Снова в школу (СИ)
Глава 9
Хранилище библиотеки провоняло хересом настолько, что мне резко захотелось закусить. Этот запах, похоже пропитал здесь все, начиная от полок с книгами, заканчивая столом сортировки. Что характерно, сами книги не воняли, а пахли вполне привычно: бумагой, немного пылью и типографской краской.
— Похоже, длительная болезнь библиотекарши — это очень хроническая патология, практически смертельная и неизлечимая, начавшаяся практически в тот же год, когда она пришла сюда работать, — пробормотал я, перетаскивая стопки книг со стола сдачи и выкладывая их пока на большой сортировочный стол. Каждая книга была промаркирована согласно ее положению в каталоге библиотеки, и не все они были с магической начинкой. Попадались и просто очень старые, как, например, тот мой учебник по экономике, выпущенные еще на бумаге. На нем, кстати, маркировки не было, значит, она точно не из библиотеки. Видимо, кому-то она явно не помогла по жизни, раз от нее избавились таким зверским образом.
Например, большинство моих учебников по общим предметам, которые не касаются дара, находятся в коме, да если чего-то не достает, то это вполне можно найти в Сети. Именно поэтому, неодаренные учащиеся могут позволить себе посещать занятия налегке, или же как девушки, типа Эльзы, с крохотными дамскими сумочками на запястьях, в которых максимум, что может поместиться, это ручка, помада и пудреница. А зачем напрягаться, если на втором запястье есть ком, в котором можно найти все необходимое?
Вообще, Сеть этого мира, а также то, что я привык называть «цифра» было не совсем то, что представлялось мне по первости. Это был какой-то сумасшедший, просто безумный сплав высоких технологий и магии, в основном магии иллюзий, заклятий двоения и, бог знает, чего еще. Кстати, чем выше магический потенциал пользователя, тем больше возможностей у него при работе с сетью. Такое вот социальное неравенство. Неудивительно, что новые хозяева жизни пачками скупают обнищавших аристократов, дабы подправить свой генофонд.
Мне даже странно было, почему при всем при этом я остался не у дел. Да и мать почему-то не подсуетилась выставить свое чадо на аукционе потенциальных женихов. Когда я сегодня днем, после того как вернулся в кампус от Викентия, в сердцах задал сегодня этот вопрос Ниночке, они с Кузей переглянулись, и она тихо ответила.
— Сава, ты только не психуй, ладно, — она снова переглянулась с Кузей. — Против Савельевых такая антиагитация ведется со стороны Лосевых… Даже странно, что вы еще как-то на плаву держитесь. Вряд ли много найдется тех, кто захочет вести дела с Савельевыми. А про тебя намеками по всем кланам, где есть девочки на выданье, ходят сплетни про скрытые пороки, и про вырождение, ну… сам понимаешь.
— Черт, — я саданул кулаком в стену. — Да что они с моим отцом не поделили, если этот козел лосеподобный так на весь наш род взъелся?
— Надеюсь, это был риторический вопрос, — Кузя чмокнул Нину в макушку и поднялся, потягиваясь. — Потому что я-то уж точно ответа не знаю. Кстати, а тебе не пора собираться чистить подвал во благо чьего-то процветания? — иногда Кузя был просто омерзительно ехиден. Так и хотелось его пнуть, но я сдержал столь недостойный порыв.
Дверь содрогнулась от ударов. Встав с постели, я рывком ее открыл и, прищурившись, посмотрел на соседа, из комнаты стена которой является одновременно той стеной, которую я только что чуть не пробил кулаком.
— Вы потише можете долбиться? — гнусаво протянул сосед, длинный и нескладный, похожий на кузнечика, страдающего артритом.
— На хер, вон туда, — я указал пальцем направление и захлопнул дверь у него перед носом, после чего снова завалился на кровать и спокойно ответил Кузе. — Мне сегодня не нужно в подвал. Я сегодня за посильную помощь в демонстрации случайного стриптиза отправлен в библиотеку, книжки по алфавиту расставлять. Может быть, что-нибудь полезное найду.
— В основное хранилище? — Кузя хмыкнул. — Вот уж вряд ли. Там ты точно ничего приличного не найдешь. А от специального хранилища тебе никто пропуск в жизни не даст, хотя, вот туда я бы сходил, — протянул он мечтательно.
