так-так-так, а вот теперь попросил бы тебя, Гарри, рассказать обо всем об этом максимально подробно. Быть может, ты поможешь нам этим самым оправдать твоего крестного.
- Серьезно? Британия не допустит…
- Ты, Гарри, сейчас не в Британии. Ты сейчас в Советском Союзе. У нас англичан и их систему, так сказать, правосудия очень не любят. И если твой этот Сириус Блэк ничего не совершал, но англичане считают его виновным, то мы можем попробовать вернуть ему доброе имя. Так что рассказывай все, что знаешь, а мы уже будем дальше это дело работать…
 
Заканчивался еще один день, и прошел он для сотрудников 38-го отделения весьма плодотворно.
Лейтенант Журбин извел еще несколько листов бумаги на протокол допроса Гарри Поттера, и в процессе этого допроса узнал много нового о том, насколько прогнившим болотом является британское аристократическое общество. Ну, а учитывая, насколько «хорошо» относились к задержанному в покинутой им школе, возникло сильное желание помочь этому пареньку да по возможности дать ему убежище в Советском Союзе. Об этом он изложил начальству еще в одном рапорте.