Два билета из декрета
Я отрешенно покачала головой. То, как напряглась при этом фигура Игнатова, было заметно даже в полумраке. Он недовольно выдвинул челюсть вперед и сердито засопел.
- Не злись, Виталик, - я едва коснулась пальцами его лица на прощание, пытаясь раствориться в моменте нашей близости. Запомнить и никогда в жизни не повторять.
Уже в холле он окрикнул меня:
- Яна!
Я обернулась
- Ты так и не спросила, что у меня за костюм.
- Как же, ты Джеймс…
Договорить я не успела. Виталик достал из нагрудного кармана пиджака черные солнцезащитные очки и что-то отдаленно похожее на детский лазер. Красный луч скользнул по потолку, и Виталик довольно произнес, наслаждаясь моей реакцией:
- Запомни, сегодня вечером ты не танцевала ни с кем, кроме меня, маленькая вредная девчонка.
По лестнице, словно лавина с горы, скатывались десятки веселых, громких, пьяных коллег. Уже через секунду они заполнили собой весь холл и гардеробную, и я, не желая больше ловить на себе чужие взгляды, поторопилась к выходу. Почти на пороге до меня донесся чей-то довольный бас:
- Агент Кей, на улицу пойдешь? Салют наш отдел закупал, будет пушка, обещаю.
Ответ я уже не расслышала. Он и не был важен. В моем сердце изнеженным цветком распускалось робкое, совершенно нелогичное счастье: Игнатов не был Джеймсом Бондом. Все это время он храбро сражался с инопланетянами и одну такую инопланетянку только что победил. Точнее, она сама сдалась. Глупая улыбка против воли расползлась на лице. Никаких парных костюмов, совместных приготовлений утром и ночи для них двоих с Катей. Ничего этого нет. И я беззлобно радовалась, что хотя бы сегодня засну, мучаясь лишь от угрызений совести, без мук ревности.
Мои мысли прервала вывалившаяся из двери парочка коллег:
- Ян, ты вернешься? Мы хотели тост на брудершафт. Яна, ну чего ты? Тю, зазналась теперь, злая!
Ватные ноги не слушались, но я упрямо шла вперед, к парковке, на которой меня ждало неприметное серое такси. Не злая, ребят, счастливая!
Время полночь. На календаре ноябрь. В банкетном зале на втором этаже Новый 2022 год. А внутри меня – май. Когда молодая зелень лопается от своей сочности, когда бабушки снова выползают на рынок и раскладывают тощие пучки петрушки на газете, когда соседская дочь начинает вить кудри и забрасывает подготовку к ЕГЭ, отчего ее мама щедро отсыпает проклятий на весь свой род, школу и министерство образования.
В мае мне всегда радостно и тревожно. Будто я могу умереть, но мне это должно понравиться.
Стоило подойти к парковке, как меня окликнул знакомый картавый голос:
- Яна! - Виталик в несколько шагов сократил расстояние между нами и встал рядом. - Ты забыла.
Он протянул мне оставленный где-то в гардеробной телефон. Кажется, моя забывчивость и поцелуи в темноте становились нашей традицией. Игнатов задержался возле меня всего на миг, но этого хватило, чтобы разглядеть жадный блеск его дьявольских глаз.
- Я провожу тебя до такси, посмотрю, какая марка и номер.
- Серая какая-то. Слушай, не нужно это, я сама дойду…
Некоторые всегда доводят задуманное до конца.. Шеф двинулся вперед, закрывая своей спиной обзор, и потому я не увидела нужную машину. Водителя тоже заметила не сразу. Зато отчетливо услышала глухую, горькую на вкус фразу, оброненную Игнатовым:
- А вот и сам кролик Роджер. Ну что, пошли знакомиться.
Прислонившись к серому солярису, меня ждал Олег.
То, что я не сбежала от них двоих, можно смело заносить в перечень моих подвигов. Страх оставить их наедине друг с другом был до ужаса иррационален. И именно он держал меня на плаву, не то бы я давно театрально шлепнулась в обморок на мокром корявом асфальте. Я едва шла вперед, едва дышала, едва видела землю под ногами, а потому, угодив каблуком в выбоину, потеряла равновесие и чуть не упала вниз. Не успела. Виталик вовремя подхватил меня за локоть и притянул к себе.
- Успокойся и молчи. Ты отлично выглядишь, я буду вежлив и суров, а что делать с этим дальше, решишь на трезвую голову.
Я с трудом подавила малодушную идею завтракать водкой с соком. Потому что легкий туман в голове давал мне свободу от каких-то там решений. Решать я была не готова, лучше уж алкоголизм.
Олег, увидев нас, оторвался от капота и шагнул навстречу.
- Виталий Геннадьевич, - серьезно произнес шеф и пожал протянутую руку, - кажется, нас не представили друг другу.
- Олег Олегович. - Я равнодушно следила за твердыми, уверенными движениями мужа. Он умел располагать к себе, если ему это было нужно. - Ну как моя Яна? Не баловалась?
Рука Олега скользнула по платью от талии к бедру, и он демонстративно прижал меня к себе. Я чувствовала, как меня прожигают пугающе черные глаза, хотя стояла, опустив голову вниз, и не поднимала взгляд от асфальта. Просто не могла.
- Сегодня Яну отметил генеральный руководитель, - осторожно подбирал слова Виталик, - вероятно, ее ждет впечатляющая карьера.
- Вот! А я всегда ей говорил: засиделась ты, милая, дома, давно пора на свободу, к людям! Это же моя идея была отправить Яну обратно на работу. Ну, чего ты молчишь, птича? Она бы у меня так и сидела в нашем курятнике.
- Дома ей сидеть нельзя, - едва скрывая сарказм, протянул Виталик, - некоторые птицы чахнут в неволе. Берегите ее, Яна наше чудо.
И ушел, не дожидаясь ответа. Я слышала ровные шаги, каблуки черных туфель чуть громче обычного стучали по асфальту. Где-то впереди раздался первый залп салюта, и на несколько мгновений на парковке стало не так темно, благодаря чему я смогла рассмотреть Олега. Он готовился к встрече. Отличный костюм, отличный парфюм, внеплановая мойка машины и начищенные до блеска туфли. Муж выглядел хорошо, вот только вел себя отвратительно.
- Ян, а Игнатов этот красавчик. Прям тип, да? А ну признавайся, изменяла мне с ним?
- Да, - ровно ответила я, глядя в знакомое до каждой черточки лицо Олега, - только что, в гардеробной. Но считаю, что ты это заслужил.
***
- Если было темно, то не считается.