Два билета из декрета
- Нет, Янчик, мы с детьми поели, мама их забрала к себе на ночь, - не отрываясь от игры, ответил муж. - Я думал, ты за час вернешься, чуть с ума не сошел тут с ними двумя.
- Хорошо, что все-таки не сошел, дети давно ушли? Вареник не плакала?
- Больше всех плакал я. Как ты с ними выдерживаешь – ума не приложу. После сегодняшнего надо напиться.
- А будет чем?
- Пока не ясно. Звонил Михалыч, он депозит внес, так что надо оставить максимальный урон компании и сожрать все, что вместится. Ты как, товарищ мне в этом деле?
- Буду есть, пока не лопну, а когда лопну, напихаю полные карманы винегрета.
- Винегрета не будет, только роллы.
- Тем хуже для твоих коллег, роллы мы любим. У меня есть час времени? Мне нужно в душ и накрутиться, успею?
- Сорок минут, давай пулей.
Я забежала в спальню, сразу включила утюжок в розетку и достала из пакета черное платье. Времени на глажку не было, благо оно висело на вешалке, а небольшая складка в районе живота распрямится на мне после того, как я поем. Быть пухлой иногда практично. Рассматривая наряд, я даже цокнула языком, до того мне все нравилось. Красивое и лаконичное платье из плотной ткани, оно действительно подчеркивало изгибы тела, не акцентируя внимания на груди и бедрах. На полу лежали туфли на невысоком каблуке: после сегодняшнего марш-броска по торговому центру я вообще сомневалась, что смогу надеть что-то помимо войлочных тапочек.
Через полчаса я уже красила губы помадой винного цвета и раздумывала, стоит ли надевать под платье серьги. Казалось, что они только испортят образ, созданный копной вьющихся золотистых волос и яркими, как у вампирессы, губами. В комнате стоял совершеннейший кавардак: на кровати валялись все имеющиеся у меня платья и блузки, которые я перемерила в порыве отчаяния, все равно остановившись на том, что было куплено сегодня. Да, простое. Но элегантное.
- Ты уже собралась? - в проеме появился Олег, облаченный в брюки чинос и светло-голубую рубашку, подчеркивающую его лучистые глаза.
Муж был до того хорош, что мне захотелось скрутиться калачиком у него на коленях, подставить голову для ласки и сладко замурчать.
Олег недовольно обвел глазами комнату и задержал взгляд на мне. Почему-то он больше не улыбался.
- Не понял, у нас в спальне был ураган? Почему я не слышал штормовое предупреждение? Ты так все оставишь?
- Ну ты ведь оставил квартиру так после дня с детьми, - ответила я и, увидев раздражение в лице мужа, добавила: - Нет, я сгребу все в шкаф, а завтра утром уже уберем.
Ссориться не хотелось. Особенно в день, которого я так долго ждала: дети у бабушки, я купила себе новые вещи, и все они на размер меньше старых, муж впервые за последнюю пару лет не за рулем, и мы могли бы как следует повеселиться. Олег оценивающе посмотрел на меня, и я крутанулась вокруг своей оси, давая ему возможность убедиться, что деньги, которые он мне сегодня дал – это не растрата, а грамотная инвестиция.
- Ну как я тебе? Возникает желание согрешить?
***
- Ну как я тебе? Возникает желание согрешить?
- Если только причаститься, Ян, ты реально как монашка. Я думал, ты что-то купишь для ужина.
- В смысле? - не поняла я.
- Ну, ты же ходила по магазинам. Я думал, ты купишь какое-нибудь красивое платье.
- Я и купила, Олег, - с нажимом произнесла я.
- Какое? Это? Извини, видимо, я не понял, они у тебя реально все одинаковые.
- Тебе не нравится то, как я выгляжу?
- Да нет, - он задумчиво почесал подбородок. - Ты хорошо выглядишь, но как-то похоронно, что ли. Яна, все придут с женами.
- И что? Вы нас сравнивать будете? Или, может, даже ставки сделали, у кого вырез глубже и шпильки выше? Боишься, что твоя кобылка придет к финишу последней? Напомни-ка, это деловой ужин или выставка лошадей? Я думаю, всем будет по барабану, в чем я одета.
- Всем-то да, но ведь мне нет.
- То есть тебе не нравится платье.
- Я так не говорил.
- О, тебе и не нужно, за тебя сказала твоя перекошенная физиономия.
- Яна, тебя не было весь день, я ждал тебя в чем-то… красивом, может, даже сексуальном, понимаешь? – он начинал сердиться, хотя поводов для этого я не давала.
- Нет, не понимаю, Олег, я правда не понимаю. Я старалась купить платье, которое будет мне нравиться, в котором я буду чувствовать себя эффектно, которое не будет стоить очень дорого и не разъедется по швам. Слишком много критериев, и я не знала, что среди них есть еще и «сексуальность». Не закатывай так глаза, если тебе что-то не нравится, то давай это обсудим. Ртом, как взрослые люди. Лучше бы было решить этот вопрос утром, до того как я поехала в магазин, но уж как получилось. Что не так?
Он сцепил руки на груди и облокотился о дверной косяк. По плотно сжатой челюсти я понимала, что муж отказывается продолжать диалог, что мы сейчас соберемся и поедем на ужин, не проронив ни слова, весь вечер он будет делать вид, что видит меня впервые, и так же, как незнакомцы, мы вернемся обратно домой. Знаю. Плавали.
- Если надо что-то объяснять, то ничего не надо объяснять, - с деланным спокойствием бросил он.
- О, пожалуйста, оставь эту театральщину. Давай у нас в семье истеричкой буду все-таки я? Как-то это логичнее, не находишь? Так что же не так, давай наконец обсудим!
- Да все не так! – вскипел Олег. - Ты знала, что там будет мой директор. Хоть раз, хоть раз в жизни могла бы одеться…
- Как кто? Как шлюха?
- Не как чучело, - ядовито выплюнул муж и кинулся к разложенным на кровати вещам. - Хлам, хлам, хлам! Яна, я хочу видеть рядом с собой женщину! Хочу хотеть ее, понимаешь?! А вместо этого ты... - он неопределенно повел рукой в мою сторону.
- А ты хоть раз спросил, чего хочу я?! Может, базовая комплектация жены – то, что ты заслужил, Олег?
- Ты просто могла бы постараться.
- Твою ж мать! - чуть не задохнулась я. - Я и так стараюсь. Каждый чертов день я стараюсь, или ты не замечаешь?! Работа, дом, уроки с Мишкой, прогулки с Варей, поделки эти всратые, или ты думаешь, у нас сын так уникально пользуется клеем ПВА? Нет, милый, открою секрет, все это делают родители. Готовлю есть, прибираю дом, ублажаю тебя, мило щебечу с твоей мамой и улыбаюсь круглосуточно! У меня уже щеки болят так сильно улыбаться! Я устала, понимаешь?! - в конце я уже перешла на крик, хотя до последнего пыталась сдержать себя.