Право на одиночество

Главное – не допустить, чтобы в издательстве стало известно о моих встречах с директором по маркетингу. Впрочем, даже если станет… Моей репутации уже ничего не может повредить.
На следующий день, когда я стала собираться домой в шесть вечера, Светочка посмотрела на меня оценивающим взглядом и заметила:
– Слушай, Зотова, у тебя кто-то появился?
– Может быть, – я рассмеялась.
– Так-так, – она положила свою очаровательную головку на кулачок. – Я чего-то не знаю?
– Это утверждение не лишено смысла, – я усмехнулась. – Никто не может знать всё, в том числе и ты.
– Ну, Наташ! Мне же любопытно!
– Мне тоже, – я уже еле сдерживалась, чтобы не заржать в голос.
– Не, ну я так не играю, – Светочка надулась. И тогда я подошла к ней и, взяв за руку, сказала:
– Я тебе расскажу, но чуть позже, хорошо? Не сердись.
– Ладно уж, – она смерила меня подозрительным взглядом. – Беги к своему хахалю.
С «хахалем» мы договорились встретиться за воротами автостоянки издательства, на всякий случай, чтобы никто не заметил. И, вскочив в подъезжающую машину, я спросила:
– Куда мы сегодня направимся?
– Давно не гулял по центру, – лениво ответил Молотов. – Сейчас поставлю где-нибудь свою машину, и отправимся в путь.
Я удовлетворённо хмыкнула. Я тоже очень давно не гуляла по центру. Хотя не могу сказать, что люблю такие прогулки – мне больше нравится лес или парк, но иногда нужно разнообразие…
В воздухе уже пахло весной. Немного, едва ощутимо, но тем не менее… Я с наслаждением вздохнула, выбираясь из машины. Алексей удивлённо на меня посмотрел.
– Ты чего?
– Весной пахнет, – ответила я, улыбнувшись. – Чувствуешь?
Он тоже улыбнулся и, приобняв меня за талию, чмокнул в нос.
– Ты такая смешная.
Я мягко высвободилась из его объятий и поинтересовалась:
– Куда пойдём?
Эта встреча понравилась мне даже больше предыдущей. Кроме самого первого объятия Алексей больше не позволил себе ничего – мы просто гуляли, болтая о разных вещах и разглядывая витрины магазинов. К моему удивлению, Молотов ничего не предпринял и в машине, хотя я была готова к обороне. И мне это очень понравилось.
Мы встречались каждый вечер после работы. Я осторожно подходила к его машине, садилась внутрь, и мы мчались в центр города, где либо шли в кафе или ресторан, либо гуляли, либо ходили в кино. Алексей действительно больше не предпринимал попыток сближения, но комплименты расточал на раз-два. Видимо, надеялся, что я растаю. Но не на ту напал – снежные королевы от комплиментов не тают!
В субботу и воскресенье я с Молотовым встречаться отказалась. Он названивал все выходные, но я отвечала односложно – занята. Причина была банальна – в субботу я весь день убиралась и ходила в магазин, а в воскресенье виделась с Аней и строчила письмо Антону. Я чувствовала себя виноватой, ведь почти всю неделю я не написала толком ни строчки – после свиданий с Молотовым возвращалась очень поздно.
Я не ждала от этих «отношений» ровным счётом ничего. Мне просто хотелось попробовать повстречаться с кем-то, ответить на ухаживания (в разумных пределах), отвлечься от самой себя и своих мыслей. И с Молотовым у меня это получалось.
В понедельник он ждал меня у проходной. Увидев, радостно улыбнулся, подбежал и, взяв за руку, страстно поцеловал в губы.
Я задохнулась от возмущения. Перед проходной! Да наверняка кто-нибудь заметит!
Почувствовав, что я уже бьюсь раненой птицей о его грудь, Алексей наконец отпустил меня.
– Прости, – судя по его ухмылке, стыдно ему не было. – Просто соскучился ужасно за выходные.
А я, холодея, осознала, что боковым зрением вижу застывшую немым изваянием Светочку. Видимо, она всеми силами пыталась переварить только что увиденную сцену, потому что такого глупого выражения лица я у неё не видела никогда.
– Сделаешь так ещё раз – четвертую, – мрачно произнесла я, косясь на Свету.
– Да ладно тебе, – Молотов ухмыльнулся ещё шире. – Никто же не видит.
– Если ты никого не видишь, то это ещё не значит, что никто не видит тебя! – глубокомысленно изрекла я, отвернулась от Алексея и решительным шагом направилась к Светочке.
– Пойдём, – ласково произнесла я, беря её за руку. – Пошли, Свет.
Мы втроём миновали проходную и сонных охранников, после этого Молотов ретировался. А Светочка, когда он исчез, с надеждой в голосе вопросила:
– Мне привиделось? Наташ, скажи честно, это был глюк? Мираж, так сказать?
– Если бы, – я усмехнулась.
Несколько секунд подруга молчала, уставившись на меня растерянным взглядом.
– Слушай, ну я же не в жисть не поверю, что ты стала крутить шашни с директором по маркетингу…
– Сама в шоке!
Я усмехнулась ещё шире. Мы дошли до нашего кабинета, открыли дверь и ввалились внутрь. Светочка моментально села за стол и, закрыв руками голову, простонала:
– У меня сейчас мозг взорвётся.
Я сжалилась над ней. Подошла, взяла за ладошку, заставила поднять подбородок и посмотреть мне в глаза.
– Светочка, милая, ничего страшного не случилось, так ведь? Никто не умер и гром не грянул. Просто Молотов так настойчиво за мной ухаживал, я поначалу сопротивлялась, а потом подумала – какого черта? Почему бы и нет, а? Почему другим можно, а мне нельзя?
– Ну, – Светочка вымученно улыбнулась, – потому что ты не такая, как остальные. Ты… благородная и честная. И я не могу себе представить, что ты с этим кобелем… в постели! По доброй воле!
Я даже обиделась.
– Н-да. Свет, ты извини, конечно, но я с ним не сплю и спать не собираюсь. Как поймёт это – сам бросит. А пока… Он интересный человек, подруга, хоть и бабник.
– А ты уверена, что сможешь устоять? – кажется, Светочке полегчало от моего признания. И теперь в её глазах я увидела огонёк любопытства.
– Абсолютно. Если не устою, обещаю тебе, что приду на работу в балетной пачке. Договорились?
Света расхохоталась и кивнула. В том, что мне никогда не придётся приходить на работу в балетной пачке, я была уверена – всё-таки Молотов не Антон, ему я уступать не намерена.
На этой неделе Алексей меня удивил. Во время встреч он себе ничего не позволял, но вот в машине перед моим домом его действия становились всё менее двусмысленными. Из-за него я перестала надевать юбки – незачем облегчать противнику жизнь.
В пятницу от его напора я чуть не задохнулась. Нет, не так – я чуть не превратилась в лепёшку между ним и сиденьем машины. Я не могла даже отвернуть голову и сказать несколько слов, чтобы прекратить эту пытку. Наверное, если бы я была обычной девушкой, то уже бы превратилась в кисель от его поцелуев и ласк, но… увы! У меня не было никаких желаний, кроме как отдышаться.