Я только головой покачал. Такого убитого на учебе ботана, как Кузя, я вообще не встречал ни в одной из своих жизней. Слегка повернув руку, я вызвал свернутую статью, которую нашел в Сети в тщетных усилиях докопаться до сути проблем между моим отцом и Лосевым.
Сначала работать с Сетью было непривычно, потому что здесь не было ни клавиатур, ни мышек. Все действия проводились либо мысленно, с помощью призванного дара, выступающего в качестве посредника между информацией и пользователем, или же с помощью пальцев, то есть мануально. Сначала это было жутковато, запускать руку прямо в появившуюся перед тобой проекцию и что-то там с ней делать, но потом я привык. Да и даром уже вовсю мог пользоваться, кроме всплесков стихийных, естественно. Вот что значит, правильная мотивация. Я бы еще пару лет сидел и думал, а как же мне научиться управлять доставшимся мне даром, пока не появились всплески, пытаясь обуздать которые, я весьма спокойно и быстро научился манипулировать общепринятыми действиями магической направленности.
Статья была какая-то однобокая, скорее всего проплаченная, чтобы как следует пропиарить стальные Лосевские яйца, и я хотел уже закрыть ее, чтобы действительно выдвигаться к библиотеке, но тут мое внимание привлек небольшой абзац, прочитав который, я впал в нехилый столбняк. Инактивировав ком, я повернулся к Кузе с задумчивым видом.
— А ты знал, что Лосевский папаша поднялся как раз на том, что со своей командой усовершенствовал Сеть и довел ее до того вида, в котором мы ее все знаем, любим и вовсю используем?
— Ну, это в общем-то, не секрет, — осторожно произнес Кузя. — К чему ты клонишь?
— Я к тому клоню, что Лось ни хрена не из старой-доброй аристократии. У него нет и проблесков дара. Каким образом он сумел бы вывести Сеть на такой уровень, будь он хоть трижды гениальным математиком и программистом?
— Так к чему ты клонишь? — еще раз повторил свой вопрос Кузя.
— К тому, что у меня появилось просто нестерпимое желание узнать, а чем, собственно, занимался мой отец? Понимаешь, Кузя, наличие городского родового дома в столице, как бы намекает на то, что наши дела не всегда плавали где-то в районе канализации. Просто однажды все пошло не так, — я поднялся и накинул на плечи куртку. Хранилища с книгами, так же, как и подвалы, не отличаются теплом. И если во втором случае это обусловлено расположением, то в первом часто такой климат: прохладный и сухой, поддерживается специально, чтобы бумага сохранялась как можно дольше. — Ладно, я ушел, если что — галстук на ручку с той стороны не забывайте.
В меня полетела подушка, пущенная меткой женской ручкой, но я ловко увернулся и посвистывая направился к месту моего сегодняшнего труда, благо идти было не долго. Даже на улицу выходить не нужно было.
И вот теперь я сижу на стуле в хранилище перед заваленным книгами столом и пытаюсь понять, с чего мне начать.
Подняв первую книгу из стопки, я увидел на корешке в самом низу магическую метку «МИ-36». А вот и ориентир. Поднявшись со стула, я направился между рядами полок, ища нужную. В хранилище действительно было холодно, мне даже куртку пришлось наглухо застегнуть. А может быть херес — это не причина болезни библиотекарши, а лекарство от патологического действия этого постоянного холода? К счастью, нужная полка нашлась довольно быстро. Поставив книгу на место, я прикинул объем хранилища. Что-то не вязалось. Оно было слишком небольшим, чтобы вместить в себя слишком много томов. А ведь библиотека школы считалась второй по величине, после библиотеки Совета кланов.
Почесав висок, я подошел к столу и взял следующий том. Перевернул и на корешке увидел «А-36». Так, вот это уже странно. Почему здесь однобуквенное обозначение. Тем более, что когда я искал, куда пристроить первый том, то однобуквенных обозначений не видел. Побарабанив пальцами по столу, я направился к каталогу. Порывшись в карточках и поняв, что, если человек идиот — то это, скорее всего, надолго, я снова покосился на наваленные на столе книги.