Дилемма

– Еще как нальют. Посиди пока тут.
Я иду в столовую, нахожу там бутылку односолодового и две рюмки, наливаю обе до половины и возвращаюсь с ними на террасу.
– Вот, держи, – говорю я, протягивая ему одну.
– Спасибо. То, что доктор прописал. – Помолчав, он объявляет: – Кирин беременна. – Он чокается со мной. – Ну, за большие семьи!
Я пробиваюсь сквозь мешанину обуревающих меня эмоций, подбираю подходящий ответ и наконец восклицаю:
– Ух ты!
– Можешь сказать это еще раз. – Он делает глоток. – Близнецы.
Я даже не пытаюсь скрыть свое потрясение.
– Близнецы?
– Так точно.
– Бог ты мой.
Он глядит на меня, нахмурившись:
– Вообще-то я ожидал, что ты начнешь кататься по полу и хохотать.
Он прав. В обычных обстоятельствах я бы так и отреагировал.
– Отличная новость, Нельсон, честное слово. Ты-то сам рад?
– Наверняка обрадуюсь, как только свыкнусь с этой мыслью. Кирин меня сегодня просто огорошила. Не влезала в платье, которое выбрала для вашего праздника. Тогда она мне все и выложила. Довольно жестоко с ее стороны. Ну да я сам виноват, сказал, не лучше ли ей сесть на диету, если она не хочет сломать молнию. Тут-то она мне и выдала эту новость. Видно, надо мне сделать вазэктомию, если не хочу, чтобы у меня было больше пяти детишек. Сам понимаешь, Кирин свое дело знает. – Он делает еще один щедрый глоток. – Пятеро ребятишек, кто бы мог подумать. Но, знаешь… после того как я справился с нехилым первоначальным шоком… я подумал, а может, оно и неплохо. Если только родятся девчонки. Я не хочу обзавестись еще одной парой сорванцов. Не знаю, откуда пацаны берут столько энергии. Это единственное, что меня беспокоит. Я и так уже вечно валюсь с ног от усталости. Иногда я тебе дико завидую. Мы с тобой ровесники, а ты своих уже сбыл с рук.
– Не завидуй мне, – говорю я негромко. Не уверен даже, что он расслышал.
– Видно, я уже смирился, – продолжает он. – Когда она мне сказала, я пошел в душ и начал придумывать имена. Я решил: если будут девчонки, стоит продолжить цветочную тему. Скажем, Мелисса и Георгина. Неплохо сочетается с Лили, как по-твоему?
– Георгина? Мелисса еще ладно, но почему вдруг Георгина?
– А я больше никаких цветов не знаю. Ну, есть еще Хризантема и Гвоздика, но Кирин они вряд ли придутся по вкусу, – добавляет он с ухмылкой.
– Мне почему-то кажется, что Георгина ей тоже не очень понравится. Чем тебе не угодила Роза?
Он оборачивается ко мне с неподдельным восхищением на лице:
– Адам, да ты гений! Роза!
– Может, это еще и не девочки, – напоминаю я ему.
– Ну уж нет, черт побери, пусть будут девочки, – рычит он. И разражается хохотом.
– Что это ты? – спрашиваю я.
– Пять лет назад мы с тобой трепались о мотиках и о том, кто выиграл в последнем Гран-при. А теперь вот сидим здесь и толкуем о младенцах, о цветочных именах для девочек.
Я выдавливаю из себя улыбку:
– Ты первый начал.
Он пихает меня локтем в бок:
– Народ-то прибывает.
– Еще увидимся, – говорю я, поднимаясь на ноги. – Ступай напейся, заслужил.
– Адам! – Я оборачиваюсь и встречаю улыбку Джесс. – Где наша именинница?
Я бережно обнимаю ее, не давая ей потерять равновесие.
– На лужайке, – отвечаю я. – А где Клео?
– Здесь! – кричит та.
Я заглядываю за спину облаченного в смокинг и галстук-бабочку Роба, который ее от меня загораживает. Он рассеянно крутит прядь волос, не двигаясь с места, и мне, чтобы обнять Клео, приходится неуклюже тянуться к ней через его голову.
– С ума сойти, – говорит Клео. Ее голубые глаза обшаривают сад, вбирая в себя все вокруг. – Эти огни на деревьях… прелесть какая!
– Как ты? – спрашиваю я. И мне становится еще хуже, потому что в голове у меня крутится одна мысль: вот еще один человек, который будет просто раздавлен горем, если с Марни что-то случится.
– Супер. Особенно вдали от Чарли, который сейчас ведет себя как мальчишка.
– Я ему задницу надеру, если он обидит мою девочку, – грозится Роб.
Джесс возводит глаза к небу:
– Твоя девочка вполне способна сама о себе позаботиться. Правда, детка?
– Абсолютно, – отвечает Клео.
Я протягиваю им вазу для фруктов, уже почти до краев наполненную мобильниками:
– Телефоны сюда. За выпивкой – в ту сторону.
Я указываю им на садовые ступеньки, и они, к счастью, уходят. Роб поднимается по ступенькам первым, предоставив Клео помогать Джесс.
Тут меня обнимает дружеская рука.
– Ну как ты?
– Папа. Все нормально. Привет, мам. Ух ты, шикарно выглядишь.
Она всматривается в мое лицо:
– Как твоя мигрень?
– Отлично. Ну… не так чтобы, – спохватываюсь я. Я уже начинаю путаться, страдаю ли я еще от мигрени. Не помню, что я кому говорил. Хотя это и не совсем вранье, потому что голова у меня уже раскалывается.
– Поэтому ты и забыл побриться?
Я провожу ладонью по подбородку. Ну да, действительно забыл.
– Напитки там, на лужайке, – сообщаю я своим родителям.
– Ты что, пытаешься нас спровадить? – шутливо интересуется отец.
– Только пока остальные не подтянутся. Я тут дежурю. Хотите повидаться с Нельсоном? У него есть кое-какие новости, я уверен, он с радостью с вами поделится.
– Звучит интригующе. Ну, потом еще пересечемся, Адам.
Приходят все новые и новые гости. Я немного болтаю с каждым, забираю мобильный – ваза того и гляди переполнится, – отправляю вверх по садовым ступеням, на лужайку. Уже и не помню, кто пришел, а кто еще нет. Выуживаю из кармана собственный телефон. Ничего не пришло – с тех пор, как я получил это послание от Иззи. На меня накатывает уже хорошо знакомая волна паники. «Где ты, Марни? – безмолвно вопрошаю я. – Не пора тебе выйти со мной на связь?»
Который там час? Восемь. Предполагается, что праздник продлится до двух ночи, потом музыку придется вырубить.
Не знаю, как я выдержу.
 
Ливия
ДЖОШ СТОИТ НА СТУЛЕ, его загорелые ноги торчат из-под обрезанных джинсов, надетых под свободную белую рубашку навыпуск. Я смотрю, как он размахивает руками, пытаясь привлечь внимание гостей, занятых болтовней друг с другом. Макс подходит к нему и стучит вилкой по своей бутылке пива, пока разговоры не стихают до еле слышного бормотания.
– Эй! – кричит он, и его приветствуют радостными криками.