Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы

У Анны были сотни вопросов – что за мир, как она сюда попала, что за мохнатый змей, которого она испугалась, какие расы здесь обитают (особенно интересовали драконы и эльфы), есть ли здесь магия, вернется она в то же место и время или есть разница, и если есть, то какая…
Но она подумала, что вопросы у нее какие-то детские, и спросила:
– Что значить принять печать неразглашения?
Граф вздохнул и откинулся на кресло.
– Присаживайтесь, исса Анна. Разговор будет  долгий.
Он дождался, когда девушка устроится в кресле и начал:
– Миров множество, они располагаются спиралями и соприкасаются между собой. Поэтому при определенных условиях возможен переход из одного мира в другой. Сейчас вы в мире Дарогорр. Он на той же спирали миров, что и ваша Земля. Но наш мир сотню лет назад закрыли от переходов. Это связано с тем, что Дарогорр – пограничный мир с Бездной, и когда Боги создавали его, они постарались оградить с помощью него другие миры от энергии Хаоса. Мы – мир-фильтр, в который из Бездны просачивается разрушительная энергия Хаоса. Чтобы нейтрализовать ее, Боги призвали драконов и создали артефакты-преобразователи. Но энергетическую привязку сделали через кровь драконов одного клана. И когда представителей этого клана стало мало, то начался прорыв. В мир вместе с разрушающими энергиями проникли еще и твари Бездны, погибло много и людей, и драконов. 
Тогда Боги отделили место соприкосновения, запечатали проходы и окружили это место энергетическим щитом. Это место мы называем Запретным континентом, потому что из-за бушующих там энергий разной направленности сообщение с ним запрещено. Драконы постоянно поддерживают печати и щит своей энергией, иначе, оттуда хлынут твари Бездны и те, кто подвергся магическим изменениям и перестал быть человеком. Нелюди, одним словом.
– Что касается Земли, то ваш мир безмагический, и в него тоже не просто попасть. Но когда-то давно на Дарогорре уже гостила душа из вашего мира, и благодаря этому удалось сделать артефакт открытия прохода. С его помощью вас и перенесли в наш мир, создав временное пространственное окно. При переходе артефакт разрядился и воспользоваться им прямо сейчас невозможно. Он сейчас у моей тети и мы отправимся за ним, она его зарядит и настроит.
– Ваша тетя заряжает артефакт? А почему не вы сами? – Анна растерялась от обилия свалившейся на нее информации и уцепилась за самое понятное.
– Видите ли, исса Анна, моя тетя – она, если можно так выразится, жрица Богов. Она единственная, кто может их слышать и говорить с ними. Среди людей ее принято называть Светлейшая. Вот благодаря помощи Богов она и наполняет артефакт.
Записывать себе в родственницы еще и Светлейшую графу Даниелю не хотелось, у него и так дядя – король, но сама Светлейшая Аэлика почему-то решила объявить себя их с братьями тетей. А спорить с чистокровным драконом королевских кровей желающих не было.
– По поводу принятия печати, здесь дело обстоит так – я могу на ментальном уровне запретить вам упоминать о последних событиях или вовсе забыть их. Но насильственное вмешательство в сознание или ауру – процесс весьма неприятный и довольно болезненный. Поэтому мне нужно ваше согласие. Печать – это блок в сознании, который не даст вам возможности сказать лишнего – вы просто не сможете подобрать слов или сочтете это неважным, или забудете о том, что хотели произнести. Это безболезненно и не принесет вам вреда, если вы, конечно, не попытаетесь целенаправленно нарушить запрет.
– А что тогда будет?
– Головная боль, потеря сознания и другие не очень приятные последствия.
– На мне ведь уже был такой блок, да? Я потеряла сознание в конюшне поэтому?
– Не совсем такой, но да, было нечто похожее. И исса Анна, и я еще раз приношу вам свои извинения. Сейчас нам надо выезжать, я приказал собрать ваши вещи. Обсудим все по дороге, хорошо?
Анне не оставалось ничего, кроме как согласиться и отправиться к себе.
В комнате было чересчур оживленно – служанки суетились, торопливо упаковывая ее нехитрые пожитки – несколько платьев, обувь, женские мелочи, доставленные ей по списку.
Анна не стала мешаться под ногами и, накинув шаль, отправилась в сад. Другой мир… Она где-то в глубине души иногда мечтала оказаться в книжке. Вот и сбылось – другой мир, симпатичный граф, приключения… Вот только граф почти женат и его интерес скорее напрягает, чем радует, приключения больше напоминают покушения, а о мире ей так ничего особо и неизвестно. У кого бы спросить? У графских братьев? Ага, они в прошлый раз много ей рассказали. «Спрошу у детей! – осенило Анну, – им нет смысла лгать».
Она направилась в детскую, но на подходе ее перехватили братья.
– Исса Анна, нам надо поговорить! – Джон решительно шагнул навстречу.
«Что, опять?» – пронеслось у нее в голове, и она хотела тихо скрыться, но куда ей с тростью-то?
– О чем, господа?
– А-не-чка, – Нирт так смешно тянул ее имя, что девушка невольно улыбалась всякий раз, – мы хотим извиниться.
– Да уж извинились за вас! – Анна вспомнила спешный разговор с графом и передернула плечами. 
– Вот и мы об этом же! Даниель иногда такой сноб!
Братья подхватили девушку с двух сторон под руки и повели за собой.
«Боже, где были мои глаза, когда я сочла их серьезными и ответственными молодыми людьми? Точно они на меня ментально влияли! А вот сейчас и спросим!»
Она перехватила их сама под руки, чтобы было удобнее, и сказала:
– А скажите-ка мне, братцы кролики, как назывался тот амулет, что вы на меня надели?
Она спрашивала наудачу, но братья неожиданно смутились.
– Братцы кто? – не понял Джон.
– Даниель сказал? – спросил Нирт.
Анна рассмеялась. 
– Давайте, колитесь уже! 
– Колоться? Так кролики же не ежики… – совсем растерялся Джон.
«Совсем ведь пацаны еще!» – подумала Анна и сказала строгим учительским тоном:
– Так, что за амулет, я жду! 
Братья синхронно грустно вздохнули и с самым несчастным видом повинно повесили головы. “Артисты!” – восхищенно подумала Анна, но остановилась и сурово нахмурилась:
– И?
Братьям ничего не оставалось, как во всем покаяться.
***
Ближе к полудню узкая горная тропа вывела на небольшое плато, и решено было устроить привал. Граф ловко соскочил с шамаруса и пока Анна примерялась как удобнее слезть со зверя, подхватил ее и спустил на землю. 
Тотчас же в ней кинулась Ванесса – взъерошенная, чумазая, заплаканная. 
– Исса Анна, исса Анна, – девочка обняла гувернантку своими тонкими ручками. – Простите меня, простите нас, мы так больше не будем! Вы сердитесь на нас, да? – Она заглядывала в глаза, надеясь увидеть ответ.