Яков Тейтель. Заступник гонимых. Судебный следователь в Российской империи и общественный деятель в
Чтобы помогать стольким учащимся-экстернам, нужны были огромные средства. Саратовское еврейское общество не могло их давать. В этом отношении большую, неоценимую услугу оказал мне мой покойный друг Давид Фаддеевич Фейнберг.
Давид Фаддеевич до конца жизни, а умер он 73–74-х лет, сохранял юношескую бодрость и доброе, отзывчивое сердце. В течение десятков лет мы были с ним в самых лучших дружеских отношениях. Благодаря его энергии я получал небольшие суммы от разных западноевропейских еврейских культурно-просветительных учреждений.
Первые годы я лишь по переписке был знаком с представителями этих учреждений, а затем лично познакомился с ними и о многих из них сохранил самые отрадные воспоминания. С особым удовольствием вспоминаю о председателе «ЕКО» и «Альянс Израелитэ», недавно умершем Нарциссе Левене 373Господин Левен приходился племянником известному политическому деятелю Второй Французской Республики Кремье 374Кремье был военным министром, а Левен его секретарем. Он очень интересовался положением евреев в России, возмущался политикой правительства по отношению к евреям, но, верный французский патриот, старался заглушать свою горечь, мечтая, как все французы, при содействии России победить Германию и получить обратно Эльзас-Лотарингию. Я видел, как тяжело было Левену говорить о положении евреев в России, не особенно резко выражаясь о порядках в дружественной России.
В западноевропейских деятелях я замечал интересную черту: необыкновенная преданность своей родине, глубокий искренний патриотизм не мешали им быть хорошими евреями, искренне откликаться на еврейское горе. Нарцисс Левен – большой французский патриот, мечтавший видеть Францию торжествующей над своей поработительницей Германией.
Пауль Натан – глубокий немецкий патриот, величие Германии для него на первом плане. Он хотел бы видеть всех евреев счастливыми, но благодарными Германии. По его мнению, только германская культура призвана осчастливить человечество. Того же мнения, но только относительно французской культуры, Нарцисс Левен. Оба они, культурные представители двух враждебных народов, служат ярким доказательством нелепости утверждения, что евреи могут быть только космополитами, а не патриотами приютивших их стран. Это, конечно, я замечал не только в беседах с Левеном и Натаном, но и со многими французскими и германскими евреями.
Познакомившись по моим докладам и отчетам с положением еврейской учащейся молодежи в Саратове, Пауль Натан пообещал содействие Гильфсферейна 375, и ежегодная субсидия была обеспечена.
Кроме учениц фельдшерской школы, в Саратове существовала еще целая категория тех, кто нуждался в помощи, – ученики среднетехнического училища. Это заведение было очень хорошо поставлено в научном отношении. Евреев принимали туда также без соблюдения процентной нормы, чем воспользовались юноши из-за черты оседлости, в особенности из Минской и Могилевской губерний. Они приезжали в Саратов, конечно, без всяких средств, о них следовало заботиться. Мы давали им небольшие стипендии из заграничных сумм, а деньги на оплату обучения я получал из Петербурга от ОРТ 376.
Многие из наших стипендиантов по окончании технического училища продолжили свое образование в высших специальных учебных заведениях, многие сделались земскими техниками, как вне зоны оседлости, так и внутри ее, и пользовались там особой симпатией населения. В Новоузенском и Камышинском уездах еврейки составляли значительный процент среди фельдшериц. Какая преданность делу! Какое честное отношение к своим обязанностям!
Русское население хорошо знало, что эти фельдшерицы–еврейки, и это не мешало ему не только лечиться у них, но и любить их, поверять им все свои горести и советоваться с ними в трудные минуты жизни о своих несчастьях.
Я продолжаю утверждать: последние печальные события, в которых народ обнаружил такие зверские наклонности 377, всё-таки не могут поколебать моего убеждения, что простому народу чужда расовая и национальная вражда.
* * *
В первые же дни пребывания в Саратове я познакомился с деятельностью другого культурно-филантропического общества, Общества вспомоществования недостаточным молодым людям, стремящимся к высшему образованию. Когда я приехал, членами его комитета были люди кристальной чистоты, некоторые – видные общественные деятели. Все они принадлежали если не к левому, то к прогрессивному направлению. Председателем был Александр Ардалионович Токарский, неизменным секретарем-казначеем – Евгений Иванович Флеровский 378.