Дилемма

Пока Роба не было, Джесс жила у нас, и, хотя все прошло гладко, ее отношения с Ливией чуть-чуть изменились, и не по вине Джесс, а как раз по вине Лив. Как это ни печально, мне кажется, что за десять дней, проведенные с Джесс, Ливия осознала, насколько беспомощной та стала, и ей оказалось трудно смириться с тем, что происходит с ее близкой подругой; потому что с тех пор она сохраняет дистанцию, устраивает так, чтобы по выходным мы встречались с ее подругами по работе, а не с Джесс и Кирин, как обычно. Словно ищет себе оправдание, чтобы больше не общаться с ними, как прежде. Когда я ее спросил, она и не думала ничего отрицать:
– А тебе не приходило в голову, что мы все шестеро вечно варимся в одном котле? Нам определенно не повредит расширить круг друзей.
Я и не спорил, тем более что мне нравятся ее коллеги и я всегда отлично провожу с ними время. И все-таки мне не хватает наших воскресных обедов и импровизированных ланчей со старыми друзьями. Вот почему недели две назад я попросил Нельсона и Роба в выходные привезти к нам Кирин и Джесс на барбекю. Ливия нисколько не возражала, когда я об этом упомянул, но в конце концов пришлось все отменить, потому что она неважно себя почувствовала. Нет-нет, я не говорю, что она притворилась больной, выглядела она ужасно. И все-таки это странное совпадение. Не хочется думать, что Лив просто не в состоянии сосуществовать с недугом Джесс.
Лив касается моего локтя:
– О чем задумался?
Тут я понимаю, что унесся мыслями слишком далеко и уже несколько минут молчу.
– Прости. Я думал о том, как замечательно выглядит наш сад.
Она берет меня за руку.
– Хочу навсегда запомнить эту минуту, – негромко произносит она. – Ты, я, Джош, праздник… И Марни, конечно.
Марни. Как я мог о ней забыть, пусть даже на секунду? Знать бы наверняка, что она в безопасности. Глаза у Ливии закрыты, голова слегка откинута назад, лицо обращено к солнцу. Осторожно вынимаю из кармана телефон, бросаю беглый взгляд на экран.
Ничего нового.
 
Ливия
– ЧУДЕСНО, ПРАВДА? – БОРМОЧУ Я. Прямо-таки мурлычу.
Адам не отвечает, и я оборачиваюсь и, щурясь, проверяю, все ли у него в порядке. Глаза у него закрыты, и, судя по напряженному выражению, он мне наврал и мигрень его никуда не делась. Я рада, что он не слишком расспрашивал меня про Джесс. Знаю, он недоумевает, почему я больше не вижусь с ней так часто, как раньше. Я сказала, что нам нужно расширять круг друзей, но он понятия не имеет почему. Он не догадывается, что я готовлюсь к будущему.
Друзья для меня всегда значили больше, чем для большинства людей, потому что родных у меня, в сущности, нет. Я всегда считала и продолжаю считать Джесс и Кирин своими сестрами, а Нельсона и Роба братьями – родных братьев и сестер у меня никогда не было. Но я понимаю всю хрупкость, всю непрочность будущего. Я знаю, что очень скоро все переменится. Вот почему всякий раз, когда я вижусь с Джесс, у меня словно еще чуть-чуть разбивается сердце.
Она сегодня выглядела такой хрупкой. Может, послать ей эсэмэску, написать, что я пойму, если вечером она предпочтет остаться дома и отдохнуть? Я чувствую невольное облегчение: вдруг у нее действительно нет сил прийти ко мне на праздник? И тут же начинаю ненавидеть себя за это облегчение. Я не могу так поступить с Джесс, она очень обидится, как бы мягко я ни предложила ей не приходить. Джесс знает, что я знаю – она в жизни не пропустит мой день рождения, даже если придется тащить ее сюда на носилках.
Макс – еще один человек, без которого я сегодня легко бы обошлась. Там, на террасе, нам всем было не по себе. Я уже давно его не видела и думала, он успел забыть, что с октября я почти с ним не разговаривала. Решила, что, если буду вести себя с ним как раньше, все вернется в прежнее, нормальное состояние. Но так никогда не получается. Вот и теперь не получилось. Наверняка его очень смутило мое поведение. Меня угнетает мысль, что когда-нибудь мне придется давать массу объяснений.
Нашарив бокал, я прихлебываю шампанское, которое уже успело согреться. Конечно, Марни тоже за многое должна ответить. В октябре я так обрадовалась, слыша ее бодрый голос, когда она позвонила сказать мне, что не хочет, чтобы Макс ее навещал. И такое настроение сохранялось у нее все Рождество и часть января. Но с наступлением февраля она, похоже, снова впала в уныние. Адам думал, она просто поняла, что у нее никак не получится прилететь на мой день рождения. Он предложил мне слетать к ней в Гонконг. Я обсудила это у себя на работе, и мы решили, что лучше всего мне поехать к ней в начале апреля.
Но я даже не успела сообщить об этом Марни: она сама связалась со мной по фейстайму. Она сидела на скамейке у своего университетского корпуса, подняв темные очки на лоб. Я различала позади нее стеклянные двери, студентов, которые проходили через них, – кое-кто с книгами в руках, с сумкой на плече. Приятно было вот так, мельком, бросить взгляд на ее гонконгскую жизнь – куда лучше, чем разглядывать унылую стену в ее студенческой спальне.
– Мам, представляешь, ко мне сюда летит Клео!
– Замечательно! – Я с облегчением увидела, что она снова бодра и весела. – Когда?
– В апреле, как раз на ее день рождения. Роб ее везет, потому что Джесс не хочет, чтобы она летела одна.
– Вот забавно, я недавно виделась с Джесс, и она ничего мне не сказала.
– Потому что они с Робом только что это придумали. Это будет подарок Клео на день рождения.
– Ух ты. Очень мило с их стороны.
– Ага, я прямо жду не дождусь!
– Хорошо, что я не стала заказывать билет, – заметила я, улыбаясь при виде ее воодушевления.
– В смысле?..
– Я тут подумывала тоже к тебе слетать.
– Реально? Когда?
– Хотела где-то в начале апреля. Но теперь получается, что к тебе как раз приедут Роб с Клео, так что я подожду до мая.
– Ма, тебе совершенно незачем приезжать, ну честное слово. В смысле, будет классно, если ты прилетишь, и я бы с радостью тебя повидала, но, когда Клео с Робом улетят, останется всего пара месяцев, и я уже сама вернусь.
– Жаль, что ты не получила больше удовольствия от своего года в Гонконге, – заметила я.
– Получила, получила, – возразила она. – Просто тут так далеко ото всех. – Она помедлила. – Не очень легко все было.
– Знаю. – Я поняла, что она говорит о разрыве с Максом. – Но, останься ты в Англии, вышло бы еще хуже. Расстояние все сглаживает.
– Да, тут ты права, – согласилась она. – Так и есть.
Когда Адам вернулся после встречи с Нельсоном, я сказала ему, что, наверное, все-таки не полечу в Гонконг:
– Джесс и Роб на день рождения покупают Клео билет. Незачем нам обеим лететь туда в апреле. Ты знал, что они делают Клео такой подарок?
– Ну да, Роб только что сказал Нельсону в пабе. Они уже давно это задумали, но Джесс беспокоилась, как Клео полетит туда одна, вот и решили, что с ней поедет Роб.