Снова в школу (СИ)
Когда первый мешок наполнился, я оттащил его к стене и прогнулся в спине, ощущая, что она затекла. Раздражение от вынужденной беспомощности нахлынуло с новой силой. Так дело не пойдет. И дело тут даже не в Лосе со товарищи, во всяком случае не только в них. В конце концов, школу мы скоро закончим, и начнем работать, во благо наших кланов… Лось начнет работать на уже приготовленном папашей теплом местечке, на котором даже уже кресло согрели, дабы младшенький не заморозил свое седалище, я же буду заниматься чем угодно, чтобы свести концы с концами и не лишиться единственного оставшегося у нашего неудачливого семейства актива — нашего родового городского дома. Не исключено, что в итоге я буду работать в лосевской корпорации «Ньюмен», и называть Лося «босс». В любом случае, нам будет не до школьных драк. Вот только способность себя защитить, всегда была для меня чем-то само собой разумеющимся, не только в армии, там-то я как раз не слишком выделялся, но в школе точно, и ощущать себя теперь беспомощным задротом, было, мягко говоря, некомфортно.
Оглядевшись по сторонам, я увидел вполне подходящие для начала маломальских тренировок то ли трубки, то ли палки, длинной где-то сантиметров по тридцать, из странного металла, очень светлого, с зеркальной поверхностью и достаточно тяжелыми, чтобы успешно сыграть роль утяжелителей. То, что надо. Подобрав одну из этих трубок, я принялся выполнять одной рукой упражнения для укрепления и одновременно растягивания связок запястья, что совершенно не мешало заниматься делом. Не прекращая работы, второй рукой вытащил очередной мешок и сел возле кучи мусора с другой стороны.
Здесь я тоже наткнулся на какие-то учебники, отличающиеся по виду от тех, по которым мы изучали базовые предметы. Открыв первый попавшийся мне в руки источник знаний, где-то на середине, я прочитал: «Минимальная маржа — это минимальная величина ГО, ниже которой биржа оставляет за собой право принудительно закрыть ваши позиции по рыночной цене. Такая операция называется маржин-колл». Перевернув книгу, я увидел, что это учебник по основам биржевой экономики, вот только у меня в расписании такого предмета точно не было, я бы его запомнил. Не переставая разминать мышцы и связки, меняя очередность рук, я сел на стул и, открыв учебник на первой странице, погрузился в чтение, стараясь запомнить то, о чем прочел, проговаривая про себя основные понятия.
Преимущество армии, служба в которой началась для меня в восемнадцать лет, заключалось в том, что там я научился соблюдать правила, приобрел прекрасную физическую форму, научился спать с открытыми глазами, и приобрел… нет, не развитый интеллектуальный уровень, но определенную житейскую хитрость, основанную на опыте, иной раз не слишком приятном. А вот с чем на срочке была проблема — это с образованием. Не получали мы его там, как-то не положено это было. И теперь этого самого образования ощущалась просто глобальная нехватка. Потому что даже тот же Лось, который все-таки учился те два года, что я провел в армии, превосходил меня в плане оперирования по крайней мере базовыми понятиями на целую голову, и это напрягало еще больше, чем физическая недоразвитость.
Поэтому я принялся тщательно изучать основы местной экономики и капитала, благо мои мозги не были засраны теми же понятиями из моего родного мира, которые, скорее всего, имели существенные отличия от того, что я уже прочитал, как и от того что собирался прочесть.
В какой-то момент отвлекшись от изучения очередных тезисов, чтобы уложить все прочитанное по полочкам в мозгу и зафиксировать в памяти, я поднял голову, полуприкрыл глаза и принялся проговаривать про себя, чтобы убедиться, что все запомнил, невидящим взглядом глядя при этом на трубку, которая в это время находилась в правой руке. Внезапно на зеркальной поверхности металла вспыхнули два ярких синих пятна, я слишком поздно понял, что это отразились мои глаза, в которых полыхнул призванный семейный дар, которого я вовсе не призывал! Но как бы я не хотел отвлечься, чтобы заглушить его, было уже поздно, потому что я провалился в своеобразный транс, словно погрузившись на мгновение в саму структуру металла, став на доли секунды его частью. Зеркальная поверхность трубки вспыхнула и словно растворилась, а я увидел, как кожа на руке стала абсолютно прозрачной, и процесс на этом не остановился: очень скоро прозрачными стали мышцы и даже кости словно растворились. Остался лишь силуэт руки, прозрачный настолько, что я мог разглядеть, как течет по сосудам кровь, суть вода, в которой плывут по течению различные очень полезные для здоровья вещества. Как в клетках кожи собираются мелкие капельки и по тончайшим капиллярам сливаются в одну большую каплю, которая выступает на поверхность в виде пота, как в воздухе мелькают мельчайшие капли воды, а при моем дыхании их становится все больше, и они, повинуясь моему немому приказу начинают собираться в водный шар в районе двери, чуть выше человеческого роста… Время растянулось и вовсе перестало существовать, как и любые другие раздражители. Осталась только вода: во мне, вокруг меня, основа любой жизни, и хищник, способный принести смерть…
— Я думала, что дверь закрылась, но зачем-то решила проверить, а она по какой-то причине вовсе не закрыта… — Плюх! Тот водный шар, что собирался аккурат возле двери, сплошным потоком рухнул вниз, мгновенно вымочив Софью так, что ее форменная блузка стала совершенно прозрачной, а вот со всем остальным в виде свисающих сосульками волос, возникли определенные проблемы. — Савельев! Да какого хрена ты творишь, урод!
— Упс, — я тряхнул головой, прогоняя наваждение, пытаясь одновременно понять, что это сейчас было, как здесь очутилась Софья и почему она такая мокрая. — А ты почему такая мокрая? — голос звучал хрипло, и мне пришлось кашлянуть, чтобы хоть немного смягчить пересохшие связки.
— Вспотела, мать твою! — Софья откинула со лба мокрую прядь и сделала шаг в мою сторону явно не с добрыми намерениями, а в ее глазах полыхнули отблески пламени, явно указывая на принадлежность семейного дара Волковых.
— Вода может потушить любое пламя, — я попытался ретироваться, но вопреки серьезности ситуации, меня душил смех.
— Если пламя не испарит воду, — прошипела девчонка, которая явно очень сильно разозлилась. Ну, я ее понимаю, наверное.
Она сделала еще один шаг в мою сторону, и тут дверь с грохотом захлопнулась у нее за спиной. Щелкнул замок, и от неожиданности, Софья потеряла концентрацию и разбуженный дар так и не был призван. Глядя как затухают языки пламени в светлых глазах, я задал вполне на мой взгляд резонный, учитывая ситуацию вопрос.
— Скажи мне, Волкова, а чье это на самом деле наказание, твое, или мое, потому что пока ты не появилась, дверь и не думала закрываться! Давай уже колись, что ты такого Викентию сделала, что он так сильно тебя невзлюбил?
— Ничего я ему не сделала, — Софья всхлипнула и обхватила себя за плечи. Ну понятно, здесь в подвале и без водных процедур не так чтобы жарко было. А вот то, что она врет, причем очень неумело, было видно без всяких детекторов лжи. Скорее всего, ее все-таки наказали, и она должна отрабатывать дисциплинарку вместе со мной, вот только проступок Софьи получается куда как серьезнее моего, раз ее здесь решено запирать на время работ. И опоздала она сегодня вовсе не случайно, а пришла попозже намеренно, рассчитывая, что дверь закрылась за мной, и она со спокойной совестью может идти в кампус, а не торчать в подвале два часа со столь непопулярной личностью, как Сава. Интересно, что же она такого натворила? Но спрашивать я не торопился. Захочет, сама признается.
Я же вытащил из кармана формулу с Кузиной открывалкой и подошел к злополучной двери, чтобы попробовать ее открыть. Соединив пальцы, прикрыл глаза и скороговоркой проговорил формулу, направив несформированную силу дара прямиком в область замка. На двери что-то скрипнуло и один из металлических завитков развернулся, и направил острие прямо мне в грудь. Воздушную волну, ударившую меня, было видно невооруженным взглядом. Она была настолько резкой и сильной, что я не удержался на ногах и упал на спину, благо позади меня расположилась груда старой и местами порванной одежды, на которую я и приземлился.